...выступает в роли действующего телевизионного лица.
И экран уподобляется зеркалу, на которое, как известно, не имеет смысла пенять. О том, как выглядит власть на телеэкране, и хотелось бы поразмышлять.

В странах закрытых, с тоталитарным правлением, всё просто, в чём я мог убедиться во время поездок по Северной Корее и Туркмении. Тамошнее телевидение даёт исключительно протокольную, однобокую, прославляющую первых лиц государства информацию при полном отсутствии анализа, оценки и тем более – критики в адрес вождей.

Нечто подобное было и у нас полвека назад. Правда, телевидение тогда ещё не шагнуло в каждый дом, и воспевать величие высшей власти было уделом прессы, радио и документального кино.
Отсутствие всевидящего телеока помогало сохранять вокруг властей предержащих завесу таинственности, скрывая от масс ненужные детали и подробности.

Оттепель Хрущёва совпала с телевизионным прорывом, и с той поры народ получил возможность видеть власть в упор, естественно, с разной степенью достоверности образа и доверия к нему. Цензура была особо бдительна, когда речь заходила о первых лицах. И если в силу этого можно сомневаться в качестве изображения, то о количестве этого не скажешь. Плёнку на вождях не экономили, и каждый из них оставил после себя целую телевизионную летопись.

И вот что интересно: как ни пытались ретушировать портреты Главных Начальников, народ – с помощью телевидения – сохранил в памяти именно те мгновения, которые отразили и суть человека, и его путь. Вот уж точно: экран что зеркало.

Хрущёв, грозящий кулаком с трибуны ООН и стоящий посреди поля с початком кукурузы в руке… Брежнев, принимающий на грудь очередную звезду и взасос целующий Хонеккера… Горбачёв, то и дело поправлющий очки, обрывающий Сахарова на съезде народных депутатов, спускающийся по трапу прилетевшего из Фороса самолёта… Ельцин, дирижирующий оркестром в Германии…

Чувствую, как сообразительный читатель пытается продолжить ряд и включить в него Путина. Появление на экране «наследника» происходило под кодовым вопросом «кто вы, мистер Путин?» и сопровождалось всеобще жгучим интересом.

Путин после Ельцина конца девяностых стал воплощением молодости, мобильности, трезвости и надежд на то, что в стране наконец будет наведён порядок. Полёт в кабине истребителя, ночёвка на борту подводной лодки, внезапная высадка в Грозном накануне Нового года – поначалу это воспринималось как пиаровские акции нового лидера, но постепенно к облику именно такого президента – подвижного, стремящегося докопаться до сути, в буквальном смысле пощупать всё собственными руками – стали привыкать.

В последнее время образ Путина на телеэкране стал менее раскрепощённым и более официальным, протокольным. Не знаю, чьё уж это «достижение» – телевизионного начальства или президентской пресс-службы, но впечатление такое, что у президента только две заботы – нескончаемые совещания и приём столпившихся в приёмной подчинённых.

Подобные сюжеты трудно снять привлекательно. А если учесть, что, как правило, они длятся секунды, то сказанное Путиным иногда невольно заставляет вспоминать про Волгу, впадающую в Каспийское море.

Если совещание посвящено борьбе с наркотиками, на экране появляется президент, а вырванная из контекста цитата звучит примерно так: наркотики стали одной из серьёзных проблем современности. Если в повестке дня – реформирование армии, с экрана доносится: реформа Вооружённых Сил является важнейшей задачей.

Не моё дело – советовать. На это в распоряжении первых лиц – толпы политологов и имиджмейкеров. Так или иначе, а перекос в сторону официоза искажает и образ власти, делая её более отчуждённой. Он укрепляет в мысли: власть сама по себе, а мы – сами с усами.

На недавнем совещании, которое Путин проводил в Сочи, раздался дружный хор в исполнении президентов ряда республик Северного Кавказа. Воспользовавшись тем, что это была первая поездка Владимира Владимировича после его победы на выборах, горячие кавказские руководители обрушили на него поток славословий.

Телевидение дало лишь краткие цитаты, но и этого было достаточно, чтобы вспомнить тошнотворные комплименты, которыми награждали вождей в советские времена (кстати, и тогда этим особо отличались товарищи из Баку, Тбилиси или того же Владикавказа).

Нелепые, иначе не скажешь, перегибы в создании образа президента имеют место давно. Вспомним изданный в Питере учебник с описанием детских лет Володи Путина. А масса портретов, часто примитивных и безвкусных, заполонивших художественные салоны и барахолки? А бюсты, серийный выпуск которых решили наладить уральские умельцы литейного дела? А стихотворные послания графоманов?

Причем удивляет не столько появление такого рода интеллектуальной продукции, сколько дотошность, с какой то же телевидение следит за процессом, а главное – в подробностях информирует о нём. Зачем? Чтоб показать пример, достойный подражания? Или здесь – тонкая ирония, скрытый сарказм? Всё равно остается вопрос: кому это нужно?

Невооружённым глазом заметно и то, что выступающие по телевидению чиновники в последнее время непременно вставляют обороты типа «выполняя указание президента Путина Владимира Владимировича» и т. п. Деталь, лишь на первый взгляд невинная. Российского чиновника хлебом не корми, позволь спрятаться за льстивую формулировку.

Они на памяти старшего поколения – все эти «и лично Никиту Сергеевича», «Центральный Комитет во главе с верным ленинцем Леонидом Ильичом Брежневым», «следуя указаниям Константина Устиновича Черненко»…

А что делать, спросит читатель. Мне кажется, это как раз тот случай, когда должна быть в прямом смысле проявлена политическая воля. Наши чиновники так устроены, что стоит на них – именно по такому поводу – прикрикнуть, и они станут тише воды, ниже травы. Мигом забудут про «выполнение указаний». И наоборот: хуже всего в таких случаях молчание. Оно ж известно знак чего.

Уж где-где, а в России пришедший к власти политик, если хочет пользоваться истинным авторитетом, должен быть вдвойне бдительным к таким вещам. И помнить, что чрезмерно услужливый подчинённый опаснее врага. Правители нуждаются в мудрецах гораздо больше, чем мудрецы в правителях. Фома Аквинский