Любой Майдан происходит тогда, когда основная часть населения освобождается от трудовых успехов и работы. То есть когда заканчивается урожай, когда возвращаются домой заробитчане – то есть когда у человека появляется свободное время. Сейчас этого времени много, и люди, наоборот, борются за то, чтобы у них было больше работы.

А локдаун объективно с экономической точки зрения — это не только остановка производства, торговли, это и много свободного времени. Это стимулирует протесты. К тому же уже стало традицией, что Майдан без киевлян невозможен. Сколько бы человек ни вышло на Крещатик, если нет общественной подготовки, массового настроения, то ничего не произойдёт. А общее настроение сейчас у людей — это подавленность, безразличие, выживание, людям не до революции.

Поэтому Майдан невозможен как тот майдан, который мы с вами знаем, когда он радикальный, когда появляется много сторонников, когда дело доходит до протестов против власти. Такого не будет. Этот майдан будет похож на тот, когда организовывали еще до Майдана 2014 года, тарифный и налоговый, когда пришло несколько тысяч человек.

В то же время нет готовности олигархов, которые готовы бросить денег, а также нет готовности Киева к протестам. Если они съели крупное тело нашего боксера и выбрали его на мэра Киева, то значит, киевляне не готовы к майдану. Понятно, что очень плохо, но не думаю, что и по социально-экономическим причинам Майдан сейчас возможен.

Другое дело — отказ мэров вводить карантин. Впервые за многие годы местная власть не боится центральной и указывает на ее глупость и ее неэффективность. У них нет политических требований, но неэффективность центральной власти — это страшный политический знак. У нас всегда терпели Киев, какие бы глупости Кабмин или ВР ни делали. А тут впервые мэры заявляют, что дело не в принципе, в том, что «у нас разваливаются города».