...деятелей Украины новейших времен.

Трудно поверить, но уже прошел год, прожитый нами без Кушнарева. Как он прожит? Видим — как, поскольку вся политическая жизнь страны — перед нами. Все было бы, как сказал поэт, «иначе гораздо», если бы Евгений Петрович был жив. По-другому вели бы себя и его политические оппоненты, и иным, без сомнения, был бы расклад в стане его политических соратников. Можно без преувеличения сказать, что иной была бы жизнь всей Украины.

Год земной жизни без Кушнарева... Однако — несомненно его продолжающееся присутствие в духовной жизни: тех единиц, кому он был близок лично, и тех миллионов, для кого он стал дорог как защитник ментальных ценностей, от которых нельзя отречься, через которые невозможно переступить ни при каких обстоятельствах.

Мы продолжаем думать о нем, о его земном пути…

Удерживающий


«Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят удерживающий теперь».

(2 Фес 2: 3—7)

Современный православный философ Аркадий Малер так комментирует вынесенное нами в эпиграф место в Евангелии: «В этом фрагменте апостол вводит две центральные категории христианской эсхатологии — «тайна беззакония» (греч. «аномия») и «удерживающий» (греч. «катехон»). Это два полюса социального состояния христианской ойкумены. Аномия — это особое «состояние социума», отказавшегося от традиционных христианских норм и ценностей, порождающее различные крайности, в частности, крайности анархии и тирании...»

Вообще в современной социологии древнегреческий термин «аномия» служит для описания кризисного, переходного состояния общества, характерного тем, что живущие в нем люди, имея представление о принципах должного и допустимого, сознательно нарушают эти принципы, потому что они становятся все более формальными, а их нарушение не влечет за собой неизбежного наказания. Аномическому состоянию общества свойственно не столько отсутствие общих декларированных целей, сколько отсутствие общепризнанных, моральных и правовых способов достижения этих целей.

В библейском контексте Аномия неизбежно связана с торжеством антихриста, который фактически выдает себя за Спасителя, совершает ложные чудеса и устанавливает свое господство. Но торжество антихристовой Аномии «не совершится до тех пор, пока не будет взят удерживающий теперь».

Слова апостола Павла из 2-го Послания фессалоникийцам сказаны словно про нас: и беззаконие уже приведено в действие; это мы видим уже три года, с осени 2004-го, с момента сфальсифицированного, самозваного, нелигитимного президентства, и — главное — теперь видим «раскрутку» этого маховика, с весны 2007-го,— все эти президентские указы, рожденные в мутных недрах оплодотворяющего беззаконие Секретариата, разгон парламента, незаконные досрочные выборы, голосование за нового спикера с нарушением процедуры, голосование за кандидатуру на пост премьера без оформления должным образом руководства Верховной Рады. Удивляться уже нечему: оранжевые всё делают нарушая закон, а значит, их легитимизация временна, и рано или поздно будет оспорена историей.

Как мы уже понимаем, второй этап оранжа начался 17 января 2007 г., с выстрела в Евгения Кушнарева. Именно этим выстрелом был убран из земной жизни «удерживающий» — человек, на котором воистину сошелся свет клином, потому что цивилизационный разлом, усиливаемый, провоцируемый известными силами, прошел по сердцу Кушнарева.

Кто-то полагает, что произошла, как сказал бы классик, «драма на охоте»; люди же, мыслящие более критично, убеждены, что это была спланированная акция.

Для человечьего правосудия, безусловно, имеет значение — кто убил Кушнарева: чей палец (случайно или нет) нажал на спусковой крючок, кто послал стрелявшего (если таковые были). Похоже, мы никогда не узнаем правды об этом роковом выстреле. Правосудие, как у нас повелось, молчит.

А мы констатируем: вне зависимости от земной правды, изъятие «удерживающего», Евгения Кушнарева, было и остается провиденциальным, ведь, по слову Христа, «ни один волос не упадет с вашей головы без воли Отца вашего Небесного».

Значит, нам, оставшимся, предложены новые обстоятельства.

Две ноябрьских сессии


Посмотрим же на развитие событий хронологически.

23 ноября 2004 г. сессией Харьковского облсовета было принято Заявление:

«Ми вимагаємо припинити втручання у внутрішній процес України закордонних прибічників і спонсорів Віктора Ющенка, які намагаються нав’язати Україні грузинський сценарій розвитку подій і штовхнути український народ на безладдя та розбрат. Такі дії неминуче призведуть до розколу країни, поставлять під загрозу завоювання України у сфері демократизації політичної системи і економічного розвитку. Під сумнів ставиться саме існування Української держави… Ми рішуче засуджуємо спробу В. Ющенка та його прибічників здійснити конституційний переворот та силове захоплення влади… Ні — політичному самозванцю! Так — конституційному ладу!»

СМИ, назвав эту сессию исторической, дали комментарии в том духе, что «губернатор Е. Кушнарев и его команда фактически отказались признавать центральную власть в стране, решив прекратить выплаты в госбюджет, передать областное управление МВД И МЧС в прямое подчинение областному совету, а кроме того, запретить трансляцию на территории области нескольких телеканалов».

А уже 26 ноября 2004 г. на чрезвычайной, ХІХ сессии Харьковского областного совета IV созыва Евгений Кушнарев сообщил:

«В області створений так званий Національний комітет порятунку на чолі з народним депутатом Матвієнком, який, до речі, ніколи не жив на Харківщині і ніякого відношення до нас не має. Такий собі експортований український Че Гевара... Основне завдання комітету — організація підтримки всеукраїнського страйку. Заходи — блокування всіх артерій життєдіяльності Харківського регіону. У кожному районі створюються комітети порятунку — утримувати загострену ситуацію до передачі влади Ющенку, направляти надійних людей у Київ, організовувати їх зміну, при цьому приділити особливу увагу надійності, спортивній підготовці та бойовим якостям. І далі — взяти в облогу будинок облдерж¬адміністрації, змусити Кушнарьова піти у відставку…»

Затем Кушнарев подвел черту:

«Іде повзуча, позаконституційна революція, на заході України захоплюють державні органи влади, фактично конститу-ційна державна влада більше не функціонує... Ми на крок від страшних подій, які, якщо ситуація не буде вгамована, можуть закінчитися тільки громадянською війною... В цей відповідалний час я готовий взяти на себе всю повноту влади і відповідальність за долю Харківщини... Я пропоную зосередити всю повноту влади на Харківщині — в обласній раді, створивши для забезпечення управлінсько-виконавчих функцій виконавчий комітет обласної ради. ...Це іспит, це надзвичайний іспит, який випав на нашу долю, який випав і на мої плечі. Коли я виходив декілька хвилин тому з свого кабінету, я попросив підтримки у Матері Божої. Ми утримаємо ситуацію. Все буде гаразд. Я в це вірю, я це зроблю!»

Вот эти ключевые слова: «надзвичайний icпит», «попросив підтримки у Матері Божої»! Харьковчане видели по телевидению, что при последних словах у оратора перехватило дыхание и выступили слезы на глазах. Сейчас понятно, что говоривший отдавал себе отчет в том, чем чреваты его действия. Но это был внятный, осознанный, неслучайный, неконъюнктурный выбор. И это был первый его шаг по пути, который мы теперь назовем дорогой на Голгофу. Всем стало ясно, какие ценности защищает этот человек невысокого роста с красивым низким баритоном, которого еще недавно поругивали на домашних кухнях как представителя власти, вместе с тем почитая лучшим, толковейшим, самым интеллектуальным в стране мэром, а потом и губернатором.

Тем решением Харьковский облсовет всю власть в регионе передал исполнительным комитетам областного и районных советов, которые наделил полномочиями органов государственной исполнительной власти и местного самоуправления.

