Вся сфера обслуживания с 16 января, согласно новой номе букве закона, перешла на украинский язык. В этой ситуации можно сказать о том, что те законы, которые предписывают то или иное поведение, а не описывают сложившееся поведение – они обречены на фиаско, тем более в стране, где строгое законодательство компенсируется необязательностью его выполнения. Поэтому, мы будем свидетелями месяца-двух, при которых будет несколько скандальных ситуаций, связанных с тем, что кого-то отказались обслужить на украинском языке. Несколько экзальтированных женщин типа Фарион и Ницой будут бегать по супермаркетам и провоцировать кассирш на то, что их обслужили не на украинском, или, условно говоря, будут придираться к словам и к произношению. А потом постепенно всем это надоест, все это забудут, и всё вернется на круги своя, как уже неоднократно было.

Популярность «армии, мовы, виры» важнее зарплат и тарифов потому, что это один из признаков правового популизма. Правовой популизм всегда апеллирует к истории, к религиозным моментам, к национальному самосознанию. На этом спекулировал Порошенко, но он уже давно стал частью истории, а не актуальной политики, а дело его живо, потому что нынешние власти боятся делать что-то вопреки его электорату. Так что в данной ситуации это такое заигрывание и подыгрывание политическому моменту.

Боятся по простой причине. Подросток превращается в двухметрового детину с недюжинной силой, а в душе он себя все еще ощущает ребенком со всеми взрослыми комплексами: боязнь взрослого мира, самостоятельных действий. И то же самое мы наблюдаем сегодня у «слуг народа». Вроде бы огромная фракция, вроде бы имеет большую поддержку, но при этом до сих пор боятся Порошенко и тех, кто за ним стоит.

У Тургенева есть роман «Рудин», написанный в 1848 году. Один из героев этого романа во время диалога со своими визави говорит: «Когда выйду в отставку, стану малороссийским писателем». Его спрашивают: «А вы что, знаете малороссийский?». Он говорит: «А этого и не надо. Берете лист бумаги, пишете: сидит на кургане казачина Наливайко, грає на бандурі, грає-грає-воропає, гоп-гоп». Одни из героев говорит: «Я знаю Малороссию, знаю их культуру. Вот это гоп-гоп — это сущая нелепица». Он отвечает: «Ну и пусть нелепица, а хохол — душа тонкая, прочитает, непременно прослезится». Вот в данной ситуации наши политики действуют по такому же принципу.

Если говорить о противостоянии тех, кто за украинизацию, и тех, кто против, то по третьему закону Ньютона действие порождает противодействие. Этот закон действует не только в физике, но и в общественных отношениях: чем больше власть будет насаждать какие-то свои, не свойственные для общества, формы, тем больше будет это вызывать отторжение или некое противоположное действие. Поэтому позиция русскоязычного меньшинства (уже сложно сказать — меньшинство, а большинство) абсолютно понятна: это наступление на их привычки, традиции, права, тем более, что эти права гарантированы Конституцией.

Как там у Бродского: «Немец с русским лягут рядом, например, под Сталинградом». В данном случае это очень долгая борьба. Бельгия существует с 1830 года, а вот эта борьба между двумя частями между болоноязычной и фламандскоязычной продолжается уже 190 лет. И Украина может таким образом просуществовать и 50, и 200 лет. Главный фактор, который позволяет Украине не развалиться на части, это не внутренняя потребность украинской нации, которая так и не сформировалась, а то, что нас сдерживают со всех сторон наши соседи, которым не выгоден наш развал.