7 июля на заседании контактной подгруппы в Минске, планируется подписать документ о взаимном отводе от линии соприкосновения тяжелых видов вооружений калибром менее 100 мм, в частности танков и минометов. При этом боевики нарушают перемирие и стреляют из тяжелого вооружения, то есть не выполняют даже договоренности Минска-2.

Мне кажется, что предстоящее подписание нового документа об отводе вооружений говорит о том, что Франция и Германия, то есть главенствующие представители ЕС, при видимой нейтральности США, просто как можно быстрее хотят выйти из режима санкций. Соответственно, у них есть фантомная надежда на то, что Минские соглашения, по крайней мере, формально, уладят конфликт на юго-востоке Украины, на территории Донецкой и Луганской областей. То есть, у них есть если не уверенность, то хотя бы надежда на то, что интенсивность этого конфликта снизится или он перейдет в менее явную фазу. Это позволит им частично снять некоторые санкции в отношении РФ и ослабить последствия для той же самой Германии, которая очень сильно привязана в экономическом плане к России.

Заявления президента Порошенко о 200 тысячах боевиков, начальника Генштаба Муженко о 5 тысячах сепаратистов, которые готовы пойти в наступление, или шантаж со стороны России новым наступлением – это один из элементов давления на Украину. Таким образом, Москва пытается напугать Киев возможностью повторения Иловайска, Дебальцево и, соответственно, подтолкнуть Украину на какие-либо уступки. Эта риторика предполагает, что будет какое-то генеральное наступление, по крайней мере, всех российских войск, не только на территории Донецкой области. Хотя, конечно, можно предположить, что будут и какие-то локальные наступления, в первую очередь, попытка захватить тот же Мариуполь, Широкино, о чем постоянно заявляют вожаки сепаратистов. Но я не думаю, что это наступление расширится за границы Донецкой и Луганской областей, а вся эта демонстрация силы – элемент давления на Украину, чтобы она быстрее согласилась на конституционные изменения, выгодные для РФ.

В этом контексте я бы не преувеличивал значение телефонного разговора Барака Обамы и Владимира Путина. Периодически такие консультации проходили всегда. Очевидно, речь шла о каком-то взаимном информировании о позициях относительно войны на территории Украины, возможно, были какие-то вопросы по Ирану, Сирии и т.п.

В то же время, заявление Китая о поддержке территориальной целостности Украины свидетельствует о двух моментах. Во-первых, Пекину невыгодно демонстративно поддерживать сепаратистские движения в любой стране, потому что сам Китай имеет свои проблемы с сепаратизмом на территории Синьцзян-Уйгурского Автономного округа. Есть проблемы с Гонконгом, который является автономной территорией в составе Китая – там тоже действуют сепаратистские движения. Также существует проблема с Тайванем, который, по сути, является независимым государством со столицей Тайбей. Так что, если Китай будет поддерживать сепаратистские движения за своими пределами, это может негативно отразиться и на его внутренней политике. Это первый фактор.

И второй фактор – Китай в последние годы никогда не поддерживал каких-то радикальных геополитических изменений, будь то распад Югославии или СССР. Соответственно, Пекин не будет поддерживать российское вторжение в Украину и, по крайней мере, декларативно будет поддерживать территориальную целостность и продолжение мирного процесса в нашей стране.