В четверг у Юрия Луценко был удачный день. Судья Сергей Вовк был настроен на диво благосклонно, много улыбался и пресекал попытки прокуроров ставить некорректные вопросы, а главное, после допроса «потерпевшие» по делу Луценко уже не считали себя таковыми. Уголовное дело начало потихоньку разваливаться.

«Потерпевшие» куда-то исчезли?

Судили экс-министра внутренних дел по новому адресу – в помещении Печерского суда на Гайцана. Без давок и очередей, и на радость собравшимся – со скамьями.

В начале заседания Юрий Виталиевич не может удержаться от комментариев относительно идеи Тигипко слиться с ПР.

– Я считал и считаю Тигипко серьезным политиком, действительно умным и перспективным. Мне очень жаль, что он предпринимает такой шаг, – говорит экс-министр внутренних дел. – Единственное, что могу порекомендовать ему теперь – не ездить ни в коем случае на охоту.

Суд решает допрашивать потерпевших. Но из пяти потерпевших пришел лишь один.

Луценко предлагает заслушать его показы и перенести судебное заседание.

– Я считаю, что постоянный неприход в суд представленных прокуратурой потерпевших свидетельствует о том, что никаких потерпевших нет, – заявляет Юрий Виталиевич. – Суд продолжается уже несколько месяцев, и ни разу никто из них не пришел на него. Простите, почему я за решеткой должен отвечать за то, что прокуратура, которая назначает потерпевших, не может организовать их приход? Когда мне хотели вручить повестку, около 10 сотрудников внутренней безопасности прятались за мусорными баками, чтобы схватить моего сына и под шантажом вручить ее. Я считаю, что суд должен либо допросить всех потерпевших, а затем перейти к допросу свидетелей, либо я предлагаю суду вынести решение и снять других потерпевших с процесса как таковых.

Судья Вовк начинает допрос единственного имеющегося потерпевшего – водителя экс-заместителя главы СБУ Сацюка Валентина Давиденко. Он фигурирует в эпизоде о якобы незаконном оперативно-разыскном деле. По словам Давиденко, за ним следили в рамках расследования уголовного дела об отравлении Виктора Ющенко. Один год следили якобы законно, а еще полгода – незаконно, и якобы по решению Луценко. Собственно из-за этой «незаконной», по его мнению, «наружки» и «прослушки» он и пострадал. Хотя, как сам заявил на допросе:

– Я от этого не пострадал, – сказал «пострадавший». – Они за мной в очереди в магазине стояли, покупали продукты. Никаких проблем. Это их работа. Я спокойно работал и смотрел, как люди работают.

– Откуда вы узнали, что против вас незаконно были продлены оперативно-разыскные действия с 12 до 18 месяцев? – интересуется адвокат Луценко Игорь Фомин.

– Это мне сказали в прокуратуре.

– Почему вы считаете, что ваши права были нарушил именно Луценко?

– Право подписи на продолжение ОРД тогда имел право Луценко.

– Кто вам об этом сказал?

– Это мне сказали в прокуратуре. Меня вызывали на допрос и сказали: вы знаете, по отношению к вам были нарушены сроки ОРД...

Давиденко ссылается на какой-то нормативный акт, который ему показали в прокуратуре, но не помнит ни его названия, ни конкретного содержания.

– В чем проявился причиненный вам ущерб? – подключается с вопросами другой защитник Луценко Алексей Баганец

– Ни в чем. Морально неприятно.

Отвечает на вопрос потерпевший на русском, а заявление писал на украинском. Странным кажется еще и тот факт, что слежка за ним велась в 2008-2009 году, а заявление он написал только в декабре 2010 года. К тому же писал его, как сам признался - не без помощи прокуратуры.

За дело берется Луценко.

– Кем вы работали в 2008-2009 годах?

– Охранником Сацюка.

– А числились на какой должности?

– В «Альфе» (спецподразделение СБУ. – Авт.).

Луценко улыбается. (Впоследствии он скажет: «Сацюк может сесть в мою клетку, учитывая, что он своего охранника устроил в «Альфу», где тот получал зарплату»).

– Если бы вы знали, что есть разрешение суда и Генпрокуратуры на слежку за вами, вы бы не считали себя потерпевшим? – продолжает допрос подсудимый.

– Нет.

Луценко просит судью дать возможность Давиденко ознакомиться в зале суда с материалами дела, в которых, среди прочего, расписано все следственные действия, в частности слежка за ним и прослушивания его разговоров, подкрепленные “благословением” и ГПУ, и суда.

– Вы убедились, что есть решение и суда, и прокуратуры? – после паузы спрашивает Юрий Виталиевич.

– Да, – говорит Давиденко.

– После этого вы считаете себя потерпевшим?

– Ну, если все это так, как написано в документах, то, конечно, как я могу считать себя потерпевшим?

Защита празднует победу. Прокуроры кусают локти.

