...народный депутат Украины от блока «Наша Украина - Народная самооборона», журналистка и телеведущая Ольга Герасимьюк.

В ходе видео-онлайн-конференции Ольга Владимировна рассказала о том, какой должна быть оппозиция, в чем вина прежней власти, почему люстрация была бы кровавым процессом в Украине, и о многом другом.

Предлагаем вашему вниманию список заданных вопросов и ответов на них.




Сергей Анатольевич: – Одна семейная пара переехала жить в новую квартиру. Утром, едва проснувшись, жена выглянула в окно и увидела соседку, которая развешивала на просушку выстиранное бельё.

– Посмотри, какое грязное у неё бельё, – сказала она своему мужу.

Но тот читал газету и не обратил на это никакого внимания.

– Наверное, у неё плохое мыло, или она совсем не умеет стирать. Надо бы её поучить.

И так всякий раз, когда соседка развешивала бельё, жена удивлялась тому, какое оно грязное.

В одно прекрасное утро, посмотрев в окно, она вскрикнула:

– О! Сегодня бельё чистое! Наверное, научилась стирать!
– Да нет, – сказал муж, – просто я сегодня встал пораньше и вымыл окно.

Так и в нашей жизни! Всё зависит от окна, через которое мы смотрим на происходящее. И прежде чем осуждать других, необходимо задуматься, насколько чисты наши сердца и намерения! Так, может, и вы оппозиционеры задумаетесь?


О. Герасимьюк: – Во-первых, мне притча понравилась, я совершенно с ней согласна. Я не готова отвечать от имени объекта, который вы назвали «оппозиционеры». Я могу отвечать только за себя.

Поскольку я себя причисляю не к группе тех людей, которые просто кричат в сторону оппонентов «Ганьба!». Я считаю такую оппозицию неконструктивной. Собственно говоря, мы такой конструктивной оппозиции в нашей стране еще не имели. Предыдущая оппозиция тоже не демонстрировала образцов цивилизованного поведения и государственной позиции. Я не принадлежу к тем людям, которые творят, что угодно, объясняя это: «А вы-то сами первые начали». Сегодня я не принадлежу ни к какой группе в оппозиции. Я выступаю за формирование нового для нашей страны общества мысли и новой оппозиции, которая будет опираться на четкие идеологические основы и будет работать так, как это принято в устоявшихся демократиях. Стремиться к совместному строительству государства, а не строить свою деятельность с целью занять кресло, желательно, помягче. Поэтому я целиком поддерживаю мораль из притчи.

Тарас: – Ольго Володимирівно, хто на Вашу думку має очолити опозиційні сили?

О. Герасимьюк: – Я би зараз потурбувалася про якість опозиційних сил, бо очолити ті розрізнені групи – справа безнадійна та й не конструктивна. Ми звикли орієнтуватися на лідерів, і можливо сьогодні є попит на нову людину, а може краще сказати на нових. Я не думаю, що треба шукати якогось янгола з білосніжними крильцями, бо, напевно, ідеальних людей немає. Але опозиція має бути тою силою, що несе для суспільства національну ідею. Ми зараз затерли ці поняття, так и і не визначили для себе, що це. Сьогодні національною ідеєю можливо назвати суверенітет і незалежність. І перш, ніж сформується справжня опозиція, яка викликає довіру, нам треба буде пройти певний шлях для того, щоб провести непросту просвітницьку роботу и пройти самоорганізацію. З самого початку.

Я не роблю з цього трагедію, бо вважаю, що Україна перебуває лише на початку шляху і нам може боляче переживати те, що зараз відбувається. Але з цього болю ми маємо вийти сильнішими.

Виктор: – Ольга, как вы относитесь к тезису, что в политике порядочному человеку нечего делать? Можно по-разному относиться к С. Вакарчуку, но не уважать его поступок (отказ от депутатства) нельзя.

Как ни распинайся, как не доказывай своё благородство, но люди-то все видят.

Вам не жалко своего имиджа, который нарабатывался годами?