Там — точка перелома, пункт, после которого не было возврата к компромиссам, втягиванию в новые игры (Ющенко предлагал Кушнареву перейти в лагерь оранжевых). Мы помним, как многие, включая тогдашнего мэра Харькова, самым крысиным образом потекли на оранжевую сторону, почувствовав, что та берет сиюминутный верх. Это о таких в 1919 г. написал Игорь Северянин, чье стихотворение «Крашеные» не утратило актуальности и теперь, потому трудно избегнуть соблазна привести его целиком:

Сегодня «красные», а завтра «белые» —
Ах, не материи! ах, не цветы! —
Людишки гнусные и озверелые,
Мне надоевшие до тошноты.

Сегодня пошлые и завтра пошлые,
Сегодня жулики и завтра те ж,
Они, бывалые, пройдохи дошлые,
Вам спровоцируют любой мятеж.

Идеи вздорные, мечты напрасные,
Что в «их» теориях — путь к Божеству.
Сегодня «белые», а завтра «красные» —
Они бесцветные по существу.


У стороннего наблюдателя возникло тогда ощущение, что обычно трезвомыслящий, прагматичный, умный Кушнарев игнорирует осмотрительность, действует не как расчетливый политик, а как духовный вождь. Но в том-то и дело, что это и была миссия — понятая и принятая им. А он всегда умел брать на себя ответственность.

Говоря пафосно (а в данном случае крайне затруднительно пафоса избегнуть), дальше Кушнарев действовал уже не только от лица жителей Харьковской области (во втором туре президентских выборов 21 ноября 2004 г. в Харьковской области за Януковича было отдано 70,25 % голосов, а за Ющенко — 24,05 %). Евгений Петрович принял на себя большее — он понял, что вражеское острие (мы помним, кого православная традиция называет врагом) направлено в духовные ценности его народа, а значит, именно в его сердце.

Дальше — было лишь восхождение Кушнарева.

Северодонецк


События развивались стремительно: 28 ноября 2004 г. на Всеукраинском съезде депутатов всех уровней в Северодонецке в своей известной речи, неоднократно прерываемой аплодисментами, Кушнарев заявил:

«Нет сомнения, что в течение недели в Украине осуществлялся тщательно спланированный и подготовленный, великолепно профинансированный антигосударственный переворот. По самым современным технологиям оболванивания людей пытались любым методом, в том числе и силовым, воцарить на трон самозваного президента...

Но не надо испытывать наше терпение… на любой выпад у нас есть достойный ответ — вплоть до самых крайних мер. И я хочу напомнить горячим головам под оранжевыми знаменами: от Харькова до Киева — 480 километров, а до границы с Россией — 40!

Мы хотим жить в государстве, где каждый человек защищен. Защищены его права, его культура, его язык, его история, его традиция и его обычаи. Мы понимаем, что восток имеет серьезнейшее отличие от Галичины, мы не навязываем Галичине наш образ жизни, но мы никогда не позволим Галичине учить нас, как нужно жить!

Мы должны защитить, сохранить главный духовный стержень, который нас объединяет, нашу веру. Мы не примем навязываемый нам образ жизни, мы не примем чужие символы, наш символ — православие!

Дорогие друзья, мы хотим спокойно жить, работать, созидать, творить, но над нашей страной, над нашим будущим нависла страшная оранжевая угроза. Поэтому еще раз призываю всех быть непоколебимыми, стать в полный рост и отстоять наш выбор.

Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой,
С нашистской силой темною,
С оранжевой чумой!..

С нами Бог и Правда!»


За эти слова потом, в августе 2005-го, обвиненный в сепаратизме Кушнарев был арестован, в ответ на что сразу объявил голодовку. Мы хорошо помним, кто бросал его за решетку, подорвав ему здоровье, и кто уже позднее кричал в телепередаче «свободоносца» Шустера: «Кушнарев, ты будешь сидеть!»



Когда Евгений Кушнарев говорил в Северодонецке о Галичине, понятно, что у него прорвалось «отложенное возмущение» — то, что подавлялось им в себе прежде. Почему, собственно, по какому праву часть (Галичина) ставит себя выше целого (Украины), берет на себя менторские полномочия, начинает учить всю страну — языку, культуре, образу жизни, унижая и оскорбляя остальных? Ради каких таких высоких целей позволительно выступать и во имя чего прикажете это терпеть?