– Для меня важно доказать, что никаких действий, чтобы пострадали эти люди, я не предпринимал... Важно знать, что граждане, которые заявились потерпевшими, таковыми не являются. Дальше я вам докажу, что и государству я не принес никаких убытков и нарушений, – говорит Луценко. – Для меня принципиально важно спать хоть и в СИЗО, зато спокойно.

Вовк в одной упряжке с Луценко?

Экс-министр внутренних дел заявляет ходатайство об изменении меры пресечения – освобождении из-под ареста.

– Хотя эта власть День независимости не празднует, его праздную я, – заявляет Луценко. – И я хочу, чтобы годовщину независимости Украина встретила хоть с одним маленьким законным решением Печерско-Резницкого суда (ГПУ находится на улице Резницкой. – Авт.). С надеждой об этом и хлопочу.

Отдельное обращение Луценко к судье Вовку.

– Ваша честь, я прекрасно понимаю, что в стране Януковича два лидера партий, которые получили на последних выборах большинство, должны сидеть. Мне непонятно, почему вы должны исполнять эту позорную роль? – риторически спрашивает он судью. – Я понимаю, что против вас возбудили два уголовных дела. Вы такой же, как и я. Против вас затеяна такая же грязная игра, как против меня. Тогда стоит вопрос, как вообще нам продолжать этот процесс?..

Вовк молча, без всякого замечания дослушивает речь Луценко до конца.

Прокуратура, конечно, против освобождения подсудимого. Суд объявляет перерыв и идет советоваться.

Луценко думает, что Ющенко испугался ответственности за «отозыв Дубины»

Журналистам общаться с Луценком запрещено. Юрий Виталиевич говорит, что прокуроры жалобы пишут, а после этих жалоб карают конвой. Впрочем, разговаривать Луценко никто не запрещает. Решаем с ним переписываться. Пишу в блокноте: как вам вчерашние свидетельства Ющенко по делу Тимошенко?

Луценко говорит, всю ночь думал, говорить ли что-то по этому поводу, сделать ли, как Тимошенко, которая промолчала, обнаружив «большую нравственность и ответственность перед Помаранчевой революцией». Однако решает говорить.

– Мне также неприятно, что Янукович, развалившись на диване, смотрит по специальной видеокамере гладиаторские бои помаранчевых. Но дело в том, что я давно не считаю Ющенко помаранчевым. Я давно его считаю изменником и ничтожеством. Вчера и одно, и другое проявилось максимально полно. Как свидетель я был допрошен в досудебном следствии по делу Тимошенко. И очень странно, что трижды по ходатайству защиты Тимошенко, меня не допускают в суд как свидетеля. Потому что Луценко официально сделал заявление о совершенном преступлении Виктором Андреевичем. И передал его во время своего допроса в ГПУ еще в начале этого года. Президент Украины в соответствии со своими конституционными полномочиями не имеет никакого права отзывать председателя самостоятельного хозяйствующего субъекта с переговоров. Ющенко это сделал. Это следует из его интервью до моего заявления, это следует из показов Дубины до и после моего заявления, но сейчас Ющенко маскируется и всячески рассказывает, что он его не отзывал, что он просто с ним говорил. В его действиях на 100% есть превышение служебных полномочий. Конечно, Генпрокуратура под “крышей” Януковича, доказала своему союзнику Ющенко такую угрозу. Именно поэтому Ющенко отбыл за границу, именно поэтому прятался от следствия. Вчера для него главными были две вещи: плюнуть в того, кто сделал его президентом – собственно Тимошенко, и попробовать замаскировать свою преступную роль в той газовой катастрофе. Невозможно оценить правильно действия Тимошенко, если не вспомнить, что им предшествовало. Ющенко вопреки своим полномочиям отзывал Дубину с переговоров, чем сорвал относительно выгодный контракт для Украины и поставил Украину на границу краха. Между прочим, Европу также. Юля фактически спасла ситуацию. Не она первой поехала на переговоры к Путину договариваться о каких-то соглашениях. Ющенко все сорвал и поехал на лыжи. В ходе процесса над Тимошенко состоялся не процесс над Тимошенко, а процесс над «РосУкрЭнерго» и его “крышами” – Ющенко и Януковичем. “Крыши” меняются, а схема одна. Ющенко, прикрывая «РосУкрЭнерго», раздраконил Кремль и сбежал, и Юля должна была действовать в форс-мажоре, в пределах полномочий премьера, не нарушив ни одной йоты своих полномочий. Судебная перспектива у президента Ющенко очень высока. Его вина намного больше задокументирована в ходе суда над Тимошенко, чем вина Тимошенко. Потому что показания Дубины однозначны и на досудебном следствии, и в судебном следствии...

Осведомлен Луценко и о заявлении первого заместителя генпрокурора Рената Кузьмина, что якобы в ГПУ есть информация о причастности Тимошенко еще и к убийству Щербаня.

