...прошло уже больше полугода, страсти не стихают. Сюжет о встрече одного из лидеров российской оппозиции Сергея Удальцова и бывшего председателя комитета парламента Грузии Гиви Таргамадзе, который якобы привез российским оппозиционерам деньги от скрывающегося в Лондоне экс-президента «Банка Москвы» Андрея Бородина, обрастает все более необычными подробностями.

На днях в Тбилиси был опубликовано любопытное журналистское расследование. По мнению автора, Бородина на финансирование революционеров «развела» никто иной, как его пассия, известная телеведущая Тина Канделаки. Для своей безопасности она же выставила на авансцену «передаточное звено» - Таргамадзе, тоже бывшего интимного друга, в свое время помогшего юной Тине попасть на журфак Тбилисского университета. Переписка между «женщиной в Москве» и «мужчиной в Тбилиси», как утверждает автор, якобы шла на грузинском языке, с соблюдением всех мер электронной безопасности, включая профессиональные системы. Объём же первого транша Бородина на русскую революцию составил, ни много, ни мало, три миллиона долларов, из которых, если верить автору, два досталось самой Тине, около 700 тысяч – Гиви, как посреднику, а группе Удальцова и Константину Лебедеву, московскому связному Таргамадзе, только $300 тысяч.

Впрочем, имея первоисточник, пересказывать незачем. Хотелось бы отметить, что в этой «теории заговора» не вполне ясна роль президента Грузии Михаила Саакашвили, имя которого в текста упоминается. Сам Константин Лебедев, как известно, в своих интервью газетам признал не только факт встречи, но и то, что деньги предназначались на организацию «активных акций протеста». Аналогичные заявления,- поминая даже о неких «личных указаниях» Саакашвили и называя имена министра внутренних дел и генпрокурора Грузии, - делал директор тбилисского Института стратегии управления и бывший начальник аппарата государственной канцелярии правительства Петре Мамрадзе. С ним соглашался руководитель Центра исследования избирательных и политических технологий Каха Кахишвили.

Чтобы прояснить ситуацию и понять, что здесь может быть правдой, а что – нет, наш корреспондент обратился к одному из самых информированных людей Грузии. Своим мнением о скандале и его фигурантах скандала поделился ветеран легендарной группы «Альфа», участник войны в Афганистане и нескольких конфликтов на постсоветском пространстве, один из создателей спецназа независимой Грузии и председатель объединения ветеранов спецслужб «Альфа Букиоти» Котэ Шавишвили.

- Не знаю, Константин Васильевич, уместно ли спрашивать вас о личных мелочах…

- Неуместно. Понимаю, о чем вы, но интимные отношения кого угодно мне неинтересны. Так что, считайте, не знаю, а если бы что-то и знал, не стал бы говорить. От того, что молодые люди, Тина и Гиви, были знакомы, дружили, общались между собой никто из них не стал ни хуже, ни лучше. В конце концов, Грузия – Европа, а не Саудовская Аравия…

- Вы правы. А насчет остального?

- Остальное, насколько мне известно, изложено достаточно близко к истине. Может быть, чересчур бойко, чересчур жёлто, слишком напоказ. Такие методы мне не по душе. Но, как бы то ни было, рассказанная в статье история и описанные роли ее действующих лиц – в Тбилиси давно не секрет для людей, которые в теме. Оставляя в стороне личные проблемы Канделаки и Таргамадзе, я удивляюсь, что пока не рассказано большее.

- И что же?

- Да ничего особенного. Гиви парень открытый. Если что обещает, слово держит, но недолго, а молчать с детства не умеет. Так что обо всем, о чем обещал молчать, он, естественно, доложил президенту, а тот, естественно, отреагировал. На тот момент у него было не лучшее настроение, у нас приближались выборы, которых он опасался…

- И не без оснований…

- Да, время показало, что не без оснований. А он еще тогда понимал, что проигрыш возможен. И, насколько я могу судить, будучи возбужден и встревожен, решил, что судьба подбросила шанс. Насколько я понимаю, он рассуждал так: если в России начнется что-то серьезное, он под эту сурдинку найдет возможность поплотнее прижать оппозицию, а если это «серьезное» будет иметь последствия, сможет как-то решить дело с Цхинвальским регионом. Этот эмоциональный, скажем так, проект был, на мой взгляд, задуман им на полном серьезе.

- То есть, Петре Мамрадзе и Кахи Кахишвили, утверждая, что директивы Таргамадзе давал лично Михаил Саакашвили, правы?

- Я этого не утверждаю. И я бы не стал преувеличивать возможности Петре и Кахи добывать качественную информацию такого уровня. Давайте лучше сформулируем так: ребята получили небольшую порцию тех сведения, которые давно находились в распоряжении определенных лиц и служб, после чего, обрадовавшись, поспешили оформить намеки в сенсацию. Никто не присутствовал и никто не мог присутствовать при каком-то личном инструктаже. Но, что да, то да, многие отмечали: с какого-то момента, именно весной, Гиви, действительно, вел себя так, словно был облечен чуть ли не абсолютными полномочиями...

- Иными словами, «прокол» Таргамадзе в какой-то степени был ударом и по Саакашвили?

- В некоторой степени, вероятно, так. Хотя президент формально был полностью в стороне, и претензий ему предъявить невозможно. Михаил ведь знает Тину очень давно и очень близко, возможно, ближе многих, поэтому, хотя идею и мог одобрить, но до конца поверить – сомневаюсь. Насколько мне известно от друзей, вхожих к нему, реакция его после скандала была не столь острой, как обычно. Он, говорят, только качал головой и грустно смеялся над доверчивым Таргамадзе, искренне не понимавшим, как эта девушка могла так подвести…