…законодательства в сфере защиты морали, то клипы украинских звезд, то целую сеть «В контакте». В обществе борьба эта вызывает если не возмущение, как в случае с закрытием очень популярного сервиса Infostore, то по крайней мере насмешки. Национальная комиссия по вопросам защиты общественной морали, которая принимает решение о признании материалов порнографией или еще чем постыдным, стала чуть ли не самым известным государственным органом. Можно сказать даже печально известным – мол, комиссия за 4 миллиона гривен из государственного бюджета «открывает Америку через форточку», да еще и нападает на любимые украинцами ресурсы.

Последние новости с фронта борьбы против порнографией впечатляют – якобы Нацкомиссия сейчас работает над закрытием (!) в Украине LiveJournal. Пользователи этой сети вооружились баннерами «Этот журнал не отвечает требованиям Национальной комиссии по вопросам общественной морали», а «ПіК України» решил узнать подробности у главы комиссии Василия Костицкого.

- Вы неоднократно заявляли, что считаете состояние общественной морали в Украине угрожающим. Что вы под этим подразумеваете?

- Угрожающим для национальной безопасности состояние общественной морали наша комиссия назвала на своем первом заседании 23 июня этого года. Этот вывод был подтвержден социологическим исследованием. 51,4% процента опрошенных согласились с этим утверждением (речь идет об исследовании Института Горшенина, проводившимся в ноябре 2007 года, в рамках которого половина опрошенных назвала состояние морали в украинском обществе неудовлетворительным, – прим.авт.). Кроме того, подобный вывод сделал и Совет национальной безопасности и обороны.

Вспомним, что, согласно выводам некоторых ученых, Рим пал не под натиском варваров, а в результате падения морали. Если говорить сейчас об Украине, то следовало бы признать, что проблема соблюдения моральных норм или этики имеет место в очень многих сферах общественной жизни. Можно говорить о соблюдении профессиональной этики: бизнесменами, юристами, журналистами, врачами. В каждом цехе иногда всплывают скандалы, связанные с нарушением законодательства и корпоративной этики. Во-вторых, есть проблема информационной агрессии, свалившаяся на голову украинцев несколько лет назад. Атака идет по нескольким каналам. С одной стороны, мы все чаще становимся свидетелями фактов использования грубых слов в СМИ. Я бы сказал, что стало модным употреблять на телевидении слова, которые раньше использовали только после третьей рюмки водки. Кроме того, мы наблюдаем разжигание сексуальных страстей. В Интернете увеличивается количество материалов порнографического и эротического характера, а также таких, которые пропагандируют насилие.

- Ваша комиссия сейчас как раз очень активно взялась за Интернет. Скажите, пожалуйста, почему вы решили начать борьбу с порнографией с сети «В контакте», где порнография все же не является основным контентом, в то время как в Интернете есть столько порносайтов?

- Вы понимаете, во всем есть элемент случайности. Технические и кадровые возможности комиссии не позволяют осуществлять сплошной мониторинг. Выводы комиссии только в 4% случаев принимаются по итогам нашего мониторинга. Вся остальная наша работа - попытки среагировать на обращения правоохранительных органов, суда, предложения и ходатайства Нацсовета по вопросам радиовещания и телевидения, Госпотребстандарта, народных депутатов. Где-то 14% – это обращения граждан и общественных организаций.

- И с Livejournal – тоже элемент случайности?

- А что с Livejournal? Экспертное управление на сегодняшний день не исследует этот ресурс.

- Но в Интернете были сообщения о том, что вы мониторите публикации в Livejournal, и собираетесь в ближайшее время обращаться в посольство США с требованием запрета распространения через ЖЖ материалов, нарушающих законодательство Украины в сфере защиты общественной морали.

- Как только комиссия начала эффективно работать и стала неудобной для субъектов информационного рынка, в информационной сфере появились как достоверные сведения о нашей деятельности, так и искаженные, и откровенные выдумки. Я никаких заявлений о ЖЖ не делал и то, что вы говорите, для меня новость.

- Хорошо, давайте вернемся к мониторингу. Почему СБУ и МВД обращаются к вам за помощью, если они могут сами бороться с распространением порнографии – причем не только обращаться к владельцам ресурса с просьбой прекратить ее распространение, а просто прийти и арестовать сервер, как сделали, например, с сайтом Infostore?

- Для того чтобы принимать такие решения – управленческие, лицензионные или о возбуждении уголовного дела – нужно иметь уверенность в том, что продукция нарушает законодательство. И потому соответствующие работники соответствующих госорганов обращаются к нам за экспертным решением.