– Это происходит потому, что Кузьмин подрядился быть основным юридическим киллером по делу оппозиции, – заявляет экс-министр внутренних дел. – Подрядился перед главным заказчиком, которым является Янукович. Он выполнил свои, как они говорят, «обязы». И теперь лидеры двух оппозиционных фракций – в тюрьме. Но «обязы» были взяты сделать все красиво и убедительно, а вышло как всегда...

«Потерпевший» пострадал не от Луценко?

После перерыва Вовк объявляет решение – оснований для отмены меры пресечения не обнаружено.

В зале заседания появляется еще один «потерпевший» – бывший водитель автобазы Центрального аппарата МВД Украины Николай Сидоренко. Он проходит по делу Луценко в эпизоде относительно неправомерности выделения жилья водителю экс-главы ведомства.

Сидоренко – мужчина пожилой. Он рассказывает, как служил в органах внутренних дел с 1971 года и находился на квартирном учете внеочередников МВД Украины, как ликвидатор последствий аварии на Чернобыльской атомной электростанции первой категории, еще с 1998 года. Но в 2007 году его без объяснения причин изъяли из этой очереди. Он написал письма на имя заместителя министра внутренних дел Николая Плеханова. Впоследствии его опять возобновили в очереди, но квартиры он так и не получил.

По словам Сидоренко, раньше он не был знаком с водителем Луценко Приступлюком, а о получении им квартиры узнал в конце прошлого года от работника жилищно-коммунальной комиссии МВД, которая распределяет жилье между работниками органов внутренних дел. Инспектор предложил ему написать заявление в прокуратуру с признанием его потерпевшим. Позже его вызывали в прокуратуру.

– Вы написали, что вам был нанесен существенный ущерб, вы знаете, что это такое? – спрашивает Баганец.

– Нет, не знаю, – отвечает мужчина.

– А откуда вы это взяли в заявлении?

Пауза.

– Вам следователи подсказывали? – уточняет Баганец.

– Сначала я сам писал, но следователь мне подсказывал.

Во время допроса Сидоренко заявил:

– Я пострадал от МВД, а не от Луценко, – неоднократно добавляя: – Причем здесь Луценко? Виновата жилищная комиссия МВД, наверно.

Потерпевший так и не смог ответить на вопрос, почему во время допросов во время досудебного следствия заявлял, что именно Луценко нарушил его конституционные права на получение жилья. Мужчина был явно растерян. Из его рассказов выходило, что в очереди на квартиру он был 34-м с 1998 года. И под таким же номером оставался в 2007 году. (Кстати, в этот период МВД возглавлял Цушко, а не Луценко).

К тому же свое право на государственное жилье Сидоренко частично использовал. Его жена уже получала двухкомнатную квартиру от МВД, когда работала в госпитале министерства. После развода с ней Сидоренко по-джентльменски отказался от своей части в пользу ее и сына. Поселился в общежитии МВД на Молдавской и стал в квартирную очередь.

Мужчину жаль. Даже Луценко. Он из клетки шептал своим защитникам во время допроса: «Не мучайте его». Но Луценко жаль не меньше.

Второй «потерпевший» за день – и вторая победа экс-министра.

Судья Вовк объявляет перерыв до 22 августа.

Луценко нужно «шить» новое дело?

После заседания журналисты интересуются у прокурора Виктора Клименко, считается ли теперь Сидоренко потерпевшим?

– Конечно этот человек является потерпевшым в данном уголовном деле, – говорит государственный обвинитель. – Я считаю, что во время заседания допрошенные потерпевшие подтвердили свои показания, которые давали на стадии досудебного следствия.

– Но Сидоренко сказал, что пострадал не от действий Луценко, а от подразделения МВД, которое распределяет жилье?

– Это был ответ на ряд вопросов подсудимого Луценко, которые в своей конструкции содержали ответ, который не допускается. Таким образом подсудимый Луценко подтолкнул потерпевшего к получению ответа, который он желал услышать. Перед этим и после этого потерпевший утверждал, что он считает, что действиями подсудимого Луценко ему нанесен моральный ущерб.

– Оба свидетеля говорят, что прокуратура помогала писать заявления.

– Конечно, помогала. Я не имею оснований отрицать, поскольку потерпевшие об этом сообщили суду.

Из помещения выходит Николай Сидоренко. Мужчина уставший и грустный, зажигает сигарету.

– Имеете ли вы претензии к Луценко? – спрашивают его журналисты.

– Я имею претензии к МВД.

– Конкретно Луценко виноват в том, что вам не дали квартиру?

– МВД виноват.

...Показания сегодняшних потерпевших лопались, как мыльные пузырьки. Если так пойдет дальше – на Луценко придется шить другое дело, если, конечно, не принято решение об его освобождении.

Однако мы все понимаем, что это зависит не от воли миролюбивого сегодня Вовка. В политических процессах, которые сегодня идут в Украине, решают далеко не судьи. Точнее – они вообще ничего не решают.
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале