Шведский экономист, старший научный сотрудник Atlantic Council Андерс Аслунд полагает, что за два года после Майдана правительство приняло восемь ключевых экономических реформ. Среди них он назвал введение плавающего валютного курса, повышение тарифов в энергосекторе, повышение сбалансированности бюджета и другие ценные, по его мнению, достижения новой власти.

Конечно, «ляпать языком» в чужой стране и изображать из себя великого экономиста может любой актер. Что касается плавающего валютного курса, то хотелось бы, чтобы господин Аслунд организовал в Швеции то же самое, что у нас случилось в феврале-марте этого года, – то есть обвал национальной валюты втрое. При таком раскладе он явно стал бы очень нежелательным гражданином в стране.

Введение плавающего курса было недопустимой мерой, которая привела к тому, что Нацбанк до сих пор не может удержать валютный курс и до сих пор не перешел к его таргетированию. И это было сделано для того, чтобы кто-то на этом благополучно заработал. В конце прошлого и начале этого года у нас происходило значительное сокращение банков. НБУ предоставлял банкам фантастическую поддержку, и, несмотря на все это, банки потом все-таки разорились. Проблемы банков стали проблемами бюджета, потому что Фонд гарантирования вкладов физических лиц вынужден уже не первый раз обращаться к правительству с просьбой «дайте денег». Поэтому переход к плавающему курсу в таких условиях был самой идиотской мерой регулятора.

Господин Аслунд бредит, когда называет успешной реформой повышение тарифов, которое уничтожило большинство льгот и привилегий в энергетическом секторе. Никакие льготы и привилегии не уничтожены, они просто перераспределились в систему из непосредственного финансирования НАК «Нафтогаз Украины» за счет бюджета в систему субсидирования, то есть в непрямое субсидирование самой НАК. И никакой реформы в повышении цен не было и быть не может, потому что в итоге «Укргаздобыча» как получала копейки, так и получает, а большую часть средств забирает посредник в лице «Нафтогаза». Когда «Укргаздобыча» получает за газ 477 грн за тысячу кубометров, а НАК за свои посреднические услуги 3200 грн, то это очень специфическая реформа. Если Аслунд видит в этом реформу, то, опять же, пусть проведет такую реформу в Швеции или хотя бы заявит там о подобном.

Перспективы создания новых рынков для газа и электричества как нужные дальнейшие шаги в реформе, о которых упоминал эксперт, также не выдерживают критики. У нас принят не закон о рынке газа, а закон о регулировании взаимоотношений монополиста и потребителей, потому что «Нафтогаз» как был монополистом, так им и остается. Так что никакой реформы здесь нет в принципе. Никакого нового рынка газа или электроэнергии в Украине быть не может, потому что нет никаких новых потребителей этого самого газа и электроэнергии. Мало того, в связи с падением экономики и спадом производства более чем на 20%, потребление энергоресурсов промышленностью снижается. К Украине это никак не относится, так что господин Аслунд, вероятно, живет в параллельном мире.

Далее, эксперт также считает достижением Кабмина серьезную фискальную корректировку и сокращение государственных расходов с 53% до 46% ВВП, что якобы сбалансировало госбюджет. Это, опять-таки, ложь. За счет фантастической инфляции, которая вообще не предусматривалась в прогнозах 2014 года, причем совершенно сознательно со стороны Кабмина, у нас получились «дутые» цифры о наполнении бюджета. Проект бюджета, который висит сейчас на сайте Минфина от 30 ноября 2015 года, имеет ту же проблему – инфляция в следующем году будет выше, чем заложена в проект бюджета, поэтому точно так же Минфин может рапортовать о том, что мы с успехом перевыполнили взятые на себя обязательства. Но к реальным изменениям это не имеет никакого отношения, ведь если курс доллара будет другой и если посмотреть, что у нас происходит, то получается интересная ситуация: государственные затраты у нас на самом деле выросли, а не снизились, а перераспределение изменилось исключительно из-за коррекции в подсчетах.

Андерс Аслунд также хвалит правительство за банковскую реформу. По его словам, за полтора года были закрыты 63 из 180 работавших в Украине банков, а также было принято решение о раскрытии конечных бенефициаров. По его убеждению, для полной реструктуризации банковской системы придется закрыть еще около 50 банков. Но это тоже неправда. Сначала банкам выделили более 200 млрд гривен рефинансирования, неизвестно под какие гарантии. Позже часть этих банков обанкротилась, а государственные деньги исчезли в неизвестном направлении. Увеличилось количество проблемных активов, которыми сейчас распоряжается Фонд гарантирования вкладов физических лиц. То есть у бизнеса украли порядка 30-40 % оборотных средств, которые пропали в этих банках.

Шведский экономист упомянул еще одно «достижение» Кабмина – увеличение прозрачности путем создания баз данных, где указаны владельцы банков и недвижимости, а также базы государственных расходов. По его мнению, была проведена серьезная дерегуляция и уменьшено количество проверок. Да, в некоторой степени это действительно помогло. Но сейчас начало декабря, так что скоро все вернется на круги своя – ведь мораторий-то закончился. Это была не реформа, а просто необходимое изменение. Недавно министр экономики Айварас Абромавичус заявил, что регуляторная деятельность прекращает свое существование, то есть, скорее всего, мы не будем наблюдать в ближайшем будущем снижения функций различных органов и количества проверок. В целом, здесь пока сложно что-то прогнозировать.

В качестве перспективной реформы Аслунд предложил Кабмину приватизировать 1500 государственных предприятий, не представляющих почти никакой ценности, чтобы они перестали тянуть деньги из государства, а частные предприниматели могли законно использовать эти активы. Только человек, который не разбирается в экономике, может сказать такое. Ведь если что-то не представляет ценности, то кто же его будет покупать? «Самая бесценная вещь», как говорил Конфуций, - «это труп кошки, потому что он никому не нужен».

Во-первых, абсолютно неизвестно, какие из этих предприятий представляют ценность, а какие нет. Во-вторых, не понятно, как они будут взаимодействовать после приватизации. В том списке, который был в прошлом году по приватизации, было несколько оборонных предприятий. Вы можете себе представить приватизацию оборонного завода в условиях военных действий на востоке? Частное предприятие будет производить ремонт украинской бронетехники для армии. Может быть, в теории, в космическом вакууме это и нормально, но применительно для Украины — не очень. По крайней мере, сейчас.

То есть экономист Андерс Аслунд не эксперт, а житель какого-то виртуального мира, который говорит всякую чушь. Хотелось бы посмотреть на результаты таких «реформ» в Швеции и на их возможные результаты как для страны, так и для самого их инициатора.