Петр Порошенко и Владимир Путин выступили на юбилейной 70-й Генассамблее ООН с разницей в день. Президенты не смогли услышать друг друга, т. к. во время выступления Порошенко российская делегация демонстративно покинула зал. То же самое сделала и украинская, когда на трибуну поднялся Путин. Однако темы, о которых шла речь в выступлениях обоих лидеров, во многом оказались идентичными, благодаря чему мы можем себе представить, как бы выглядел диалог двух президентов, если бы таковой состоялся.

О применении Россией права вето в СБ ООН:

Владимир Путин: Разногласия в ООН были всегда на протяжении всех 70 лет существования организации. И право вето применялось всегда: им пользовались и Соединенные Штаты Америки, и Великобритания, и Франция, и Китай, и Советский Союз, а позднее Россия. Это совершенно естественно для столь многоликой и представительной организации. Напомню, что ключевые решения о принципах взаимодействия государств, решения о создании ООН принимались в нашей стране на Ялтинской встрече лидеров антигитлеровской коалиции.

Петр Порошенко: С начала агрессии Россия дважды использовала право вето при рассмотрении украинского вопроса Советом Безопасности ООН. Сначала Россия заблокировала проект резолюции, осуждающей «фейковый референдум» по аннексии Крыма в марте 2014 г. Во второй раз Россия наложила постыдное вето на проект резолюции о создании Международного трибунала для расследования и привлечения к ответственности всех виновных в катастрофе малайзийского самолета MH17. Наложив это позорное вето на проект резолюции, Россия четко продемонстрировала всему миру свое пренебрежение к установлению истины. Злоупотребление правом вето, его использование в качестве «лицензии на убийство» неприемлемо. Коллективный голос нашей Организации должен быть четким. Украина выступает за постепенное ограничение права вето с последующей его отменой.

О конфликте в Украине:

В.П.: Поставили постсоветские страны перед ложным выбором: быть им с Западом или с Востоком? Рано или поздно такая конфронтационная логика должна была обернуться серьезным геополитическим кризисом. Это и произошло на Украине, где использовали недовольство значительной части населения действующей властью и извне спровоцировали вооруженный переворот. В итоге вспыхнула гражданская война.

П.П.: Это не гражданская война и не внутренний конфликт. Украинские территории, оккупированные Россией в Крыму и на Донбассе, составляют около 44 тыс. кв. км. Миллионы украинцев оказались под оккупацией. Цель этой войны – заставить украинский народ отказаться от своего суверенного выбора по построению свободной, демократической и процветающей европейской страны. Все это происходит на фоне предательской риторики о братских народах, общей истории, родственных языках и «предопределенном» общем будущем. На самом деле мы имеем дело с желанием вернуться к имперским временам со сферами влияния, отчаянной попыткой самоутвердиться за счет других.

О минских соглашениях:

В.П.: Мы убеждены, остановить кровопролитие, найти выход из тупика можно только при полном добросовестном выполнении минских соглашений от 12 февраля текущего года. Угрозами, силой оружия целостность Украины не обеспечить. А нужно это сделать. Нужен реальный учет интересов и прав людей на Донбассе, уважение к их выбору, согласование с ними, как это и предусмотрено минскими договоренностями, ключевых элементов политического устройства государства. В этом залог того, что Украина будет развиваться как цивилизованное государство, как важнейшее связующее звено в строительстве общего пространства безопасности и экономического сотрудничества как в Европе, так и в Евразии.

П.П.: Специальная миротворческая операция под эгидой ООН может стать очень полезным инструментом для содействия осуществлению минских соглашений. Украина стремится соблюдать букву и дух минских соглашений. Мы требуем такого же подхода от других подписантов, которые в последнее время прибегли к языку шантажа. В противном случае нет никакой альтернативы санкциям и даже их укреплению. Как и нет альтернативы мирному урегулированию кризисов. Полный доступ наблюдателей ОБСЕ ко всем оккупированным территориям, вывод иностранных войск, военной техники, а также наемников с территории Украины, восстановление полного контроля Украины над государственной границей с Россией должны быть обеспечены.

Кто с кем говорил

Очевидно, что адресаты двух этих выступлений были разными. Если Петр Порошенко обращался в первую очередь к мировому сообществу с целью донести информацию о происходящем в Украине и заручиться его поддержкой, то речь Владимира Путина была адресована чуть ли не лично президенту США Бараку Обаме.

