Осенью 1990 года, ровно за 9 месяцев до украинской независимости состоялось событие, позднее названное «Революцией на граните». На киевской Площади Октябрьской Революции, которая позднее именно в честь этого события была названа Майданом Незалежности, протестовало около 50-ти студентов, объявивших голодовку. А также десятки, сотни, а то и тысячи сочувствующих. Считается, что эта революция победила, поскольку одно из требований – отставка правительства Масола – произошла. По мнению других – победы не было. По-этому, после первой революции понадобилась другая. В том числе и «Помаранчевая». Что думают, о тех событиях их участники, поинтересовался корреспондент ИА «ЗаКиев» у некоторых, наиболее известных сегодня.

Олесь Доний (депутат ВР VI-го созыва, НУ-НС, участник голодовки): В моей жизни студенческая голодовка – самая яркая страница. Это, конечно, самая яркая страничка всего движения за независимость в начале 90-тых.

Для Украины это упущенный шанс, потерянная возможность. Тогда, в начале 90-тых, молодежь дала шанс Украине идти путем Восточной Европы. Студенты, кроме отставки правительства требовали перевыборов ВС на многопартийной основе. Но наши старшие братья – РУХ – не понимали важности перевыборов. Это требование осталось нереализованным. Так был потерян реальный шанс - отстранить коммунистов от власти, потому как компартия уже была слаба, и общество хотело изменений. После прихода к власти Кравчука отстранить от власти коммунистов стало невозможным.

Помню многих и общаюсь со многими, но наиболее с теми, кто активно, как и я, занимается политикой - Маркияном Иващишиным, Олегом Кузаном, Вячеславом Кириленком, Виктором Уколовым и другими.



Анжелика Рудницкая (певица, президент Фонда Культурной Среды Киева, участница голодовки): Участие в голодовке стало моим первым взрослым поступком. Он был социально значимым и осознанным, что особенно важно.

Новое поколение, пришедшее на Майдан, в полный голос сказало, что Украина, такой, как она была до этого, быть не может. Эта акция открыла глаза многим другим и Украина изменилась. Увы, изменения оказались слишком медленными и непоследовательными. Вероятно, в этом виноваты мы сами, потому что у нас не было острых политических амбиций, и радикалы с белыми повязками на головах не пошли в политику. Как следствие – Украина до сих пор толчет воду в ступе.

По-моему, результатами студенческого протеста, в определенной мере, воспользовались не те, кто протестовал, а те, кто находился вокруг - они приходили к нам, делали заявления, попадали в кадр, становились известными. Но, увы, Украину не сделали богатой и, по-настоящему, независимой.

Недавно одно из изданий спровоцировало меня достать старые фотографии и я, конечно же, вспомнила многих из тех, кто был тогда на Майдане. Первые годы после голодовки мы встречались часто, общались, но потом жизнь потихоньку разводила нас в разные стороны.

Маркиян Иващишин (директор арт-объединения «Дзыга», депутат Львовского городского совета, участник голодовки): Студенческая голодовка имела для меня огромное значение – именно она затянула меня в активную общественную жизнь. Именно там выкристаллизовалось «Студенческое братство», которое дало мне значительный толчок для самореализации.

Это был конец советской власти и та яркая студенческая акция была первой попыткой показать миру реальную независимую Украину, которая в своих протестных акциях ориентировалась не на Москву и не на общественные движения тогдашней Восточной Европы.

Из участников тех событий часто вижусь с Донием, реже - с Кириленком. Что касается львовян, участвовавших в голодовке, то большинство из них поддерживают активные отношения между собой.

Виктория Радченко (редактор луганского журнала «Гвоздь в мармеладе», участница голодовки): Я, Луганская девчонка, не жалею, что принимала участие в этой акции. Она, фактически, создала меня как журналиста. Голодовка – своеобразный перелом во взглядах: приехав в Киев из русскоязычной глубинки, я научилась быть патриотом Украины. Я научилась более глубоко смотреть в политику и не принимать в ней участие.

Как говорят, черт опасен в мелочах. Одна личность (премьер-министр Масол, которого мы свергли) вдруг стал олицетворением нелюбви к СССР, автократичной, репрессивной и несвободной стране. Фактически, он стал «козлом отпущения». Его отставка стала победой, а более серьезные и важные требования голодующих - забылись или проигнорировались. Лидеры, названной позднее, «Революции на граните», так и не смогли воспользоваться победой в интересах страны. Возможно, кому-то наш успех помог в личной политической карьере. Но если говорить шире – победа была упущена.

Вернувшись в Луганск, я упустила из виду практически всех, кто вместе со мной принимал участие в голодовке. В последнее время ностальгично наблюдаю за заявлениями Олеся Дония. Во многом его позиция мне близка, хоть здесь, в Луганске, все, конечно же, видится по-другому.

Виктор Уколов (депутат ВР VI-го созыва, БЮТ, журналист, принимавший активное участие в событиях): Студенческая голодовка имеет огромное значение для меня лично, ведь я познакомился на ней со многими нынешними друзьями, которые не обязательно голодовали. Они находились среди организаторов, помощников, журналистов. Тогда на Майдан со всей Украины приехали наиболее активные люди. Я и сейчас дружу со многими из них – Олесем Донием, Вячеславом Кириленком, Дмитрием Полюховичем, Вахтангом Кипиане и др.

То, что люди смогли противопоставить себя системе никогда не проходит напрасно. К сожалению, людей того поколения сейчас очень мало во власти. И все же мы хотели тогда захватить Раду, а теперь входим туда депутатами. И еще, сейчас много говорят о том, что люди протестуют за деньги. Мне это очень горько слышать, потому что в той акции протеста мы получали… спецназовскими палочками.