- А относительно Infostore правоохранительные органы к вам обращались?

- Дело в том, что мы не разглашаем, кто к нам обращался. Мы не можем подвергать опасности адресатов наших обращений, ведь идет речь о мощном капитале, который несет потери в связи с реагированием госорганов на наши выводы.

- Переформулирую вопрос, вы принимали решение по поводу Infostore? Или правоохранительные органы справились без вас?

- Мы делаем каждый день 20-30 заключений. Заключение по Infostore – одно из многих, которые мы сделали.

- А что вы будете делать, если посольство Российской Федерации не отреагирует на ваши просьбы бороться с распространением порнографии «В контакте»?

- На сегодняшний день абсолютное большинство продукции, содержащейся в Интернете, неукраинского происхождения. И мы ищем способы, как можно защитить в первую очередь детей и молодежь от низкопробной порнографической продукции, низменной эротики и насилия.

Насколько мне известно, в настоящий момент в РФ создается комиссия вроде нашей. Поэтому, возможно, будем апеллировать к коллегам. Кроме того, есть соглашение между Украиной и Россией о правовой помощи, есть общее генеральное соглашение... Мы (комиссия – прим. авт.) дипломатической и международной деятельностью не занимаемся, но есть МИД, имеющий международные рычаги. Я думаю, что не было бы ничего плохого, если бы Ющенко с Медведевым за встречи обсудить среди прочих вопросов вопрос морали. Я буду инициировать такое обсуждение.

- А вопрос закрытия этой сети для Украины не затрагивается? Если не удастся договориться с Россией?

- У меня гуманитарное образование, я не знаю о таких технических возможностях. И вообще, в соответствии с нашими полномочиями мы не имеем права ничего требовать. Если у нас есть фотография, фильм, компакт-диск, то делаем вывод, отвечают ли они законодательству, и передаем вывод органам, уполномоченным принимать решения относительно лицензирования или правоохранительным органам. Мы не общественная организация, чтобы что-то просить.

- Вы подали два новых законопроекта к КМ, о чем в них идет речь?

- Подали в КМ проект новой редакции Закона о защите общественной морали и проект внесения изменений еще в 14 законов. Особое внимание обратили на новую редакцию Закона о защите общественной морали. В нем появились новые дефиниции. Например, что такое ксенофобия, украинофобия, антисемитизм. Появилась статья, посвященная защите национального достоинства.

- Это очень интересно. Если говорить об Интернете, то будете ли вы обращать внимание только на размещении собственниками/пользователями материалов, или и на комментарии к ним? Потому что фактически каждая статья на украинско-российскую тематику влечет за собой комментарии с такими интересными взглядами на национальное достоинство...

- Проблема заключается в первую очередь в том, что сами статьи содержат нарушение закона о защите общественной морали, и потому они провоцируют соответствующие нарушения.

- Не всегда.

- Не всегда, но имеет место. Дай нам Бог пока что решить проблему с чистотой основной продукции. Относительно комментариев, то интернет-правайдеры, заинтересованные в том, чтобы их ресурсами пользовались потребители, будут сами что-то делать. Мы собираемся поговорить об этом с провайдерами. В принципе, основной лозунг в нашей работе – это призыв к саморегуляции.

- О, это очень неожиданно! Вам не кажется, что вы практикуете скорее репрессивные методы?

- У нас нет репрессивных намерений. Мы стараемся сначала всем писать письма – уважаемые, обнаружили у вас нарушение. А если реакции нет, тогда уже посылаем свои выводы в соответствующие органы.

- А как вы относитесь к тому, что вас называют органом цензуры?

- Я спокойно отношусь даже к тому, что в Интернете повесили мои фотографии с подписью: «Это лицо украинской цензуры». Цензура в Украине запрещена Конституцией. Суть цензуры заключается в предварительном просмотре продукции с целью последующего предоставления разрешения на ее производство или дальнейшее распространение. У нас же такого нет. Пожалуйста, есть закон и нужно его соблюдать. И почему-то мне кажется, что украинцы уже привыкают к тому, что нужно блюсти законодательства.

Хотя есть еще один задекларированный курс в защите общественной морали, определенный одним из проектов законов, который сейчас рассматривается в Верховной Раде. Он предусматривает усиление уголовной ответственности за нарушение общественной морали. А мы пока что предлагаем информационному рынку руку.

- Но уголовная ответственность – это в любом случае не ваша парафия?

- Да, но если принять данный закон, то многие вещи, которые сейчас позволяют себе СМИ, будут чреваты уголовной ответственностью.