Или путь Яворивского вам ближе?


О. Герасимьюк: – Я уважаю поступок Святослава, и прежде всего потому, что он был честен перед собой и понимал, что для него музыка важнее, чем путь в политике. Политика действительно грязное болото, и поверьте, не только в Украине. Но без людей с достоинством, с идеей и с любовью к своей стране невозможно представить, каким же образом мы можем построить свое государство. Оставить эту сферу подонкам, как все чаще называют свою элиту украинцы, бандитам, людям, пришедшим во власть только ради своих бизнес-интересов, я уверена, будет непорядочно.

Мне, конечно, трудно ощущать себя частью той Рады, которая вызывает справедливое омерзение и недовольство людей, избравших ее. Но я пришла туда не зарабатывать, а продолжать ту работу, которую я начала в социальной журналистике, где я провела всю свою журналистскую жизнь. Поэтому пытаюсь не обращать внимание на собственный дискомфорт, потому что у меня есть мешки писем от избирателей, которым нужно помочь достичь справедливости в их жизни, и я это делаю. Я пытаюсь отстаивать подчас в невозможных обстоятельствах ту идею, которую мне мои избиратели поручили. И тут я должна чем-то жертвовать. В одном уверена: незаслуженный комок грязи не пристанет к моему лицу. Надеюсь, вы в моей деятельности не обнаружили до сих пор ничего, чем бы я заслужила ваше неуважение.

Шустрик: – Ольга, как Вы относитесь к известному отжигу Фарион в садике Львова?

О. Герасимьюк: – Я не отношусь к радикалам разных цветов с разными флангами. Я абсолютно уверена, что внушить любовь к чему-то, кому-то, к идее или человеку невозможно, когда ты говоришь: ты придурок, я сейчас научу! Я уверена в том, что мы в нашей разорванной на части, рассоренной стране (на которую это так непохоже, поскольку мы всегда были самой мирной нацией) способны полюбить друг друга, простить и пойти дальше вместе только тогда, когда просто попробуем принять правду друг друга. А если не принять, то постараться ее понять. Нельзя, конечно, забыть боль, причиненную друг другу, но можно постараться найти нечто, что позволит принять раскаяние, раскаяться самому. В этом смысле мне очень нравится то, что произошло в Африке после победы над Апартеидом. Они создали специальные комитеты, куда приходили пострадавшие, обиженные, оскорбленные и могли высказать всю свою боль и претензии. И туда же приходили те, кто мог оправдаться, извиниться и попытаться исправить хоть что-либо для того, чтобы можно было жить дальше. Звучит наивно, но это сработало.

Михаил Юрьевич: – Г-жа Герасимьюк, согласно статистическим данным Ваш блок состоит на 80% из бывших работников аппарата КПСС от обкомов до ЦК КПУ. В тоже время эти люди громко осуждают преступления компартии (репрессии, голодомор и т.д.), т.е. осуждают свою собственную предыдущую деятельность. Вам не кажется, что в Украине нужно срочно провести люстрацию по принципу: был активным коммунистом – стал националистом – не имеешь права работать в органах власти? Ибо все выше упомянутые прегрешения коммунистов и лежат на плечах лиц рвавшихся в компартию ради блага и власти. Ибо не Сталин выдирал колоски из рта голодного ребенка, а парторг колхоза Охрименко, живущий по соседству. Кстати, о Сталине (в моей семье сие имя было ругательным) – ВАМ НЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО ЗАПАДНАЯ УКРАИНА ДОЛЖНА МОЛИТЬСЯ НА ПАКТ РИББЕНТРОПА-МОЛОТОВА? Ибо если бы не сей пакт, то была бы Галиция в составе Венгрии, Польши... И третий вопрос – Ваши сподвижники – Мовчан, Драч, Яворивский и прочие – всю свою советскую жизнь славили КПСС и Ленина. Вам не кажется, что их нынешние выступления – это пример политической проституции?

