На рассвете 22 июня 1941 года силы Континентальной Европы, объединенные германским орлом под знаменем «Драг нах Остен», совершили агрессию против Советского Союза.

Подавляющее число стран Европы не оказали Германии достойного сопротивления (кроме Югославии и Греции) и без особых упирательств вошли в состав Третьего рейха или стали добропорядочными союзниками фюрера.

Без намека на сопротивление пала Чехословакия. Потомки жертвенных Янов – Гуса и Жижки – оказались недостойными памяти великих соотечественников. В течение двух недель была решена судьба самонадеянной Польши. Через 15 дней после начала боевых действий польское правительство трусливо бежало, бросив страну на произвол судьбы. Франция, ожесточенно сражавшаяся в Первую мировую, в 1940 году за несколько дней боев «показала тыл». Немцы начали захват страны 5 июня, а уже 14-го по Елисейским полям чеканили шаг потомки тевтонских рыцарей-псов. Без единого выстрела Норвегия и Дания легли под германский сапог.

Человеческий и экономический потенциал континентальной Европы добровольно был поставлен на службу германскому фашизму. Крупнейший на континенте автомобильный концерн «Шкода» в Чехии, целехоньким доставшийся немцам, был переориентирован на выпуск исключительно военной техники. Мощность этого военно-индустриального гиганта была эквивалентна всей военной промышленности Великобритании.

Нам противостояла не только 70-тимиллионная Германия, но 230-тимиллионная Европа. 22 июня 1941 года западные рубежи СССР перешли 156 немецких дивизий, румынских – 12 дивизий и 10 бригад, финских – 18 дивизий. Испанцы, словаки и венгры выставили по одной дивизии. Три дивизии подбросили итальянцы. В дальнейшем эти страны (особенно Венгрия) мощно наращивали помощь Гитлеру.

Количество солдат, которое мобилизовали для Вермахта ее союзники, можно косвенно определить по количеству военнопленных, оказавшихся в сталинских лагерях. Всего в плену оказалось 3,777 млн. европейцев. В лагерях НКВД было учтено: немцев – 2,544 млн., венгров – 0,513 млн., румын – 0,187 млн., чехословаков – 69,97 тыс., поляков – 60,28 тыс., итальянцев – 48,957 тыс., французов – 23,136 тыс., югославов (в основном хорватов) – 21,83 тыс.

Посмотрите на эту смиренную компанию, и вопрос, на чьей стороне была старушка-Европа, отпадет сам собой.

Только в конце 1944 года, когда угроза расплаты за союзничество с германским нацизмом замаячила перед культурной Европой, стали проявляться вялые признаки сопротивления. Вчерашние гитлеровские холуи, увидев на своих границах могучую армию наших отцов и дедов, стали наперебой вступать в антигитлеровскую коалицию, объявляя войну вчерашнему хозяину.

Легкость, с которой континент объединился в Третий рейх, изумляет и может объясняться только тем, что идеи национал-социализма (фашизма) находили поддержку у руководителей и населения европейских стран. Во всяком случае, европейцы не ощущали особого дискомфорта, находясь в подручных Адольфа. И видимо, прав был начальник генштаба Гальдер, когда 30 июня 1941 г. записал в своем дневнике, что Европа «едина в совместной войне против России».

Тем грандиознее выглядит наша победа. Да, «Союз нерушимый» практически в одиночку сломал хребет европейскому коричневому нашествию во главе с одной из сильнейшей на тот период державой. И нам, право, есть чем гордиться…