После того, как турецкий F16 сбил российский Су-24, появилось много опасений по поводу прямого военного столкновения между Россией и НАТО. Сейчас, по прошествии нескольких дней, когда эмоции улеглись, появилось достаточно оснований для анализа данного события.

Начнем с того, что впервые со времен корейской войны ВВС, страны-участницы НАТО сбили российский (тогда советский самолет). Этот факт ввиду накопившихся противоречий между западом и Россией на ближневосточном плацдарме, а также в вопросе украинского кризиса стал хорошим поводом для разразившейся массовой истерии по поводу столкновения двух самых крупных геополитических формаций нынешнего времени.

Однако сбитый самолет не стал точкой невозврата в отношениях НАТО и России. Как и ожидалось, быстрая реакция Путина оказалась достаточно жесткой. Размещение зенитно-ракетных комплексов С-400 вблизи турецкой границы, а также анонс санкций в отношении Турции не прибавляют плюсов в адрес деэскалации данной ситуации.

Турция на сегодняшний день является одной из ключевых стран, будучи геополитическим мостом между Европой и Ближним Востоком, со всеми вытекающими последствиями. Ее современное территориальное расположение делает ее очень серьезным игроком на международной арене.

В 1952 году, во время второго расширения, Турция вместе с Грецией становится членом НАТО. Североатлантический альянс был заинтересован в предотвращении расширения влияния СССР на Ближний Восток. Кроме того, необходимо было обезопасить бывшую «пороховую бочку Европы», созданием зоны коллективной безопасности.

Но уже в 1974 году Турция проявила свой нрав во время кипрского конфликта. Воспользовавшись государственным переворотом при поддержке Греции, Турция ввела свои войска на остров под предлогом защиты турок-киприотов, тем самым, поспособствовав разделению острова на две части и созданию непризнанной Турецкой республики Северного Кипра.

В 1974 Греция покидает НАТО в знак протеста против отсутствия реакции партнеров по Североатлантическому альянсу на агрессию Турции.

Как показывает история, несмотря на членство в западных военно-политических союзах Турции свойственно проводить собственную политику, порой даже идя против интересов своих партнеров по альянсу. И сбитый Су-24 только подтверждает данный факт. Очевидно, что НАТО, и прежде всего США, не заинтересованы в обострении отношений с Россией. И в этом аспекте саботаж Турции носит крайне знаковый характер.

Деятельность Турции на сирийском театре военных действий также свидетельствует о ее, мягко говоря, специфической позиции.

Не смотря на то, что официальная Анкара формально является членом анти-ИГИЛовской коалиции, ее деятельность идет в явный разрез с позицией США, преследуя собственные внешнеполитические интересы.

Прежде всего, интересы Вашингтона и Анкары расходятся в вопросе курдов, которые контролируют северную часть Сирии и ведут борьбу с двумя главными противниками США Исламским государством и режимом Асада. Для Турции данное этническое меньшинство, которое составляет по разным оценкам от 18 до 35%, стало костью в горле в процессе проведения ассимиляционной политики. Зоны их компактного проживания сосредоточены на юге и юго-востоке страны, то есть на территориях прямо граничащих с Сирией.

Анкара опасается, что обретение независимости сирийскими курдами может стать причиной разгорания этнополитического конфликта на ее территории. Именно поэтому боевая активность Турции направлена в основном против курдов. И максима «враг моего врага мне друг» здесь не работает.

Данное противостояние также влияет на взаимоотношения Турции и Сирии. Эрдоган опасается возможности сохранения режима Асада, ибо тогда он сможет использовать курдов против официальной Анкары. Вступление России в сирийскую войну на стороне официального Дамаска позволило сделать Запад более сговорчивым и уступчивым по вопросу сохранения режима Асада, в особенности после терактов в Париже и сбитого российского Боинга, что никак не устраивает Турцию. Это и внесло раздор между Турцией и остальными членами западной коалиции.

США и другие члены НАТО, принимающие участие в сирийской кампании, не могли не заметить серьезной поддержки Турцией радикальных исламистов. Эта поддержка проявлялась в логистических услугах и экономических взаимоотношениях. Анкара долго и упорно закрывала глаза на факт наличия транспортных коридоров сторонников Исламского государства сквозь свою границу. Будучи мостом между Европой и Ближним Востоком, она стала самым популярным маршрутом завербованных в Европе членов ИГ.

В то же время Турция не брезговала покупать нефть по демпинговым ценам у исламистов, что, кстати, является основной статьей их финансовых поступлений.

Эти факты в совокупности с явными противоречиями политике НАТО на Ближнем Востоке оставляют серьезную проблему для них. Проведение Анкарой политики противоречащей интересам западных партнеров осложняет процесс решения сирийского кризиса. С другой же стороны, западу необходимо поддерживать Турцию, так как ее ослабление приведет к росту влияния РФ в регионе.

Что же касается возможных последствий данного события, то они оказались далеко идущими. Во-первых, сбитый Су-24 создал еще один вектор противоборства на Ближнем Востоке, теперь уже непосредственно между Россией и Турцией.

Во-вторых, опасности прибавило наращивание боевого вооружения на российско-турецкой границе, что может привести к дальнейшим боевым столкновениям этих государств.

Экономические санкции России могут очень серьезно ударить по экономике Турции. Самым главным же козырем для Путина является российский газ, доля которого на внутреннем рынке Турции достигает огромных размеров. В экономическом плане Анкара не может дать достойный ответ, однако контроль Турции над Дарданеллами и Босфором, в случае опасности, может стать очень серьезным ударом для России, отрезав черноморский флот, а при дальнейшей эскалации, и перекрыть доступ торговых судов к побережьям РФ.

Путин и Эрдоган очень похожи: они оба тяготеют к авторитаризму, оба неуступчивы и ассоциируют себя с вождями своих наций. И в данной ситуации очень многое будет зависеть от именно их личностных качеств. А пока мы можем наблюдать дальнейшее нарастание противоречий больших геополитических игроков на ближневосточном плацдарме, что может иметь серьезные последствия не только для текущей расстановки сил на международной арене а и для всей мировой истории.