Терпели. Но помаранчевый майдан, подкормленной зарубежными деньгами, «урвав терпець» восточно-украинцев. В критическую минуту исторического вызова пружина разжалась. Скрепы компромиссов, принятых в общественно-политической украинской игре с 1991 г., лопнули. Озвучено это состояние умов и сердец оказалось устами Евгения Кушнарева, который ощутил брошенный временем вызов как личный — и стал выразителем мыслей и чаяний значительного числа жителей востока и юга Украины, их идеологом. «Час мужества пробил на наших часах, и мужество нас не покинет», — сказала в 1941 г. великая Ахматова. Харьковчане поддержали патриота Кушнарева и за то еще, что в дни майданных помрачений он не только, в сущности, озвучил эту цитату, но и жизнью своей подтвердил эти слова, расплачиваясь и расплатившись за выбор — не фантиками, а собственной судьбой.

Итак, отныне стало окончательно понятно: если единая Украина и возможна, то не на основе моноэтнизма, монолингвизма и русофобии, протащенных в XXI век пещерными националистами, а на равных правах, на условиях федерализма, правового паритета общественно-национальных территорий страны. Галиция может опылять себя в своем регионе сколь угодно, ставить памятники Петлюре и Бандере, переименовывать улицы — Лермонтова в Дудаева; Некрасова — в какого-нибудь Кука; Тургенева — в какого-нибудь эсэсовского прихвостня, но никто не имеет права даже во Львове обливать краской и уродовать бюст Пушкина в Русском культурном центре. И все-таки: даже в самом «разъевропейском» Тернополе пропаганда фашизма должна преследоваться по закону!

Предательства и «Конь рыжий»


Евгений Петрович признавался потом, что одним из самых сильных потрясений в его жизни была массовость предательств оранжевого периода. Лично его это коснулось непосредственно и в январе 2005-го, когда большинство облсовета, полтора месяца до того занимавшее прокушнаревскую позицию, в одночасье, сразу после январской «инаугурации» Ющенко, «выразило недоверие» Кушнареву. Это было действительно умонепостижимо. И Кушнарев, искушенный в политике человек, оказался не готовым к тому, что люди, с которыми он проработал годы, заняли позицию стороны, одерживающей сиюминутный верх. Тогда он сам отказался от руководства облсоветом, сказав на сессии: «Я с вами работать не хочу!»

Потом его терзали судами — по мелко- и многозначительным поводам. Все они были выиграны им у оранжевых — процессы, отрывавшие от жизни и отнимавшие жизнь. Оранжевые (мне противно лишний раз называть их имена, они хорошо известны — и киевские, и харьковские) хотели также лишить его депутатства, но не удалось. Кушнарев тогда остался депутатом облсовета от Краснокутского района.

В этот же межеумочный период оранжевого безвременья Кушнарев создал общественное движение «Вместе — вперед!» и партию «Новая демократия».

Кушнарев принял свой крест и достойно нес его. Он был врагом партии ненависти. Благость намерений у воплотителей оранжевого переворота он подверг не сомнению даже, а развенчанию — в книге «Конь рыжий. Записки контрреволюционера» (Харьков, 2005), вскрыв подлинные мотивы и способы их действий: жажду личной власти, конвертируемую в передел собственности, обманное зомбирование масс (с помощью революционной риторики и специальных технологий), показав роль зарубежной указки. Кушнарев утверждал, что «свободу можно обрести лишь в созидательном, умножающем общественное достояние действии, а никак не в действии разрушительном».

Кроме того, он успел опубликовать в еженедельниках «Новая демократия» и «2000» несколько больших аналитических статей, где сформулировал свое видение государственного устройства Украины, высказал свои взгляды на национальную политику. Потом, сразу после его кончины, в Киеве вышел том «Выборы и вилы» («Довира», 2007).