- Какие вещи, например?

- Я не хочу рекламировать этот законопроект, я его не поддерживаю. Я против лишения свободы за незначительные нарушения, есть альтернативные виды наказания, за внедрение которых я выступал, когда был народным депутатом. Для чего повышать уголовную квалификацию человеку? Особенно при нашем состоянии дел. На фоне информационной агрессии выросла детская преступность. На сегодня 29% преступлений совершаются лицами 14-16 лет. А если учесть данные Мичиганского университета о том, что телевидение несет ответственность за 10% всех совершенных преступлений, то можно поверить прокурору харьковской области, который говорит, что есть ряд преступлений, совершенных по сценариям, заимствованными с ТВ.

- Но так и классическую литературу можно запретить. Одно только «Преступление и наказание» из школьной программы чего стоит.

- Я не думаю, что сейчас многие дети читают Достоевского.

- А почему вы не хотите обсуждать новый законопроект? Вдруг народные депутаты его все же примут?

- Вы хотите, чтобы я вступал в дискуссию с народными депутатами? Все, кто ко мне приходит на интервью, пытаются меня с кем-нибудь лоб ко лбу столкнуть!

- Расскажите, как часто собирается ваша комиссия. И чем она занимается, если выводы о соответствии законодательству той или иной продукции принимают обычные сотрудники вашего аппарата без участия членов комиссии?

- Собираемся один-два раза в месяц. Аппарат готовит выводы, которые не являются выводами экспертов. Работники аппарата не имеют статуса экспертов. А выводы комиссии имеют статус экспертных заключений. Пока что у нас нет прецедентов, которые бы продемонстрировали принятие или непринятие к сведению судом таких выводов. Но мы на комиссии вносим такие вопросы, рассмотрение которых имеет особое значение. Например, на следующее заседание мы хотим вынести вопрос рекламы. Будем рассматривать сферы применения рекламы и конкретные примеры нарушения законодательства.

- Можете ли привести пример?

- Я не могу привести. Вы опубликуете, а к нашим экспертам начнут звонить люди и уверять, что они не правы. Экспертам и так психологически трудно работать.

- А почему члены комиссии считаются экспертами по общественной морали, если это совсем разные люди, например Святослав Вакарчук – физик и музыкант?

- Они также не имеют статуса экспертов, это решения комиссии имеют статус экспертных. А Святослав Вакарчук очень умно всегда выступает на заседаниях.

- Он на них всегда приходит?

- Почти всегда.

- Какие моральные ценности в Украине по вашему мнению сегодня стойко держатся?

- Уважение к женщине.

- Такой, как Наталья Могилевская, которая на своих новых плакатах стоит раком в одних трусах?

- Я когда-то написал книжку «Украинская женщина заслуживает лучшей судьбы». И сейчас продолжаю так думать. А то, что Могилевская выбрала себе такой имидж, – это ее дело.

- Она ведет себя морально с вашей точки зрения?

- Мы можем сделать заключение по вашему запросу. (Просит у сотрудника аппарата записать). Кроме женщины, другие моральные ценности – образование, семья. К сожалению, в настоящий момент меньше уважают старших. Но в этом есть и определенный плюс, потому что это следствие попыток отказаться от низкопоклонства перед старшими авторитетами. Еще одна ценность – экономический патриотизм: «Свій, до свого, по своє».

- Возвращаясь к звездному имиджу, вам не кажется, что это уже стало частью общественной морали? И уверены ли вы, что защищаете общественную мораль, а не защищаетесь от общественной морали?

- В Украине существует общественная мораль как система этических ценностей, накопленная поколениями людей, и мораль есть в каждой группе и партии. Общественная мораль не имеет ничего общего с корпоративной или с групповой моралью. Какая-то мораль есть даже в преступной группе, у воров в законе. А вообще государство не вмешивается в мораль. В законодательстве только четко определено, какие действия посягают на мораль.

- Нельзя сказать, что работа вашей комиссии вызывает одобрение у украинцев. Считаете ли свою работу удачной?

- Не согласен с вами. Думаю, напротив, наше общество заждалось подобной работы государства. Хотя я никогда не работал в надежде на то, что мне скажут спасибо. Моя работа непопулярна. Когда хирург вырезает опухоль – а ситуация, существующая в информационной сфере, как раз схожа, потому что порнография, насилие, унижение национального достоинства стали раковой опухолью в украинском обществе… Так вот если мы ее будем вырезать, кому-то будет больно – телекомпаниям, радиокомпаниям или журналистам, но выбора нет, хирург должен делать то, что он делает.