Весна пришла, где посадки? А их не будет. Потому что у нас президенты переборчивые и меланхоличные. Не хватает у них воли.

Единственный живой орган власти у нас — это ВР. Бешеный принтер:народные депутаты берут очень низкие взяткии голосуют в две руки. То есть еще немножко — и наступила бы долгожданная демократия и свобода. Но потом они устали, уровень запросов у депутатов вырос, стали хуже работать, а получать гораздо больше. Парадоксально, но факт. Потом вошли во вкус, пошли конфликты интересов — и всё. Ещё была надежда на то, что смена премьера приведет к оживлению Кабмина, но ничего не произошло. Единственный, кто там функционирует бурно и живо — это министр МВД Арсен Аваков. Ну, его можно понять, он, можно сказать, старослужащий. Семь лет у власти. Это очень необычно как для нормальных государств. И есть мнение, что и для него тоже это необычно.

Дальше заработал, как сумасшедший, Офис президента. То они собирались строить какие-то общенациональные платформы примирения, то кого-то принимали, то увольняли с работы. Потухли. А теперь вдруг заработало СНБО. Это неправильно. Это тоже самое, когда в организме работают либо почки, либо печень, либо сердце, а должно работать всё. В этом нет ни капли иронии. Когда мы говорим про разделение властей, то мы забываем про второй принцип — взаимодействие. Если суды живут своей феодальной корпоративной жизнью, то в результате мы получаем ситуацию со Стерненко. Кто такой Стерненко? Это даже не врадиевская женщина, которую изнасиловали и пытались убить. Это обычный одесский персонаж. Но в силу того, что судебная система живет отдельно от Украины и по своим законам, то, естественно, там нет не только несправедливости, но на них и никакого влияния нет.

Тоже самое и губернаторский корпус. Президент совершенно забыл о том, что администрации районов, областей и крупных городов подчиняются Офису президента, а он вдруг собирает Совет регионов. С точки зрения правильной политологии, сначала собираются губернаторы, ставят задачи, а президент готовится по итогу и принимает решения. А потом уже можно общаться с теми, кого выбрал народ, которому ты можешь только от случая к случаю объяснить свою позицию. То есть если губернаторов ты назначаешь, и ты можешь ставить им задания, то те, кого ты собрал, были избраны, и они могу в лучшем случае слушатьтвои предложения. А предложений не было, потому что у Киева нет денег.

Все приводят в пример Францию, которая смогла за коррупцию посадить своего бывшего президента Николя Саркози, а у нас не могут посадить Порошенко. Нет политической воли? Нет, все боятся примера. Вот если, не дай Бог, что-то такое произойдет, это значит, что – следующий, следующий, следующий... А потом: как сажать, по каким основаниям? По уголовным или по политическим?Политические преследования после войны в Европе уже не работают. Уже 60 лет в Европе никому в голову не придет наказывать человека за политические взгляды. А у нас молодое государство, ему 30 лет, здесь все может быть.

Всегда рыба гниет с головы. Это все очень просто. Президент уверен, что у него никто не берет взяток. То есть если не будет брать президент, не будет брать глава Офиса. Если не будет брать глава Офиса — не будет брать премьер-министр. Не будет брать премьер-министр — депутаты будут бояться. Вот так. Худший вариант, если президент говорит: «Я же сам не беру». Но это же не значит, что другие не берут. Нельзя никого арестовать, нельзя никого посадить в тюрьму, потому что нет тюрьмы для вип-коррупционеров. А Антикоррупционный суд работает в худшем карикатурном виде. Он торжественно отчитывается, что он посадил в тюрьму на несколько лет какого-то чиновника районного уровня.