Но книга «Конь рыжий. Записки контрреволюционера» стала первым концентрированным духовным и интеллектуальным ответом на оранжевый вызов. Симптоматично, что она была издана в Харькове.

В ней Кушнарев написал:

«Дуэль» Ющенко и Януковича, в какую бы личностную плоскость ее ни переводили, состоялась у незримого и многие десятилетия не ощущавшегося нами барьера — между ценностными устоями востока и запада Украины. Объективные различия в структуре и удельном весе в экономике государства восточного (преимущественно индустриального) и западного (большей частью аграрного) регионов и связанная с этим различная степень напряженности в социальной сфере не приводили к межрегиональному противостоянию. До той поры, пока известная политическая сила, своевольно разделившая Украину на «нашу» и «не нашу», настоящую и не очень, не предприняла попытки привести к единому знаменателю весьма различную ментальность украинцев на востоке и западе. (Произнося «украинцы» — я подразумеваю не этническое, а политическое, гражданское содержание этого понятия.) У каждого региона соборной Украины своя история, разные дороги привели их в единое украинское государство. Но вот они вместе, непохожие в своем видении прошлого, в своих оценках настоящего, но, уверен, единые в своем желании видеть родину (а такой Украина является для всех нас) процветающей и уважаемой в мире. Кому понадобилось свести все культурное многообразие, многоцветье народных традиций к одному навязчивому цвету? Кому мешало свободное использование родного языка? Чью душу бередила не только географическая, но и духовная близость русского народа? Убежден — тем, кто не Украину любит в себе, а себя в Украине».

В Партии Регионов


Дальше, мы помним, Кушнарев был приглашен в Партию регионов.



Это именно он блестяще, всегда превосходя оппонентов в остроумии и глубине мысли, быстроте реакции, выступал от ПР в ток-шоу — хоть в программе исторгнутого из России и ангажированного украинскими оранжевыми, неистребимо самовлюбленного Шустера, хоть на 5-м канале «самых честных» в мире новостей.

Это именно Кушнарев прибыл в Феодосию, когда туда вошли корабли НАТО.

И это он, не выдержав мессианских разглагольствований, в ночь на 2 августа 2006 г. покинул заседание по поводу так называемого «Універсала національної єдності». Тогда Кушнарев выступил письменно:

«…Фактически нам предложен статус ассоциированных граждан своей страны. Правда, с правом покаяться и пройти этап перевоспитания. И начать мы должны с подписания президентского «Универсала», как публичного отказа от своей веры, своего языка, своей культуры, своих убеждений.

У каждого человека, каждой политической силы есть своя граница компромиссов, за которой начинается клятвоотступничество. Я эту границу не перейду, потому что не могу предать память своих родителей и будущее моих детей.

Оказывается, мы, как и миллионы моих русскоязычных соотечественников — колонизаторы, уничтожающие своим языком родной для В. Ющенко — украинский. Мы ненавидим Украину, потому что, предлагая ее федеративное устройство, мечтаем разорвать ее на части. Что мы — пятая колонна чужого государства и восстановление добрососедских отношений с Россией — это измена своей Родине. Что мы безграмотные и зашоренные, потому что не можем понять всех выгод от вступления в НАТО. <…>

Сказать, что я испытал потрясение и унижение — этого мало. Нам предложили не примирение, а безоговорочную капитуляцию. С понижением в гражданских правах до конца жизни. Для нас и наших потомков. Я ушел оттуда, не дождавшись завершения этого фарса. Ушел к вам, мои друзья и единомышленники, для того, чтобы отстаивать наши права и свободы, из которых главные — право жить на родной земле, говорить на родном языке, хранить свою культуру, ходить в свою церковь…»


Теперь Евгений Кушнарев ушел и от нас, хорошо помнящих, что, к примеру, в гуманитарной сфере он стал инициатором и соучредителем самых знаковых, резонансных культурных начинаний в Харькове, в котором был в течение шести лет председателем горсовета, а затем городским головой. Назовем лишь некоторые: Международный фонд памяти Б. А. Чичибабина, Международный музыкальный фестиваль «Харьковские ассамблеи», Харьковский фонд поддержки молодых дарований, объединение творческой интеллигенции «Круг»…

