Минские переговоры о судьбе Донбасса – это не проигрыш и не победа Украины. Это фиксация линии фронта. Выигрыш времени. Вопрос лишь в том, на кого это время будет работать.

 

Нет смысла слушать тех, кто кричит о «поражении Киева» на переговорах в Минске. Потому что политика – это не искусство желаемого, а искусство возможного. Если бы Украина могла восстановить контроль над регионом на своих условиях – не было бы никакой нужды в переговорах вовсе.

Тем более с челночной дипломатией в исполнении Ангелы Меркель и Франсуа Олланда. Тем более с распределением ролей «злого и доброго полицейского» между Вашингтоном и Брюсселем. Петр Порошенко мог привезти из Минска для Украины только лишь передышку. И он это сделал.

Именно перерыв в войне – главный итог переговоров. Не прекращение войны, не замораживание конфликта, а временное перемирие. Ничего другого быть не могло по одной простой причине – по другую сторону баррикад сидит не Захарченко и не Плотницкий, а Владимир Путин.

На прошлых минских договоренностях еще в ходу было дежурное лицемерие – и подпись под документами ставили лидеры «ДНР» и «ЛНР». Теперь никто не притворяется – и визирует итоговый документ именно российский президент. А Захарченко и Плотницкого просто постфактум ставят в курс дела.

И надо четко понимать задачу Кремля. Которая состоит не в том, чтобы сделать Донбасс – Украиной, а наоборот: превратить Украину в Донбасс. Москва хотела бы создать из региона эдакого «троянского коня» – обязать Киев его содержать, восстанавливать и наделить к тому же Донецк и Луганск правом вето на ключевые решения столицы. Например те, что касаются интеграции с ЕС или НАТО.

Никакой другой задачи не стоит. И все мечты российской патриотической тусовки о некой «Новороссии» или «новом Приднестровье» – это иллюзия. «Приднестровье» придется кормить. А Москве нужен рычаг, чтобы превратить «Украину Петра Порошенко» в «Украину Виктора Януковича» – как минимум по степени договороспособности. Поэтому Донбассу уготовлена роль украинского «сектора Газа».

И то, что этот сценарий до сих пор не осуществлен, как раз и является главной победой украинской армии и украинской дипломатии. Страна в очередной раз получила передышку – которую она может потратить на локальное укрепление и стратегические реформы.

Без этих реформ Украине не выстоять – западу нет резона вкладывать деньги в страну, если завтра эти средства окажутся разворованы или пущены на популистские выплаты. Нам кажется, будто лишь война может уничтожить государство – хотя куда большей угрозой является безответственность.

Украина – это страна, в которой коррупционная опухоль достигла терминальной стадии. Еще немного – и она полностью поглотит организм. Сейчас страну удается удерживать на аппарате жизнеобеспечения в виде западных кредитов, но это временная мера.

Если больной не выходит из клинической комы – его от аппарата отключают. Поэтому главная задача – добиться того, чтобы он самостоятельно встал на ноги.

Если кто-то ждет в ближайшее время роста зарплат, увеличения социальных пособий или бюджетных подачек – то его ждет разочарование. Если в правительстве возобладает здравый смысл, то ничего этого не будет.

Если победит популизм, то «аттракцион невиданной щедрости» окончательно похоронит страну. Онкологию не лечат аспирином – надо резать и резать по-живому. Это та самая ситуация, когда больно будет либо сегодня, либо всегда.

Минск всего лишь дал Украине время. Месяц, полгода, пару недель. Никто не знает, как долго продлится перемирие – это зависит не от объективных интересов сторон, а от нескольких конкретных людей.

Они завтра могут решить, что пришло время вновь открыть огонь – и новые минские договоренности постигнет судьба старых. Объективно война вредит России, и то, что Кремль эту бойню продолжает спонсировать, означает лишь то, что он живет в своей собственной реальности.

Единственный ключевой вопрос сегодняшнего дня – как Украина распорядится полученным временем. Она может его проплясать в ритуальных разговорах о реформах – которых до сих пор не желает огромное множество чиновников – и дождаться краха. Или потратить на создание эффективного государства – которого у нее не было все последние 23 года. Третьего не дано.

Ну а те, кто считает, что в условиях войны такую задачу не решить – пусть найдут на карте Израиль. Тот самый, что с первого дня своего существования вынужден воевать. Тот самый, что окружен соседями не признающими за ним даже права на существование.

И который, при всем этом, служит лучшей иллюстрацией того, что «война» и «создание эффективного государства» отнюдь не являются взаимоисключающими понятиями.