О. Герасимьюк: – Вопрос люстрации очень непрост. Наверно, в нашей стране, чья судьба так исковеркана, так запутана и перемешана, в частности, и благодаря «гениальному» плану истинного дьявола Сталина, пожалуй, люстрация была бы кровавым процессом. Да и сложно было бы определить, кто в этом процессе доктор, а кто пациент. Иной раз они явно менялись бы местами. Я уверена, что лучший путь, как всегда, самый простой, он лежит через покаяние. Я с отвращением отношусь к перерожденцам, переодевшимся в патриотов. Да их и очень хорошо видно, поэтому вряд ли путь их успешен. Но уважаю тех людей, которые смогли признать свои ошибки, признаться в своей слабости, отслужить беду, причиненную ближнему. Поэтому я бы не стригла всех под одну гребенку. В Советском Союзе слишком много было коммунистов, чтобы сейчас их вычеркнуть из жизни. Наверное, сегодня очень важно было бы говорить о том, что все люди, которые это понимают, – нам очень важно сегодня объединиться, кто бы кем не был, против неосталинизма, чье смрадное дыхание мы слышим последнее время в чистом воздухе свободы, которой мы так гордились.

Валентина: – Уважаемая Ольга! Я хорошо помню ваши давние передачи, особенно об отношении к украинцам в Польше (интервью с пани Марией и православным священником). Что послужило с тех пор на ваше изменившееся мировоззрение? При данных взглядах, думаю, Вам бы правильнее отказаться от той премии за Ваши программы. Надеюсь, будете искренны в своем ответе.

О. Герасимьюк: – Я бы очень хотела искренне вам ответить, если бы вы сказали мне, в чем я изменилась и чем дала повод говорить, что я сегодня думаю о тех событиях иначе. Мне кажется, что я продолжаю идти начатой дорогой. В любом случае, буду вам благодарна за уточнение, что позволит мне ответить на ваш вопрос в полной мере. Спасибо вам за внимание ко мне и моей команде, потому что фильм, о котором вы говорите – «Операция «Висла» – нами был выстрадан, и мы вспоминаем о нем с благодарностью за уроки, которые извлекли. Эти уроки как раз и не позволяют мне сбиться с избранного пути.

Спасибо.

Сашко: – 1. Як ви відноситесь до піар-групи Кремля, яка орудує в інтернеті, пише огидні «коменти», ображає національну гідність українців на українських же ресурсах, як взагалі можна відноситись до такого явища (явно хворі люди вигадали і реалізовують це)?

2. Як на вашу думку можна «зістрибнути» з бандерівської теми? У нас є більш радикальні проукраїнські герої, наприклад Махно, я вже не кажу про найбільш радикального українця всіх часів і народів – Ісуса Христа. Є більш гідні і, головне, загально прийнятні герої для наслідування.


О. Герасимьюк: – 1. Я вам просто пораджу не читати це, оскільки ви добре розумієте, хто и навіщо це робить. Ви маєте виробити у себе імунітет, адже ваша реакція на ті огидні речі, ваші нерви, очевидно, саме те, на що вони розраховують. Не варто боротися зі смердючим вітром, одягніть протигаз.

2. Я абсолютно вірю в те, що наша історія багата героями, про яких ми, можливо, навіть і не чули, оскільки були позбавлені можливості. Міфотворчість завжди дуже важлива для пропагандистської машини. Ми з вами жили у міфах і уявленнях про героїв, які були написані і сформовані радянськими ідеологами. Тому зараз навіть нинішнім поколінням відоме ім'я Павліка Морозова, може, і не знають, чим він був славний, а ніж ті імена, про які ви зараз згадуєте, включно з Ісусом Христом. Мені здається, щоб було добре, щоб ми з вами і такі, як ми з вами, відшукували в пам'яті, книжках, переказах ці славні історії і робили їх відомими в нашій країні. Взагалі добра ідея, якби кожен, хто де не жив, покинувши переживання через дурних політиків, зайнялися цією роботою. Може, в цьому і полягає наша національна ідея – зробити країну зрозумілішою і любимішою.