Но, кажется, не для всех он — яркий, харизматичный, умный — пришелся ко двору и в Партии регионов. В ПР, куда он был привлечен, скорее, прагматично, для поднятия партийного рейтинга, он оказался чуть ли не единственным спикером, кто внятно и отчетливо формулировал, ЗА ЧТО все-таки ДОЛЖНА бороться партия, выражающая ментальные интересы востока и юга Украины. До Кушнарева и после него, за редчайшими исключениями (имею в виду, в первую очередь, севастопольца В. Колесниченко), никто в ПР этого не делал. Надо ли говорить, как возрадовался весь оранж, получив известие, что Кушнарева больше нет. Мерзким оскалом, потоками бесовского восторга и злобного сквернословия отозвалась на Интернет-форумах «партия ненависти».

Как не вспомнить Сталина, заявившего в свое время: «Нет человека — нет проблемы». Да, этого человека больше нет. И нет проблемы — С НИМ. Но сразу словно бездна отверзлась: остался неозвученным духовный и интеллектуальный посыл граждан половины страны. И проблема осталась.

И дело здесь, повторимся, не в персоне и «личном деле» политика или государственного чиновника Е. П. Кушнарева, а в чем-то неизмеримо большем. За что и заплачена самая высокая цена — его, одна, конкретная, уникальная, бесценная жизнь.

Не за фунт изюму, не за власть и не за «бабло», а за великие общие ценности, унаследованные от родителей, родной культуры, национальной памяти, православной веры сложил голову Евгений Петрович.

И потому у меня — не родственника и не друга — когда я о нем думаю, до сих пор нередко «в груди стоит стакан слез» (как сказала известная актриса, потеряв сына), и потому я в каждодневной молитве поминаю его.

Если смотреть провиденциально


Не бывает людей безгрешных. «Несть человек, иже жив будет и не согрешит». Так говорит Святое Писание. Булат Окуджава нашел (в песне «О Володе Высоцком») такие слова: «Говорят, что грешил, что не к сроку свечу затушил… Как умел, так и жил, а безгрешных не знает природа». Важно — как и с чем человек завершает свою жизнь.

Выразитель сущностных идей и отстаиватель ценностей Русского мiра (мы имеем в виду всю ойкумену Руси), Кушнарев не дожил 13 дней до 29 января, своего 56-го дня рождения, приняв, по нашему разумению, если не «мученическую», то мучительную кончину. Возможно — не нам судить — эта мука (он умирал почти сутки, получив страшную огнестрельную рану) была послана ему для искупления земных прегрешений.

Снова подчеркнем, что Кушнарев погиб в святочные дни, а предан земле в праздник Богоявления-Крещения Господня, т. е. был кровью крещен для Царства Божия. Это тоже — не случайные знаки.

За год до кончины, в январе 2006-го — в разгар предвыборной гонки в ВР, во время интернет-конференции на портале ЛІГА.net Кушнареву был задан вопрос: «Что Вы скажете в оправдание, когда предстанете перед Богом?» Он ответил:

«Мне не в чем упрекать себя. Моя совесть чиста. Украину я люблю не менее, чем каждый из вас. Только всю ее, а не какую-либо часть. Людям я отдал большую часть своей жизни. А мое отношение к нынешней власти определяется тем, что я крайне негативно оцениваю тех, кто считает возможным использовать для достижения своих целей любые средства. Нравится или не нравится кому-либо такая оценка, но «оранжевая революция» есть не что иное, как антиконституционный переворот. Так я считал год назад, так считаю и сейчас».

И вот уже глава украинских социалистов А. Мороз, седовласый, благообразный и вроде бы умудренный, но совершивший немало ложных движений в политике и фактически ставший той последней каплей, что привела Ющенко к власти, похоже, прозревающий (лучше поздно, чем никогда), покидая трибуну Верховной Рады, произносит: «Переконаний, українська держава зможе повернутися в русло законного демократичного розвитку тільки після того, як Віктор Ющенко буде відсторонений народом України від влади...» (Выступление при открытии I cессии ВР VI созыва 23 ноября 2007 г.)


