Во вторник Центробанк Китая допустил падение юаня на 1,9%, что стало самой крупной девальвацией за два последних десятилетия. В среду Пекин продолжил эту практику, доведя стоимость национальной валюты до отметки в 6,42 юаня за доллар.

Почему это происходит? Дело в том, что на протяжении последних лет экономика Китая демонстрировала чрезвычайно высокие темпы роста. И мы имели ситуацию такого плана, когда такие высокие темпы на протяжении довольно продолжительного времени фактически приводят к появлению разного рода дисбалансов, с одной стороны, а с другой – к формированию «пузырей».

Второй момент – внутри самого Китая тоже возникали определенные диспропорции. Страна продемонстрировала очень быструю миграцию населения из сельских районов непосредственно в города, и именно это стало основой китайского «экономического чуда». Параллельно с этим очень быстро формировался средний класс, который, возможно, и не был средним в политическом плане, но по китайским меркам в плане своего экономического положения – это другое поколение людей, чем то, которое было 10-15 лет назад.

Китай также очень активно выходил на мировой рынок и вкладывал большие деньги в развитие разных отраслей, - можно вспомнить хотя бы одну из программ по консолидации металлургического производства. Речь идет о том, что в данном случае Китай пытался потеснить со своего рынка всех участников, но, в то же время, он был чрезвычайно крупным потребителем металлургической продукции, в том числе и из Украины. По большому счету, это все складывалось в единый комплекс проблем.

Поэтому все то, что сейчас происходит в Китае, - это проблема экономического роста. Мировой опыт показывает, что на разных этапах с этим сталкивались все успешные экономики – и Южная Корея, и Япония в свое время, если брать аналоги непосредственно из того региона. На сегодняшний день и Китай, на каком-то этапе, сталкивается со структурными диспропорциями, ребалансирование которых должно помочь перейти на путь более устойчивого экономического развития.

С одной стороны девальвация стала ответом на внутренние системные проблемы. Очевидно, были и определенные финансовые проблемы, учитывая, что на сегодняшний день происходит и определенный спад мирового спроса, так как мировая экономика не находится в фазе подъема, плюс учитывая обострение ситуации на международных рынках. А с другой стороны, я думаю, что у Китая есть надежды на то, что в краткосрочной перспективе девальвация юаня приведет к усилению позиций китайской экономики на мировых рынках.

Здесь есть еще один момент. В свое время, крупные участники мирового хозяйства – США, ЕС и т. д., - политически давили на Китай, чтобы он ревальвировал свою экономику. То есть, чтобы он не просто развивался, но и, ревальвируя национальную экономику, тем самым стимулировал импорт непосредственно на территории Китая и таким образом создавал «почву» для экономического роста и у самых крупных торговых партнеров КНР.

Между тем в Международном валютном фонде посчитали девальвацию китайского юаня позитивным шагом, поскольку падение курса юаня – это один из факторов, который на сегодняшний день влияет на динамику цен. Но проблема заключается в другом.

Сегодня в мире, с одной стороны, происходит определенное структурное изменение в плане энергобаланса. Речь идет о том, что на сегодняшний день нефть и в определенной степени газ, как товар, не в таких масштабах и не в таком формате используются, прежде всего, для энергетических потребностей человечества. Вторая проблема заключается в том, что когда вся мировая экономика находится не в очень хорошем положении, то страны, зависящие от экспорта своих ресурсов, прежде всего энергетических, для того, чтобы закрыть свои «дырки» и решить проблемы, заинтересованы в увеличении экспорта, но при этом предлагают скидки и все, что с этим связано. Также не надо забывать и о том, что реальная себестоимость добычи нефти, особенно в странах ОПЕК, не очень высока в сравнении с той же Россией и другими странами. Поэтому в этом смысле мы фактически вернулись к модели экономического роста «дешевые ресурсы – большое количество их экспорта», хотя очевидно, что существование такой модели не может быть продолжительным, то есть произойдет определенный сдвиг.

Ну и надо вспомнить о появлении новых игроков – Ирана, с которого сегодня фактически снимаются санкции. Ирану нужны деньги, и не только на модернизацию экономики, но и во многом на выживание, поскольку за период экономических санкций накопились разного рода экономические проблемы. Поэтому эта страна из чисто прагматичных соображений не заинтересована в поддержке высоких цен. Соответственно, можно ожидать, что цена на нефть тоже будет ощущать давление в плане снижения.

Также за тот период времени на мировом нефтерынке накопились определенные дисбалансы, которые заключаются в том, что большое количество нефти, проблемы, связанные со спросом и т. д., фактически привели к заполнению имеющихся складских помещений, то есть возможностей для хранения нефти. Таким образом, с одной стороны, ресурсы будут дешеветь, потому что есть большое предложение, а с другой – существует проблема с тем, чтобы купить, условно говоря, «место» в трубопроводе, в цистернах и другой инфраструктуре, которая занимается непосредственно хранением этого ресурса.

Мы можем только догадываться, насколько продолжительным может быть такое падение цен на нефть, какие будут его глобальные результаты, и не только в плане потерь и достижения каких-то позитивов. Ведь понятно, что с одной стороны, падение цен – это проблема для соответствующих экономик, которые являются крупными экспортерами, в том числе и капитала, и такими, которые формируют спрос на разного рода товары в мировом хозяйстве. С другой стороны, мы также должны говорить о том, что потребители нефти – страны, которые на сегодняшний день являются импортерами энергетических ресурсов, они, безусловно, выигрывают и получают толчок для развития своей экономики. И надо посмотреть, как потери одних будут компенсированы выигрышем других.

Хотя если взглянуть на происходящее с третьей стороны, то очевидно, что если цены на нефть существенно падают, то дальше мы увидим, насколько эти низкие цены перевесят или не перевесят соображения экологической безопасности. Потому что разного рода альтернативные источники энергии – сланцевый газ и многое другое из этого ряда – были, прежде всего, вызовом на высокие цены энергетических ресурсов. Поэтому будет пестрая панорамная картина, и сейчас трудно сказать, будут ли нынешние тенденции достаточно продолжительными, как будет выглядеть нефтяной рынок и какие последствия будет иметь тенденция нефтяного рынка для мировой экономики в целом и для экономики отдельных стран.