Наркотики – это плохо. Так скажет вам практически любой украинский гражданин. После полноценной эпидемии зависимости от дешевых наркотических веществ, которую наша страна пережила в 90-е, само слово «наркотик» ассоциируется только с притонами, кражами и ранней смертью.

При этом роль дурманящих веществ и стимуляторов в истории человечества была самая разнообразная. Многие из них использовались и разрабатывались, например, для нужд армии и поддержки боевого духа солдат. О роли наркотиков в войне сегодня и поговорим.

Настоящие берсерки

О роли стимуляторов в жизни воина времен раннего Средневековья нам сообщают даже мультфильмы. Вряд ли при просмотре «Астерикса и Обеликса» вы когда-нибудь задумывались, что таинственное зелье, которое помогает им бить подлых римлян – это есть самый настоящий стимулятор. Наркотик.

Правда, о рецептах таких снадобий у галлов нам известно мало. Зато легенды о викингах, входивших в боевое неистовство и наводивших ужас на своих врагов, слышали почти все. И частично это, конечно, правда.

Само по себе слово «берсеркр» означает всего лишь «медвежья шкура». Скандинавы часто носили на плечах шкуры убитых на охоте медведей, хвалясь своей доблестью перед окружающими и обращая, таким образом, на себя внимание богов. Посмотрите, мол, какой я отважный и благословите на дальнейшие подвиги.

Вообще, викинги любили наводить ужас на врагов, это был один из методов ведения психологической войны. Рослые, бородатые, покрытые татуировкам мужчины действительно вселяли страх в сердца жителей Европы, от Британии до Италии, и даже дальше. В исторических источниках сохранились данные, что среди викингов попадались настоящие звери:

«Люди шли в бой без доспехов и были словно бешеные собаки и волки, кусали щиты и сравнивались силой с медведями и быками. Они убивали людей, и их было не взять ни огнём, ни железом. Это называется впасть в ярость берсерка».

Естественно, в эту ярость они впадали не просто так, а под влиянием определенных веществ. Поначалу многие историки полагали, что это был всего лишь алкоголь, но в итоге пришли к выводу, что скандинавы просто умели правильно запаривать шляпки красных мухоморов. В этом был и свой ритуальный момент. Ведь неправильно пропаренный гриб мог убить, зато, если не убивал, даровал воину настоящие сверхспособности. В момент «прихода» викинг не чувствовал страха и боли, бился на пределе своих возможностей.

Постепенно культура берсерков сошла на нет. Европейские армии перестали нуждаться в сверхсильных и бесстрашных, но неконтролируемых бойцах. На смену им пришли организованные армии, чьи победы основывались на тактике и стратегии. На какое-то время роль стимуляторов в военном деле стала минимальная. Но все когда-нибудь возвращается.

Лично от фюрера

Культ здоровой нации в Третьем Рейхе был абсолютным. Выводить крепких и здоровых немцев предполагалось на генетическом уровне, но даже «истинный ариец» от рождения не должен был отравлять свой организм алкоголем, табаком и наркотиками.

Так утверждала пропаганда. На деле, конечно, все было иначе. Во-первых, на разнообразных веществах сидела почти вся верхушка Рейха. По разным причинам. Рейхсмаршал Герман Геринг, например, страдал от травмы, которую получил еще во время Пивного путча 1923 года, поэтому рдолгие годы принимал морфий, ослаблявший боли.

Сам Гитлер ближе к концу жизни и вовсе сидел на целом коктейле из разных наркотиков. Он регулярно принимал эвдокал на основе опия, метамфетамин и тестостерон. Это помогало ему сохранять работоспособность и энергию, но постепенно разрушало организм.

А во-вторых, стимуляторы первитин и изофан входили в обязательный паек немецкого солдата во время Второй мировой войны. Во многом на них и строился высокий боевой дух в Вермахте и Ваффен-СС. По ведомостям снабжения стимуляторы проходили под кокетливым названием «Panzerschokolade» — танковый шоколад.

И действительно, после тяжелых боев на Восточном фронте, когда кругом снега и партизаны, сохранить энергию и боевой дух было непросто. А одна таблетка первитина решала этот вопрос просто и изящно. Стимулятор возвращал солдату внимательность, прогонял сонливость, побуждал драться и рисковать.

Знаменитый фельдмаршал Эрвин Роммель, которого британцы прозвали Лисом пустыни, так подсел на первитин, что называл его «хлебом насущным». Британцы, правда, не отставали, выдавая своим солдатам бензедрин, тоже стимулятор. А вот японские солдаты получали лично от Императора порцию амфетамина.

Война на «колесах»

С тех пор существенно ничего не изменилось. Попытки стимулировать солдат воевать разнообразными веществами делали и в США, и в СССР, и во многих других странах. Одно время пытались экспериментировать даже с ЛСД, но это все-таки вещество совсем другого плана, побудить кого-то ринуться в бой оно неспособно.

А на Ближнем Востоке, тем временем, распространение получил наркотик под названием каптагон. За пределами арабских стран он почти не известен. Зато его частенько перед боем принимают боевики «Исламского Государства». Каптагон – родственник амфетамина. Только делают его чуть более дешевым, размешивая с простым кофеином.

И неизвестно, что именно позволяет бойцам ИГ так бесстрашно воевать, фанатичная вера или простой стимулятор.

В будущем значение стимуляторов в боевых действиях будет только расти. Возможно это будут не химические препараты, а иное воздействие на мозг. Например, электромагнитное. Такие исследования ведутся уже не первое десятилетие. Но одно можно сказать точно. Попытки сделать из человека универсального солдата будут вечными, пока люди воюют друг с другом.

Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале