«Когда на Донбассе начались активные боевые действия, а именно с началом лета 2014-го, практически все мужское население моего дома в одном из районов Макеевки ушло в «ополчение», - пишет житель Макеевки Джерри Томс в рубрике «Письма с Донбасса» на Радио Свобода.

«Конечно, некоторые влились в его ряды не сразу, кое-как дотянув до осени на заводах и шахтах, пока не стало очевидно, что 500-600 гривен, которые к тому времени платили за спуск под землю (с большой вероятностью того, что вас оттуда уже не поднимут), - и близко не дотягивают до 7 тысяч гривен за фактически такой же риск жизнью, которые стали платить в «ДНР».

Риски и вправду были почти идентичные: в то время на Макеевку и Донецк снаряды ложились, как семена на поле, и не проходило и недели, чтобы в сводках новостей не всплывало нечто вроде «200 горняков оказались заперты под землей из-за поврежденного «градом» электроснабжения». В такой ситуации очень многие выбирали именно фронт, выражаясь словами одного из моих знакомых, «чтобы если и сдохнуть, так хотя бы за деньги». Из общего числа моих дворовых приятелей в «ополчение» ушел 21 человек, что в большинстве случаев не представляло для меня огромной трагедии, так как дружественные связи у нас были очень поверхностные.

Но были и такие, кого мне было искренне жаль: попав в водоворот пропаганды и обстоятельств пустого кармана, они шли зарабатывать деньги, попутно веря в «правое дело» (тогда еще модный слоган Паши Губарева). Собственно, таких людей было трое, из которых двое в итоге теперь населяют тот свет.

Недавно в Макеевке я встретил третьего из них: жив-здоров и, как говорится, «даже упитан», - но уже без камуфляжа и привычной улыбки на лице. Спрашиваю: «Что так?» Оказалось, уже месяц как уволился из рядов «республиканской гвардии», оставшись крайне недоволен не только происходящим там, но и в целом самой «ДНР». Суть претензий этого человека к «армии ДНР» сводилась к следующему: - задержка зарплаты: на момент увольнения составляла два месяца, хотя и была выплачена через неделю после ухода из части; - отсутствие каких-либо официальных документов (кроме едва ли не нарисованного от руки удостоверения), подтверждающих боевой стаж, звания и награды (награжден каким-то крестом); - безвылазное нахождение в части, караулах и на разгрузках вагонов с боеприпасами, которые из-за нехватки людей приходится разгружать, тягая вдвоем стокилограммовые ящики.

За последние четыре месяца был в увольнении всего три раза. Когда я спросил, что думает делать дальше, - то и тут пошел сердитый рассказ о том, что «государство», мол, «кидает» своих. После увольнения из «ополчения» этот человек решил устроиться в «МЧС ДНР»: платят там побольше, и работа полегче. Но в родной «республике» ему ответили: мол, «в «военнике» у тебя написано «не годен к военной службе», чего к нам-то пришел?»

Знакомый мой возмутился: как же так, «военник»-то «укровский», а я целый год воевал, под минами ползал, вот и печать имеется. Те ему снова: документы считаются только украинские, а с этим можешь обратно в свою часть ползти. Самое интересное, что отец этого человека - куда более идейный сторонник «ДНР», чем сам его сын. Когда тому выдали эту никому не нужную бумажку участника каких-то там действий, помню, как он гордился сыном, показывая ее всем направо и налево, дескать, теперь мы уже армия, а не просто голодранцы без армейских штанов.

Где же «укропы»? Где те «фашисты», которых он так проклинал полтора года назад? Как оказалось, ответ лежит в кармане уже всем известного Пушилина, «который предал «республику» и собирается идти на украинские выборы с какой-то там партией». Эта нашумевшая история окончательно произвела взрыв в мозгах моих «республиканских друзей», воевавших за «народный совет», спикер которого вдруг решил получить на местных выборах иностранного вражеского государства пару сотен голосов. Одним словом - навоевались. В заключение я спросил бывшего «республиканца» о том, где же все остальные ребята из нашего дома, - и оказалось, что трое из них не просто уволились из «республиканской гвардии», но и дезертировали оттуда, «забухав и не вернувшись в расположение части». Двое уже выехали в Россию на заработки, тогда как третьего не ищет даже военная комендатура, и командир роты по телефону просто сказал ему «не приходи», лишив того зарплаты и «званий».