Путин крайне мало говорил об Украине или России, а о Крыме вспомнил лишь раз в контексте Ялтинской конференции 1945 г. Зато много и подробно он говорил о бессмысленности и недопустимости расширения НАТО, «зарвавшихся» США, у которых после окончания холодной войны «возник соблазн думать, что если они такие сильные и исключительные, то лучше всех знают, что делать», попутно обвинив Америку в создании нынешнего кризиса на Ближнем Востоке. Ближний Восток, ИГИЛ и Сирия вообще стали чуть ли не основной темой выступления Путина, что и прогнозировали аналитики накануне.

Послушав российского президента, можно сделать вывод, что, например, в Украине - инспирированный Западом внутренний конфликт, в то время как значительно большие угрозы связаны с Сирией и ИГИЛ, тоже инспирированные Западом. Но тут, по словам Путина, Россия готова всячески помогать в решении проблемы.

О том, сколь далеки позиции Москвы и Вашингтона друг от друга, можно судить, сравнив выступления Путина и Обамы в ООН. По Путину, президент Сирии Башар Асад - законный и легитимный правитель, по Обаме - зарвавшийся диктатор, который травит зарином тысячи собственных граждан. По Путину, санкции в отношении России - инструмент недобросовестной конкуренции, по Обаме - элемент политики, призванной не допустить повторения ситуации с Крымом и востоком Украины где бы то ни было в мире.

Что говорят эксперты

Экс-министр иностранных дел Украины Владимир Огрызко:

Очевидно, что Россия сейчас пытается перевести стрелки с одной темы на другую, потому что в пропагандистском плане Сирия сейчас выгодна. Это можно подавать как совместную борьбу с терроризмом и что Россия выступает инициатором этой борьбы, хотя на самом деле мы же видим, что ни о какой борьбе с терроризмом речь не идет, а речь идет об укреплении военного присутствия России в Сирии, преобразовании того куска территории, который еще контролируется режимом Асада, фактически в военную базу России, потому что в дополнение к морской базе в Тартусе теперь создается полномасштабная военно-воздушная база в Латакии, так что здесь до борьбы с терроризмом - как до Марса.

Но с точки зрения пропаганды, это очень здорово и подается как большой вклад в борьбу с терроризмом, поэтому такой акцент. А в вопросах Украины уже даже и дети понимают, что речь идет об открытой агрессии и пребывании вооруженных сил России на территории Украины, о 1,5 млн перемещенных лиц, о гуманитарной катастрофе в связи с этим. Что тут говорить...

Только оправдываться, а этого не хочется делать. Поэтому очевидна попытка использовать Сирию просто как тему, чтобы отвлечь внимание от того, что делается в Украине. Я бы не делал скоропалительных выводов в связи тем, что меняется позиция США по Сирии. Она несколько корректируется, но не меняется.

И здесь выступление президента США Обамы является четким подтверждением. Он ясно заявил, что режим Асада неприемлем, что надо не говорить о борьбе с терроризмом, а реально бороться, и Россия может к этому присоединиться. Но вы слышали Путина. Они хотят создавать что-то свое, отдельное, для того чтобы создавать впечатление, а не бороться против тех террористов, о которых все говорят.

Это действительно начало агонии, в случае если сейчас в Москве срочно не изменят политику, так как что бы там ни было, а санкции продолжают действовать, и об этом было заявлено, что никто не собирается их отменять. А каждый месяц санкций это сотни миллионов потерь для российской экономики. Даже при том, что запас еще есть, но он очень быстро растает.

Один из лидеров общественной организации «Майдан иностранных дел» Богдан Яременко:

Выступление Петра Порошенко - прекрасное, как и все остальные его выступления. Но проблема не в выступлениях, а в политике, реальных шагах, которые предпринимаются. Театральное и хорошо написанное выступление, но Петр Порошенко исповедует подходы, которые Украине не принесут пользы.

Он уже загоняет себя в ситуацию, когда на него друзья давят больше, чем враги, заставляя делать невыгодные шаги как для Украины, так и для него лично. Например, мы со всех трибун кричим, что мы воюем с Россией, но на самом деле у нас антитеррористическая операция, и такие несоответствия действительности являются непоследовательностью, которая разрушает доверие к политику и к государству в целом.

