20 сентября крымские татары и ряд общественных организаций начали продуктовую блокаду Крыма. Государственная пограничная служба Украины отметила, что ситуация на административной границе с оккупированным Крымом является спокойной, а контрабанда грузов в последние дни не фиксируется.

Если говорить о политическом результате блокады полуострова, то, возможно, он и достигается. Здесь существует своего рода внешний эффект – надо же показать, что мы не только требуем от других присоединения к включению режима санкций в отношении России, но и сами что-то предпринимаем. Это одна внешняя цель. А внутренняя цель, – показать патриотическому электорату, что власть «не зрадила» и что готова занимать жесткую позицию. Поскольку эта акция гибридная, мы все прекрасно понимаем, что за спиной ее участников «торчат уши» государства. Возможно, от россиян научились не только гибридной войне, но и гибридной экономике.

В экономическом плане перспектив, что российский оккупант умрет с голоду, нет. Да, действительно, проблемы будут по отдельным сегментам, таким, как корма для животных или по овощам. Но все остальное... Из тех 800 фур, которые ежедневно проходили через перешеек, львиная доля, пользуясь законом о свободной экономической зоне, уходила дальше в Россию, а это сумасшедший профит. Вы же понимаете, что там, где для украинского бизнеса получается серьезный гешефт, все разговоры о патриотизме, о государственных интересах уходят куда-то на второй и третий план, и государство просто не в состоянии это организовать. А там, где государство не справляется, появляется общественность, которая это государство замещает.

Очевидно, что нынешняя блокада организована на непродолжительный срок – две недели-месяц. Но дальше, скорее всего, все вернется или, возможно, уже возвращается к «обилечиванию» контрабанды. Хотя, с точки зрения государственных интересов, если уж вы так печетесь и не можете это (конрабанду – прим. ред.) остановить, куда проще было бы обложить налогами поставку товаров оккупантам. То есть, закройте тему – и контролируйте. Но пока мы видим, что все идет именно так.

При этом возникает вопрос о последствиях нынешней блокады. Во-первых, разрешая такого рода гибридную акцию, как гражданская блокада, не стоит забывать, что в Уголовном кодексе по-прежнему остается статья, карающая за блокаду транспортной коммуникации и путей сообщения. Применяя такое средство против одних, власть должна понимать, что такое же средство может быть применено и против нее. Закон не терпит избирательного отношения, - он должен быть один для всех. Во-вторых, стоит ожидать и ответа от Москвы. Когда мне говорят, что Россия и так включила против нас все возможное, я говорю, что, очевидно, вы недооцениваете фантазию и изощренность российской бюрократической машины.

Экономически от блокады больше пострадает Украина, поскольку это рабочие места, это чей-то заработок. Плюс находящаяся не в лучшем состоянии экономика также получит, если не очень сильный, то достаточно ощутимый негативный импульс.

Если говорить о блокаде, как о способе обратить внимание на проблемы крымских татар, то вряд ли от этого им станет лучше. С другой стороны, возможные действия крымской власти в отношении крымских татар, могут активизировать позицию Турции и мусульманских стран, чтобы привлечь внимание международной общественности к проблемам крымских татар. То есть, блокада может поднять эту тему повыше в рейтинге мировых проблем, но кардинально проблему, конечно, не решит. Задание блокады – показать, что Крым является территорией, где живет структурное население – крымские татары.

Заявление Мустафы Джемилева о том, что за продуктами на материковую часть Украины смогут приезжать крымчане только с украинскими паспортом, а с российскими паспортами никого не пустят, вызывает массу вопросов. Как-то не верится, что такие поездки будут иметь массовый характер, что люди из той же Феодосии за полтораста с лишним километров будут ехать на территорию Украины за продуктами. Это маловероятно. Из Джанкоя или Армянска, Симферополя или Бахчисарая – да, возможно. Но Крым достаточно протяженный, там, возможно, «овчинка и выделки не будет стоит». А профит могут получить те, кто потенциально будет контролировать эти логистические центры с дешевыми украинскими продуктами, - у нас ведь политика часто строится по головам и костям людей.

В целом, если говорить о Крыме, как о территории, то мы имеем на нее все права. Это подтверждают и европейцы, которые предпочитают не педалировать эту тему. Другое дело, что мы чуть ли не отталкиваем людей от себя, теряем их. Если мы говорим о возврате Крыма, как территории, то его можно вернуть, но вот как вернуть людей – это другой вопрос. По крайней мере, за последний год процент тех, кто сожалеет о том, что Крым ушел от Украины, уменьшился.