События субботы и воскресенья в центре Киева были закономерными. 18-20 февраля – это самые страшные дни, которые все мы помним до минуты, до секунды. Те долгие мгновения, пока ехала пожарная, пока тушили Дом профсоюзов, когда люди заживо горели, когда с утра убивали людей в Мариинском парке, а затем на Институтской и Грушевского. Это повод для всех, кто приезжает в Киев, кто находится в Киеве, еще раз вспомнить и задуматься обо всех потерях, которые мы понесли во время революции, об идеалах революции, о ее требованиях – о меморандуме, который не был выполнен властью. Но власть все сделала с точностью до наоборот.

Когда я встречаюсь с людьми, 77-летняя женщина мне говорит: «Мне себя не жалко, я готова пожертвовать собой, нацепить на себя взрывчатку, типа шахидки». Я говорю: «Бабушка, вы что, вы же уже старенькая», а она: «А что мне уже? У меня уже внуки» и т. д. Вот такие настроения господствуют в обществе, которое стало в четыре раза беднее из-за того, что, в частности, искусственно опускали курс гривны.

Люди задумываются, а за что же они боролись? Боролись за свободу, за свободную Украину, а получили не только внешнюю, но еще и внутреннюю оккупацию, потому что при власти украинцев практически нет. Если ты украинец, то ты не можешь быть назначен на должность, это обязательно должен быть человек, который получил ярлык на княжение либо из Москвы, либо из Вашингтона, либо, на худой конец, из Брюсселя. Люди очень тяжело к этому относятся. В частности, к тотальной приватизации и продаже земли.

В том числе, среди протестующих ставился вопрос о том, что надо ставить Майдан и перед Кабмином, и перед Банковой, везде. Но лично я всегда четко отстаивал одну позицию, что жить надо по Конституции. А в Основном Законе все прописано – и взаимоотношения между народом и властью, и те или иные действия власти, и бездеятельность власти. Я считал, и считаю справедливым требование ч. 2 ст. 157 Конституции, где во время военного положения, которое сегодня есть в воюющей стране, менять Конституцию нельзя, потому что это только на пользу нашему внешнему агрессору Путину, который скажет, что «вот, смотрите, украинцы вносят изменения в свою Конституцию, значит, у них все хорошо, потому что у них написано, что в военном положении нельзя, а они это делают».

Я лично встречался с разными людьми из различных политических сил, общественных организаций, которые возникли на основе Майдана. Мы проводили консультации в форматах народного парламента, задействования местных громад. В частности, была идея продолжать Майдан бессрочно, поскольку требования второго Майдана не закончились. В результате мы договорились, что если будут какие-то противоречащие Конституции действия, то мы не принимаем в них участие, мы выступаем только за конституционные меры по защите порядка в государстве. Все это было спровоцировано действиями Верховной Рады, потому что она не смогла отправить Арсения Яценюка в отставку. Поэтому было принято решение в воскресенье провести вече, чтобы люди имели возможность открыто возле микрофона высказаться, помянуть героев, полегших в борьбе, и высказаться по поводу того, что сейчас происходит. Было предложено неформальное объединение – «Всеукраинское объединение за возобновление конституционного порядка». Все сошлись на том, что это объединение украинцев, всех тех, кто прошел и Майдан, и АТО, и сейчас находится на фронте. Затем все требования, которые поступали от людей, были обобщены.

В субботу, 20 февраля, одна из общественных организаций арендовала конференц-зал в гостинице «Козацький» и провела пресс-конференцию с участием общественных деятелей. В ходе встречи были выработаны и озвучены предложения по восстановлению конституционного порядка, которые свелись к 20 пунктам требований к власти.

Среди них, в частности: немедленная отставка правительства и главы Нацбанка, введение военного положения в Луганской и Донецкой областях и АР Крым, отделение власти от бизнеса и передача активов руководства государства, которые находятся в Украине и за границей.

Также включено требование об отставке секретаря СНБО, начальника Генштаба Виктора Муженко и руководства силовых ведомств, введение нового порядка назначения Генпрокурора после общественного обсуждения и одобрения.

Признание Минских соглашений антинародными, антиконституционными и нелегитимными, переход к новому формату урегулирования военного конфликта на базе Будапештского меморандума с привлечением Польши и Турции.

Введение моратория на получение кредитов от МВФ, Всемирного банка и других финансовых организаций на «проедание».

Это и требование к прокуратуре – восстановление конституционных прав и свобод граждан в соответствии со ст.121 Конституции Украины.

В первом пункте также было внесено требование освобождения политических заложников, и прилагался список из 300 человек. Но было принято решение выдвинуть просто требование освобождения политических заключенных, потому что по каждому должно быть отдельное рассмотрение, ведь мы не знаем, в чем состав преступления каждого. Поэтому мы записали законную и конституционную формулировку.

На заседании было принято решение о стабилизации обстановки, чтобы не происходило ничего незаконного. Но вдруг приезжает заместитель министра обороны и по указанию из Минобороны начинает выгонять этих людей, которые заплатили за аренду, из гостиницы. Полиция возбудила дело по этому факту, хотя там факта никакого нет. Потом уже начали подъезжать люди из регионов, совершенно бесконтрольно и самовольно ставить палатки, никто к этому не готовился. После проведения Вече в 17.00, на котором присутствовало около 4 тысяч человек, было принято решение дать власти время на осознание и выполнение этих требований.

Затем из СМИ мы узнали, что какие-то радикальные силы начали бросать камни в российские банки, это все было осуждено. В воскресенье в Киеве появился 51 автобус с правоохранителями и 19 современных оснащенных машин Нацгвардии. Во вторник таких автобусов было только 15, из них два были с «титушками», у которых чесались руки. Но люди, которые приехали с совершенно мирными намерениями, не оказывали им сопротивление, а только защищались. Никто не бросал клич «наших бьют», иначе «титушкам» дали бы отпор, но ничего подобного не происходило. Интересно, что полиция видела этих «титушек», кто-то же их организовывал. Кто-то сказал, что давайте проведем вече еще в понедельник в 17 часов, но наша партия сказала, что мы в этом принимать участие не будем, потому что каждый день проводить Вече – это его обесценивание, как коллегиального органа народа. Было также принято решение о подвозе сцены. Но в ночь с субботы на воскресенье ее в 5 утра не пропустили. Мы посмеялись и сказали, что трибуну можно было поставить и при Кучме, и при Ющенко, и при Януковиче, а при нашей майданной власти ставить нельзя. Порядки поменялись, но почему-то не в демократическую сторону.

Кстати, в СМИ о происходящем шла абсолютно искаженная информация. По всем телеканалам в бегущей строке сообщалось о захвате отеля «Казацкий» людьми в камуфляже. Мы все делали по закону, все в рамках Конституции, мы призывали к соблюдению Основного Закона. Но призывы к соблюдению Конституции у нас уже считаются чуть ли не провокациями Кремля, Путина, еще кого-то. Это странно.

На пресс-конференции в «Казацком» присутствовали несколько телеканалов. В частности, меня удивила позиция демократического 112 канала, которые позже в своих передачах клеймили позором то, чего они не читали и что не обсуждалось. То есть, создалось впечатление, что кому-то выгодно компрометировать патриотичные взгляды, которые отличаются от тех взглядов, которые сегодня есть у правительства, у ВР. Люди возмущались работой в Администрации Президента Бориса Ложкина, который ассоциируется с членом «семьи» Януковича. Люди возмущены тем, как к ним сегодня относится ВР и как она сегодня проводит политику на удушение свободы слова и инакомыслия.

Удивительно как «Правый сектор» и ОУН признали, что их представители не участвуют в протестах. Хотя Николай Коханивский – один из тех, кто взял ответственность за погромы. С нами он ни в какие переговоры не входил и я его даже не видел. Даже не видел его рядом с Майданом – ни квартал туда, ни квартал сюда. Что касается политической организации ОУН, то она отмежевалась от людей, которые бросали кирпичи и громили банки. Мы поставили вопрос о том, что в этих учреждениях должен быть введен государственный контроль, чтобы было недопустимо финансирование российских банков. Мы под этим подписались.

Акция заключалась только в одном – доведение требований граждан Украины на основании ст. 105 Конституции до ведома власть имущих. Я не знаю ни одного человека, который бы не подписался хотя бы под одним пунктом из требований, начиная от слесаря и заканчивая академиком. Все сказали: мы поддерживаем эти требования, мы все готовы за это подписаться.

Мы не ставили вопрос, чтобы люди снова ночевали на Майдане. Мы – власть, мы – украинцы, и в требованиях написано, что каждый обязан выполнять Конституцию и законы Украины, и никто не имеет права ограничивать права и свободы. Сейчас мяч «на поле» власти. Требования прозвучали, они сейчас доносятся через общественные организации до ведома людей, люди это одобряют. Теперь дело за властью – в статье 5 Конституции написано, что народ осуществляет власть непосредственно и через органы народной власти. Так вот если органы народной власти ее не выполняют, значит, тогда будет вот так.