«Мне хотелось плакать, когда я увидела этих наших депутатов. Мне стыдно. Я не хочу жить в таком Львове, - 35-летняя львовянка прижимает к себе дочь лет 5, сжимает в руках гвоздики. - Я - коренная львовянка, украинка, но так сложилось, что на руском говорю. Можно на русском? Если так будет дальше, я сильно задумаюсь, нужно ли моему ребенку на это смотреть? Любую историю нужно уважать. У меня дедушка и бабушка воевали. У мужа дед - Герой Советского Союза. Поэтому каждый год для меня это огромная честь приходит сюда. Отдать благодарность за то, что имеем мирное небо и можно спокойно с ребенком прийти сюда. А муж едет в Калуш возлагать цветы своему дедушке».

Львов, Холм Славы, 11.00. 20 минут назад, не вынимая рук из карманов, здесь демонстративно прошлись львовские «свободовцы» в черных спортивных костюмах, широко натягивая резиновые жвачки. Озадаченные люди обсуждают зрелище. Об этом пишет Gazeta.ua.

Вчера суд запретил массовые акции в городе, кроме официального возложения цветов органами власти. В 10.00 губернатор Виктор Шемчук с заместителями и офицерами Вооруженных Сил под залпы возложили венки к братской могиле.

Среди представителей власти не было мэра Львова Андрея Садового. Накануне он ушел в отпуск. Сессией городского совета 9 мая в городе объявлен Днем памяти жертв Второй Мировой.

Как только делегация отбыла, трое седоусых мужчин развернули плакаты «Долой, убийцы», «Прочь, оккупанты». Начали кричать бессодержательные предложения, из которых можно было уловить только слова «русские», «москали», «Украина».

В углу плакатов написано СРП. Украинскую Республиканскую Партию во Львове возглавляет Ростислав Новоченец. Он часто организует в городе протесты с 3-5 участников с плакатами. Однако на этот раз сам не пришел.

Милиция сразу же окружила мужчин. Вплотную подошел начальник областной милиции генерал-майор Александр Рудяк.

«Вы на кладбище, здесь не место для криков, покиньте территорию», - говорит тихим спокойным голосом.

«Я имею право, у себя дома», - отмахивается старик. Милиционеры плотно окружили группку. Крики продолжаются еще минут 10. Провокаторы расходятся.

5-6 милиционеров вплотную сопровождают каждую организованную группу людей, каждую группу ветеранов, стоящую у каждого памятника на кладбище. Под монументом выстроились спецподразделения охраны в черной форме. На улице Пасечной паркуются новые автомобили, подходят люди с букетами сирени, гвоздиками.

Вдруг присутствующие начинают суетиться, перешептываться, смотрят в сторону центральной аллеи, ведущей к Вечному огню. По ней приближается группа молодых людей, человек 10. В черных футболках и спортивных штанах, коротко стриженные, некоторые в кепках. Идут размашистой походкой, привлекают к себе внимание хохотом.

«Михальчишин», - бросает кто-то из людей на площади. Люди молча переглядываются, озадачено сводят брови. Возглавляет группу молодых народный депутат 31-летний Юрий Михальчишин от ВО «Свобода». Фотографы бросаются снимать нардепа в спортивном «Адидас» на кладбище.

«Фотографируйте-фотографируйте, - кричит зритель. - Пусть люди посмотрят, за кого голосовали».

Ребята проходят по всему кладбищу, обходят вокруг памятника с венками. К Михальчишину подходит ветеран с цветами в руках.

«Мы же здесь сегодня не для того, чтобы что-то кому-то доказывать, - говорит седой старик тихим голосом. - Мы пришли почтить тех, кого потеряли тогда. Я воевал не за флаг, а за Родину».

«Ага ... - с довольным лицом кивает депутат, не вынимая рук из карманов. За ним улыбаются другие ребята. - Ну так вы с тем согласитесь, что воевали за то, чтобы наше государство немного другим сейчас было? - переспрашивает. - Мы пришли вам пожелать хорошего здоровья. До следующего года», - депутат прощается и не подает руки. Поднимает вверх сжатый кулак.

«Мы просто гуляем сегодня по городу. Ведь хорошая погода, начинается празднование Дня Львова, вот и пошли, - комментирует Юрий. - Как видим, что такой формат памяти погибших уместен и конструктивен. Когда толерантно, хотя я не люблю этого слова, празднуют ветераны Красной Армии и дивизии «Галичина». Государство, в котором мы живем, очень отличается от того, какое они хотели видеть, когда рисковали своей жизнью. Поэтому мы желаем всем настоящим ветеранам Великой Отечественной, Второй Мировой - по-разному можно называть, мирного неба, крепкого здоровья и благодарности потомков».

«Надо различать официальные мероприятия и то, что пытаются сделать группы провокаторов, которые могут пробовать развернуть красный флаг. Это для того, чтобы показать нас нецивилизованными дикарями-бандеровцами, - продолжает, не вынимая жвачки изо рта. - На самом деле Львов сегодня демонстрирует высокие стандарты европейского подхода к примирению. У нас во Львове община сама решит, что ей праздновать. Праздник не может быть навязанным. Те, которые хотят почтить память дедов, погибших в советской армии, делают это. Те, у кого предки воевали в Дивизии «Галичина», как у меня, делают это в другие дни. А сегодня пришли пожать друг другу руки, посмотреть друг другу в глаза. И сделать еще один шаг к объединению одной нации. Мы не позволим себя обвинять в том, что мы - нацисты-фашисты и имеем недружественные чувства к тем, кто воевал в чужом мундире, но имеет украинское сердце».

На Холме нет никаких флагов. Советская символика запрещена судом. Несколько коммунистов одеты в кепки ярко-красного цвета с нарисованными серпом и молотом.

У братской могилы поднимаются крики. Толпа уплотняется, милиция держит кого-то за руки. Слышатся крики женщин:

«Я не провожу демонстраций. Я сама с собой хочу носит этот флаг», - милиция просит женщину в красном платке спрятать красный флаг, который она пыталась развернуть у памятника. Разные женщины начинают ругать друг друга.

Сотня людей с милицией ходят за группой ветеранов и коммунистов, от могилы к могиле рассказывают, кто здесь похоронен. Извлекают распечатанные на принтере фотографии воинов. Рассказывают историю о битвах на территории области. Чтобы услышать их, приходится протискиваться через толпу по могилам с живыми цветами.

«Да ступай-ступай, то скотомогильник», - машет рукой и говорит парню, пытающемуся перепрыгнуть могилу, мужчина лет 40-ка. Сам внимательно слушает рассказ. Парень удивленно смотрит на того.

«Приближается очередная группа для возложения венка, - громко включается радиотелефон милиционера. Трое правоохранителей разворачиваются на 180 градусов. - Есть, принято», - отвечают.

На бордюре в зеленом мундире с несколькими орденами сидит седой ветеран. Держит в руках целлофановый пакет. К нему подбегает мальчик лет 9-ти, протягивает нарциссы.


«Возьмите ... Спасибо за победу», - возвращается к матери, которая ждет неподалеку.