Капитан: – Уважаемая Ольга! Расскажите в двух словах о своей личной жизни: замужем ли Вы, счастливы ли в браке?

Как правило, женщины бывают такими злобными и ненавистными из-за неудовлетворенности в личной жизни. А что у Вас?


О. Герасимьюк: – Следует понимать, что вы находите меня злобной?:) Я живой человек, и, вероятно, иной раз чувства и эмоции побеждают меня. Но я надеюсь, что это случается со мной не так часто, потому что на самом деле я всю свою жизнь пытаюсь любить людей разных, оправдывать их поступки и в жизни прощать иной раз то, что, наверное, трудно простить. Мне приходилось разговаривать с убийцами, людьми, совершившими непоправимое. Также с теми, кто смог победить себя, с людьми светлыми и, на мой взгляд, ангельски чистыми. И все это научило меня принимать мир в тех красках, какими он раскрашен. Если я когда-либо обидела чем-то вас лично, то прошу прощения, даже не спрашивая о причинах. Наверное, это ваши чувства, я их уважаю. Моя личная жизнь вполне счастливая, у меня прекрасная любимая и любящая семья, мои друзья, надеюсь, со мной на веки, и буду благодарна и за вашу благосклонность.

Дід: – Доню! (за віком маю право так звертатись, даруй)

Що спонукало тебе, таку вродливу, розумну та щиросердечну молоду жінку, «вступити» в політику? Моя родина дуже тебе поважала, коли ти була телеведучою, викликала найкращі почуття людяності та теплоти співвідношень. На жаль, тепер ти з екранів телевізорів з люттю закликаєш до розбрату, ненависті, розколу та ворожнечі. Дуже шкода, але схоже ти забула, що ти жінка, незалежно від політичних уподобань...

Зараз моя сім'я вимикає канали де з'являється твоє перекошене люттю обличчя. Невже це висока платня зробила тебе такою?


О. Герасимьюк: – (Смеется.) Дорогий мій дідусю. Мені прикро, що ви так щиро мене любили, а тепер з такою легкістю вимикаєте телевізор, бо, може, встигли б роздивитися, що моє лице перекошене не люттю, а частіше біллю. І жоден раз я не зронила ні слово, яке б закликало до розколу чи розбрату. Я люблю те, що я любила раніше, люблю і тепер, а отже і вас, мого глядача. Очевидно, ваше абсолютно справедливе відторгнення нашої української політики спонукало вас і мене сприймати такою, бо я, як ви кажете, ступила в неї. Але ж мусить там хтось захищати ваші інтереси, вашої родини. І я прийшла туди журналістом, ним і лишаюсь. Ніяких бізнесів не створила, і, сподіваюся, ви роздивитися мої справи серед тої демагогії, яка вас так прикро вражає.

Луганчанин: – Вопрос пани Герасимьюк! А не приходило ли Вам в голову, что украинцы могут иметь и отличное от Вашего видение моральных ценностей, а также путей развития нашего государства? Что украинцы в большинстве своем ненавидят неофашизм, Вами так горячо исповедуемый, но осуждаемой не только Европой, но и всем цивилизованным миром? Что пещерный нацизм Вам НИКОГДА не удастся навязать всей свободолюбимой Украине, а такие, как Вы, составляют 1-2% населения (в семье не без урода)?

Кто Вам дал право говорить от имени нации, от имени украинского народа?

Коммунисты так же, как и Вы, пытались насильно «осчастливить» народ своими бредовыми идеями. Вы берете с них пример? Или Вашему сердцу ближе фашизм Гитлера?


О. Герасимьюк: – Вы меня с кем-то явно путаете, поскольку ничего страшнее, чем нацизм и сталинизм, я не знаю среди идеологий. Мне больше нечего вам сказать. Мне кажется, вы сейчас задали вопрос кому-то другому, а не мне. Кстати, недавно мы с моей коллегой Ириной Геращенко подали обращение к Президенту страны о необходимости запретить прославление Сталина и преступников тоталитарного режима. Большинство в зале не проголосовало. Может быть, вам и показалось, что таких, как я, мало.

