Первый президент Украины Леонид Макарович Кравчук в одном из интервью в преддверии Дня независимости сказал о том, что Донбассу можно предложить черты автономии. На самом деле об этом в открытую говорят уже давно, но дело в том, что на данный момент эти слова не имеют никакого политического веса и ни во что не превращаются, ведь Леонид Макарович это озвучивает уже не в первый раз. К огромному сожалению, мимо широкой публики прошло его интервью двухгодичной давности на «Эхе Москвы», в котором он практически теми же словами говорил о том, что, возможно, не было бы сепаратизма и аннексии Крыма, если бы Украина изначально избрала несколько иную модель взаимоотношений между центром и регионами.

Действительно, Украина — это большая страна, в которой есть большое разнообразие в менталитете регионов, которые не могут иметь одинаковую политику со стороны центра. И это логичный ответ любой нормальной страны — расширение полномочий регионов. У нас почему-то как чумового боятся любого человека, который произносит слова автономия, федерализм. Леонид Макарович был президентом в то время, когда был очень большой диалог о том, какое устройство должна иметь Украина.

Действительно хотелось бы поговорить со многими участниками тех событий и задать им вопрос, почему они еще тогда не избрали федеральную систему построения страны, почему унитарность у нас стала каким-то жупелом, ведь есть в Европе унитарные страны, в которых допускается институт широкой автономии. Действительно это могло с большой долей вероятности предотвратить тот сценарий, который развернулся на Донбассе. Почему Леонид Кучма в 1996 году, когда приходил к власти, выбрал одну модель отношений с регионами, более свободную, а спустя три года, избираясь на второй срок, свернул и сделал страну гораздо более централизованной?

Почти все президенты приходили ко власти на волне лозунгов о том, что мы дадим регионам больше полномочий, и в итоге всегда ужесточали централизацию. Даже та децентрализация, которая сейчас осуществляется, она выглядит не просто половинчатой, она выглядит просто неправильной, потому что она не создает политических субъектов. Она пытается подменить собой региональный уровень сельским. Стало быть, в стране давным-давно назрела очень острая дискуссия на тему того, как дальше жить в этом региональном разрезе.

Если с Крымом нам пока остается только жалеть об упущенных в прошлом возможностях, то с Донбассом – как раз самое время. Может быть, не прямо сейчас, но в течение пяти лет предложить Донбассу, а параллельно и всем регионам Украины какую-то другую модель взаимоотношений между собой и с центром. И я очень рад, что Леонид Макарович это не стесняется озвучивать. Другой вопрос, что вряд ли его слова найдут какое-то отражение в политической плоскости, поскольку он не у дел, он не оказывает большого влияния на политическую повестку дня.

Для нынешней власти, для нынешнего режима табуировано все, связанное с регионалистикой, потому они что этого боятся. Но этого бояться не нужно, а надо начинать об этом говорить, потому что если не говорить о здоровом, европейском подходе к регионализму, то он, к сожалению, приобретет уродливые формы, как это случилось на Донбассе, где произошла вспышка сепаратизма. И если мы не будем об этом говорить сейчас, то Донбасс будет не последним, где такие вспышки случатся.

Вопрос формулы автономии может быть очень разным, но обычно под автономией имеется в виду, что регион получает самые широкие полномочия за исключением вопросов обороны страны и внешней политики. То есть все остальное решается в регионе: вопросы здравоохранения, образования, гуманитарно-культурные вопросы, праздники, язык, учебные программы — уже не говорим о таких базовых вещах, как налоговая политика и вопросы местных выборов. И таких примеров огромное количество по всей Европе, ведь в ЕС последние 10 лет есть тренд, что ЕС позиционирует себя не как сообщество из 27 стран, а как сообщество, состоящее более чем из 300 регионов. Треть бюджета ЕС идет на региональные нужды и на региональную политику – и это самый здравый подход. В Украине все регионы должны получить больше полномочий, но Донбасс должен получить чуть больше, хотя бы временно, потому что этому региону нужно отстроиться после войны.