У Путина хотя бы есть реальные дела. Хотя его политика насквозь цинична, но он проводит политику «дайте нам право в регионах, которые мы определим как зону нашего влияния, делать все, что нам заблагорассудится». И он из-за этого и создает проблемы в других регионах, чтобы обменять их на согласие других стран не вмешиваться там, где Россия такого вмешательства не хочет.

На самом деле это стратегия поражения, потому что у России нет друзей и ресурсов, чтобы обеспечить свое доминирование даже региональное, но это последовательно. Тот же Обама в своем выступлении был предельно откровенен в том, что он думает о России и ее политике в отношении Крыма и на Донбассе. И не надо забывать: если США и Россия будут враждовать, то мир, в том числе и для Украины, безопаснее не станет. Определенные договоренности по Сирии они сформулировали, и последствия этих договоренностей отвлекут внимание от Украины и будут иметь определенные последствия для нас».

Политолог Юрий Романенко:

Порошенко расставил там все акценты, которые могут быть нужны Украине на таком мероприятии. По агрессии России, по необходимости изменения структуры ООН и отмены вето, т. е. в этом плане он вполне выполнил свою функцию. Но это ничего не изменит. Это такое мероприятие, где обозначаются проблемы, но они решаются не на Генассамблее ООН, а в других местах.

У Путина другая стратегия и тактика. Если Порошенко важно, чтобы внимание к России в украинском кризисе было максимальным, и Россия не соскочила с крючка, на который попалась после аннексии Крыма, то у Путина все направлено на то, чтобы как раз с этого крючка соскочить, и поэтому он все внимание переключает на сирийскую проблему, проблему ИГИЛ и так далее, потому что в контексте волны беженцев, которые побежали в Европу, у Запада эта проблема резко активизировалась.

Плюс Ближний Восток давно является зоной влияния США, и они глубоко вовлечены. Поэтому он абсолютно правильно, со своей точки зрения, расставил акценты.

Ключевое, что понятна его стратегия. Фактически он провозгласил вероятность крена России в отношении исламского мира и очень много апеллировал к лидерам мусульманских стран, что по понятным причинам вызывает бешеное недовольство в Израиле, и это будет создавать не лучшую базу для отношений России с Израилем.

Он пытается через сирийскую повестку уменьшить значение украинской проблемы и таким образом разыгрывать свою линию в отношении Украины с помощью педалирования внутреннего украинского конфликта через своих агентов влияния. Картина понятна, кто чего хочет.

Сирийскими инициативами Путин пытается, так же, как и для Украины, зафиксировать ситуацию для Асада, чтобы он дальше не терял еще какую-то часть территории и чтобы обеспечить оставшийся анклав оружием и материальной поддержкой и стабилизировать для Асада ситуацию.

Украине это все выгодно. Чем глубже Путин будет влезать в сирийскую повестку (хотя она для него играет абсолютно пиарный характер: чтобы восстановить отношения с Западом и выскочить из ловушки украинского кризиса), чем больше он будет туда вовлекаться, чем больше материальных ресурсов будет терять, тем лучше для нас. И американцы этому не препятствуют, потому что для них ключевым является, чтобы Путин не слишком там усилился, чтобы его ресурсная база ослабевала, и он не мог это конвертировать в усиление позиций на Ближнем Востоке.

А как он может это конвертировать, я не вижу, потому что стратегически американцы держат Путина ценами на нефть и санкциями, поэтому его ресурсы и так под вопросом, и ему помогают зайти в Сирию так же, как в 1979 г. помогли зайти в Афганистан. Советский Союз когда туда влез, оказался в ловушке, т. к. афганская война стала одной из причин, по которой Союз рухнул вследствие перенапряжения ресурсов.

Так и здесь: периферия России начинает пылать. На Кавказе мы видим обострение ситуации между Азербайджаном и Арменией, и это все из этой же оперы. Все это будет забирать ресурсы, ставить вопрос о способности России выступать в качестве стабилизатора на постсоветском пространстве, а она уже в качестве такового не может выступать, и как следствие создадутся условия для коллапса.

То есть мы не можем определенно говорить, будет он или нет, но те тенденции, которые мы видим, говорят о том, что Россия близится к коллапсу, как это было с Российской империей осенью 1916 г. Сейчас Россия тоже пытается играть серьезную глобальную партию, но при этом ее ресурсная база ограничена, и она начинает испытывать перенапряжение.