бывший одессит: – Здравствуйте! Объясните, пожалуйста, что криминального в высказывании Табачника о менталитете галичан? И почему именно галичане титульная нация Украины?

О. Герасимьюк: – Никто не утверждает, что галичане – титульная нация. Я думаю, что если оценивать высказывание Табачника, что это дикие люди, которые недавно научились мыть руки, само по себе звучит как-то не по-исторически и не интеллигентно. Да и рассчитано, собственно, не на поиск правды, а звучит ксенофобски, и в этом, признайте, мало любви. А чтобы оценить в полной мере ксенофобские устремления и суть этого чиновника, которого так опасно сегодня поставили руководить образованием в нашей стране, просто почитайте его так называемые исторические исследования, постарайтесь избавиться от любого субъективного отношения, представьте себя на месте людей, о которых говорится в таком тоне, и вы просто по-человечески поймете, почему это недопустимо в цивилизованном обществе.

Лариса: – Пани Герасимьюк, давно хотела задать вам вопрос. Недавно на программе Шустера вы раскритиковали Президента Януковича за то, что он не признает голодомор геноцидом именно украинского народа и делает это по указке Москвы. Неужели вы не понимаете, что так считает бОльшая часть Украины? И Москва тут не при чем? МЫ так считаем, понятно? То же самое касается и других вопросов – НАТО, статуса русского языка, признания ОУН-УПА и др. и пр. Почему вы считаете, что наши убеждения – указка Москвы? И еще. Ваша коллега Ирина Геращенко еще совсем недавно призывала уважать Ющенко только за то, что он президент. Вы же в той передаче Шустера позволили себе в отношении Президента Януковича такие непарламентские выражения, которыми Ющенко прошлая оппозиция никогда не награждала. Что за двойные стандарты? Какое право вы имеете так себя вести не только внутри страны, но и за ее пределами, позоря Украину?

О. Герасимьюк: – Я сейчас не буду вспоминать то, какими эпитетами награждала прошлая оппозиция ушедшую уже власть, потому что считаю неконструктивным перечисление обид. К роли и миссии президента Ющенко у меня есть свои претензии и вопросы, точно так же я имею право предъявлять их и к нынешнему. Мы нанимаем на работу президента, как писалось по всей стране в придорожных билбордах, для того, чтобы он вел такую политику, которая будет вызывать у общества к нему уважение. А не обязаны уважать лицо, занимающее определенный пост только потому, что оно при исполнении. Вы сказали, что вы – большинство. Но вот я бы не брала на себя смелость делать такие заявления. Возможно, это ваши личные убеждения и, наверное, есть много таких людей, и я бы с удовольствием с вами обсудила все эти темы, поскольку вижу, что они вас занимают, как и меня. Но Президент Янукович был избран 30 процентами избирателей страны, это даже не половина. Тем не менее, я не считаю, что этот повод не уважать его в том случае, если он всеми своими действиями будет стараться стать Президентом и для тех, кто за него не голосовал. Признает он или не признает миллионы убитых голодом людей убитыми вследствие геноцида, это сегодня не может быть его личным убеждением, поскольку он Президент и должен чтить законы, работающие в нашей стране, решения украинских судов (а именно этими решениями Украина и назвала это страшное преступление геноцидом). Тем не менее, нам придется еще годами просвещать друг друга, чтобы понять и узнать все то, что произошло с Украиной в 30-е годы, как и с народами Казахстана, России. Но что меня сегодня просто уничтожает, так это невыносимая боль от того, что мы так легко плюемся этим словом «геноцид», ходя по зарытым в землю без опознавательных крестов косточкам наших дедов, бабушек, теть. Мне кажется, что мы совершаем постыдные, циничные, ужасные такие танцы на могилах. И следует сейчас, наверно, защищать не кресло, в котором сидит руководитель государства, нам следует требовать от руководителя государства и власти таких действий, чтобы они вызвали у нас желание говорить об этом с пиететом. Потому что это не царь, перед которым мы холопы, а мы сейчас это иногда ощущаем, когда блокируются дороги, и когда ты опаздываешь на работу, в больницу, к умирающему, потому что едут, барин. Вот это, наверно, обидно каждому человеку. Тут просто нам действительно нужно переболеть политикой вот этой и постараться по-человечески это все воспринимать. Тогда и страна будет по-другому выглядеть.