«Удерживающий» — это антитеза беззаконию, его антипод и основной исторический враг.

Теперь удерживающий «взят» от нас, мы оставлены сами — лицом к лицу, без вождя и идеолога, с беззаконием, коему по-прежнему противостоим вяло.

Пока что — мы проигрываем, пока что беззаконные опережают нас почти на каждом шагу. Дело здесь в отсутствии пассионарности востока и юга Украины или в неотменимости апостольских пророчеств, постичь непросто. Должно быть, в нас неизбывно ощущение, что «жареный петух» клюет нас не в полной мере. Или — срабатывает извечное украинское — «моя хата з краю». (Как, должно быть, срабатывало даже в страшные годы Голодомора.)

Л. Д. Кучма вполне заслужил упрек в том, что провалил финал своего президентства, допустив майдан. Нынешние запоздалые настенные восклицанья типа «Прости, Данилыч!» — это лишь заборная лирика. Если бы не было майдана, то и Кушнарев был бы жив. Своим тихим голосом «Данилыч» сказал на презентации книги «Выборы и вилы» весной 2007-го: «Женя, Евгений Петрович, мог бы стать политиком государственного масштаба…» Странно было слышать это от президента, у которого Кушнарев работал главой Секретариата.

Мил-человек, Леонид Данилович, да не МОГ БЫ, а, воистину, Кушнарев БЫЛ ИМ! А мог бы, без сомнения, по уровню культуры, способности к быстрому самообучению, аналитике — стать деятелем европейской величины. Ему по плечу была бы государственная должность любого уровня, вплоть до премьерской или президентской. Об этом свидетельствуют как его интеллект, взвешенность, терпимость, основательность и опыт, так и внутренний и международный авторитет, даже среди оппонентов. Есть все основания с глубоким прискорбием констатировать, что личности такого уровня украинский политикум дождется не скоро.

После ухода «удерживающего» — украинский юго-восток получил сильнейший удар: на Украине все активней реализуется доктрина нашего старого закадычного противника Бжезинского, автора откровенных высказываний о том, что самым страшным врагом Запада остается Византийская культура (последним столпом которой является Православие), о том, что Запад успокоится, «когда танки НАТО будут стоять у границы Белгородской области», о том, что Россия в союзе с Украиной непреодолима, а без Украины — повалится. Умен Збигнев, что и говорить. И доктрина его теперь (руками проамериканских марионеток) воплощается в жизнь на нашей территории полным ходом — это тоже факт.

Вопрос в другом: мы с этим смирились, приняли такой сценарий развития событий после изъятия «удерживающего», или мы все-таки скажем свое слово, не допуская косовского варианта? Не дожидаясь того, чтобы харьковские, одесские, крымские пацаны бросали бутылки со «смесью Молотова» в танки НАТО, которые вот-вот появятся на нашей родной земле.

Если смерть любого человека оставляет в пространстве — физическом и духовном — ощутимую пустоту, то уход личности такого масштаба, как Кушнарев, оставил в украинском обществе пустоту, которую, вспомнив известную формулу философа Александра Зиновьева, можно с точностью назвать «зияющей высотой». Высота эта теперь зияет отсутствием.

Процитируем последние строки книги Кушнарева «Конь рыжий»:

«Революционная целесообразность не является оправданием грубого вмешательства в судьбы миллионов людей. И те, кто на это решился, должны понимать — ответить за это придется. А мера этой ответственности зависит от того, как быстро придет осознание своей вины... И только тогда Конь Рыжий покинет нашу землю, чтобы никогда больше не появиться на ней».

Верим, что так и будет,— покинет.

Ибо «удерживающий», чье тело легло в землю Харькова, остался в наших сердцах. А раз так, то и дело его не безнадежно.