Наверное, если я пороюсь в старых архивах, то смогу найти в них давний политический портрет Бориса Немцова, написанный в те времена, когда молодой губернатор Нижегородской области переехал на работу в Москву, стал первым вице-премьером, воспринимался многими как вполне реальный наследник Бориса Ельцина. Но с тех пор прошло так много времени, что я перестал воспринимать Бориса как героя политических исследований. Он для меня был скорее товарищем – не скажу, что наше общение было постоянным, но зато в принципиальные моменты украинской истории мы были рядом.

Был ли Борис идеалистом? Не думаю. Он был прежде всего политическим деятелем, умел ставить перед собой задачи и добиваться результата. То, что человека такого масштаба и такой самоотдачи воспринимали в России как маргинала – это на самом деле не беда Немцова, а горе России. Потому что если фрики типа Миронова или Жириновского, или серые чиновники из «Единой России» – политики, а Немцов – маргинал, то извините.

И все же какой-то идеализм в нем был. Например, он очень серьезно воспринял свое назначение советником президента Украины после избрания Виктора Ющенко в 2004 году. И очень хотел сделать все, чтобы улучшить российско-украинские отношения, изменить образ новой украинской власти в глазах российского общества, не допустить в Украине конфликтов на этнической и языковой почве – он уже тогда был уверен, что Путин станет разыгрывать эту карту.

Пожалуй, это был самый плодотворный период наших взаимоотношений – когда он попросил меня помочь ему в работе советника и мы обсуждали, что можно было бы сделать для того, чтобы доказать – никакой «русофобии» в Украине нет и быть не может.

С тех пор у меня осталась мечта, поддержанная Немцовым – он даже писал об этом президенту – восстановить комплекс старообрядческих храмов в Белой Кринице на Буковине, один из важных памятников русской цивилизации, превратить его в настоящий исторический заповедник, охраняемый государством.

Многие мои коллеги считали Бориса очень резким, даже наглым – но они путали наглость с бесшабашностью. Так, на фоне скучных российских политиков последних десятилетий Немцов выглядел слишком ярко – но это был его стиль и стоит заметить: этому стилю пытались подражать многие другие оппозиционеры.

Это уже стало общим местом: если ты против мрачной, как несвежая сельдь, власти, то должен быть живым. Живым и точка. До конца. И в этом стремлении «оживить» мертвую натуру – пожалуй, главный вклад Бориса Ефимовича Немцова в российское будущее.

Виталий Портников, журналист и политический комментатор, обозреватель Радио Свобода