Сергій, Тернопіль: – Шановна пані Ольга. Ваше ставлення до тих депутатів у фракції, які перейшли в коаліцію, причому про причину вступу публічно не пояснили.

О. Герасимьюк: – Я взагалі не приймаю нинішній стиль роботи ВР, формування більшості. Такого беззаконня і нехтування Конституцією, яке демонструє владна більшість, не очікувалося побачити так швидко і в такому обсязі. Я думаю, що парламентські вибори відсіють все сміття. Сьогодні внаслідок нових правил люди можуть вибирати депутата, даючи одні установи, а він, проходячи в парламент, захищає інші.

Сказати, що я не поважаю тих, хто перейшов у більшість, майже нічого не сказати. Це нецікаві люді, не потрібні суспільству, і історія змете їх. Політик має бути принциповим и порядним. Але до цього нам ще треба рости.

Ю. Иванович: – Ольга! Срочно меняйте лидеров! Все – НУ, Батькивщина, вся оппозиция – найдите умного, красивого киевлянина. Он обязательно должен быть НЕ депутатом! Поддержите! Никто не будет голосовать за старье, нужен свежий человек!!!

О. Герасимьюк: – Я согласна, что нам нужны люди, мыслящие по-новому, а не декларирующие и образующие новые партии из старых персонажей. Нам нужно срочно мобилизовать общество не на революцию или бой, а в сильное гражданское общество, способное диктовать свою волю тем людям, которым поручают управление своей страной. Нам нужны не разочарованные и безразличные люди, а любящие жизнь граждане, которые и сегодня способны спросить – а где в бюджете деньги на нашу культуру, музыку, фильмы, историю? Ведь нынешнее Минкультуры даже не рассматривается как орган, ответственный за то, что нужно нашей душе. Нам нужны люди, которые спросят, где наша армия и деньги для ее переоснащения. Ведь руководство страны назвало нас внеблоковым, а это значит нужно укреплять армию, потому что мы одни. Люди, которые спросят, почему власть говорит языком времен холодной войны, почему нас возвращают в худшие времена. Все это в руках граждан, и из этих граждан может получиться хорошая новая партия.

donbass: – Мадам Герасимьюк!

Все депутаты от вашего блока, как впрочем и от всех других блоков и партий, – воры и проходимцы! Взывать к вашей совести бесполезно, так как она у вас отсутствует от рождения. Неужели вам всем невдомек, что народ вас просто ненавидит лютой ненавистью – за ваше циничное отношение к своему народу? В Израиле есть, как известно, Стена плача, а вот у нас я бы построил громадную стену позора, на которой будут высечены имена всех воров и бандитов от власти, которые 20 лет грабят эту страну и её народ, начиная от Кравчука и заканчивая всеми вами! Придет время и все вы и ваши отпрыски будете платить по счетам, если не перед земным судом, то перед Божьим! Передайте всем вашим коллегам по парламентской шайке – уходите все с политической арены, раз и навсегда и верните народу все то, что вы украли у него, дайте хотя бы нашим детям пожить по человечески.


О. Герасимьюк: – Я бы очень хотела помочь вам избавиться от ненависти, которая, как видно из каждой строчки, вас разрушает. Вы вспомнили о божьем суде, так, наверное, стоит почитать святое письмо и понять, что ненависть не созидает. Вы сейчас выплеснули излишки зла, которые переполняют вас, в мою сторону, хотя совсем меня не знаете. Но пусть вам просто будет на минуту легче, а я же действительно займусь тем, что буду бороться, как могу, со всеми теми явлениями, которые так омрачают вашу жизнь и мою тоже.

barboss: – Можете ли Вы, как журналист, привести пример из своей практики: какие проблемы Вам не удалось донести до «электората» по причине цензуры, с которой все вдруг бросились бороться? И вообще – можно ли говорить о цензуре как способе отсечения информации от «пиплов» в век интернета? Спасибо.

О. Герасимьюк: – У меня не было таких примеров, когда мне не позволили или вычеркнули из моих передач то, что не следует говорить. Поэтому сказано было много. Сегодня не зря обеспокоены возрождением ценуры, потому что это очевидно. Только взгляните на верстку новостей, подбор гостей в программах, оправдательные заявления ведущих, новые тенденции в акцентах. Я думаю, что цензура началась чуть раньше, когда можно было заставить замолчать журналиста под угрозой увольнения, плохой зарплаты, невозможностью устроиться. Причины были разные и отличные от сегодняшних, но мы сегодня действительно начинаем принимать на себя худшие образцы той затхлости в медиа, которая уже стала привычной, например, в РФ, где при большом количестве развлекательных программ, в которых тоже чувствуется пропагандистская рука, отсутствуют прямые эфиры. Свободу можно загнать в интернет, и сегодня все входы и выходы для информации не перекроешь. Хочу вспомнить Северную Корею, где интернет запрещен. И мы вспомним, что есть исключение, подтверждающее правило. Также следует помнить, что интернет не доступен во многих селах, а значит, для огромной части нашей страны.

Нина Андреева, г.Евпатория: – Ольга! С Вашим напором и всеразрушающей энергией надо бы бороться за выход из состава Украины всех пещерных нациков, об]единив их, например, в Галичине! Какая бы всенародная радость была навсегда от Вас избавиться, чтобы не мешали стране цивилизованно развиваться, а не лить крокодиловы слезы по шароварам да гопакам.

И Вам было бы классно: на каждой улице водрузили бы памятники своим «хероям», пантеоны жертвам монголо-татарского нашествия, музеи горшков и т.п.

Уж поверьте – так думает подавляющее большинство населения Украины.


О. Герасимьюк: – Уважаемая Нина Андреева, я не знаю, на каком собрании подавляющего большинства населения вас уполномочили от его имени все это сказать, но вы мне, например, не мешаете жить, любить свою историю и желать вам также счастливой жизни, доброты, любви к соседям, друзьям, своему прошлому и пожелать вам счастливого будущего.

RAD: – Госпожа Герасимьюк, если Вы слышали о философе Сковороде, то, возможно, знаете один из его главных тезисов о «сродном деле» для человека. Это я о том, что если лично Вам что-то удавалось делать как журналисту и человеку творческому, то оно Вам и есть «сродное дело» в отличие от Вашей «политической деятельности». Простите, но когда Вы начинаете говорить о политике (да еще так, как это у Вас получается) лично я перестаю видеть в Вас творческую личность, мыслящего человека... женщину, в конце-концов. Передо мной – одна из серых и тривиальных «говорящих ни о чем голов»... Вы эстетически и органически целостно «смотритесь» ведущей хорошей культурологической телепрограммы... а в ВР и, тем более, на «аппазицыонных баррикадах» вся культура – это китч. Не желаете ли самолюстрироваться оттуда ради «сродного Вам дела»? Надеюсь Вы не лишены трезвого рассудка и здоровой самокритики и поймете, что такое мое видение, далеко не субъективное или, еще хуже – предвзятое.

О. Герасимьюк: – Я родилась в тех местах, где родился Сковорода, и очень ценю его мудрость. Я также ценю мудрость тех людей, которые способны уважать чужое мнение и не записывать дураков и идиотов, тех, кто, возможно, говорит не близкие, отличные от вашего мнения вещи. А мне кажется, что эта оценка с этим и связана. Тем более если человек говорит, что он не субъективен, то тут он явно ошибается. И вы, и я имеем свое собственное, субъективное мнение. Они могут не совпадать. На этом основании не стоит предлагать человеку заняться чем-то таким, чтобы самого не раздражало. И спасибо за высокую оценку моей телевизионной работы. Меня это только вынуждает стараться быть еще лучше.

Він: – Добрий день! Як ви вважаєте, шановна Ольга, якою буде країна через 5 років? Дякую!

О. Герасимьюк: – Сьогодні часом важко сказати, якою країна буде завтра. Нам випало прожити наступні 5 років непросто. Однак я точно впевнена, що Україна уже не така, якою вона була до свободи, і люди вже інакші. Та й за невеликій проміжок часу ми із народу, що не мав своєї державності, сьогодні вже перетворилися дуже швидко на країну, з якою рахуються чи за яку б'ються. Нам би ще навчитися її полюбити. Тому ми просто будемо на 5 років старшими і розумнішими.

Прикро, що 5 років людського життя – це дуже багато, і хотілось би мати ці 5 років щасливішими. Може, для когось вони останні. Тому, як на мене, найкращий вихід для людей наповнити кожен день свого життя цікавими справами, чимось вартісним, бо ніколи ще не було таких часів, щоб всі були щасливими. Тому треба просто любити своє життя і прожити його.

Росич: – Как же так быстро вы сдали Украину? И кому? Не стыдно?

О. Герасимьюк: – Мне больно от того, что произошло, и вина в том прежней власти. В том, что она в своих разборках потеряла главное – усилия немногих, кто видел это, и пытался исправить, донести до власть имущих сигналы об опасности такой политики и такого отношения к государству. Этих усилий было недостаточно, к сожалению. Но я поэтому и не останавливаюсь и буду пытаться хотя бы изменить то, что способна. И вам советую тоже так понимать свою ответственность, потому что проще всего выбрать одного человека, назвать его и вручить мешок с грехами на его спину. А за то, что случилось, мне действительно больно, и за это заплачена и моя жизнь тоже.

Светлана: – Как вы оцениваете жесткость и хищность новой власти?

О. Герасимьюк: – Она, на первый взгляд, жесткая и хищная. А под покровом этой агрессивной стилистики, этого щелканья челюстями политическая беспомощность, абсолютное отсутствие стратегии, что отпугивает сейчас потенциальных инвесторов, что радует тех, кто трудился над тем, чтобы ослабить независимость той свободной страны, которой могла бы стать Украина. Абсолютная загадка для окружающих, что такое внешняя политика нашей страны, потому что беспомощные и неграмотные заявления ее руководителей. Под этим также угроза малому и среднему бизнесу, а, собственна говоря, угроза обычному гражданину, который научился зарабатывать на жизнь собственным трудом. Это все напоминает агрессию навозного жука, который жадно и властно поедает все вокруг. Интеллигентный и умный украинский народ, я уверена, это изменит.

RAD: – Госпожа Герасимьюк, вот «патриоты» всех мастей как мантру повторяют тезис о том, что «во имя идеи чего-то нужно жертвовать чем-то» играют в мессианство... Жертва – дело личной любви человека к другой личности, когда есть угроза бытию этих личностей. Например, верующий человек (для которого Бог – реальная личность) жертвует самым ценным – своей жизнью, лишь бы не отречься от личности Бога – источника Бытия. Солдат, погибающий за свою Родину, жертвует самым ценным за реальное воплощение этой Родины в «мертвых, и живых, и не рожденных» на его земле... Им не нужны никакие идеи, даже самые «лучшие и передовые эвропэйские»... Жертвы «за идею» – напрасны, потому что они пусты, а еще хуже того – если под этими лозунгами творят насилие над личностью и ее жизнью... Идеи же хороши для оформления быта... и не более. Бытие и жизнь стоят жертв, но стоит ли жертв быт?

О. Герасимьюк: – Мне очень интересно слушать ваши размышления. Видно, что вы пытаетесь осмыслить и оправдать жизнь. Думаю, что стоит жертв идея любви. Не каждый, наверно, способен жертвовать, да, может, и не нужно? Но тот, кто это смог сделать, оставил свое имя в памяти любящих потомков навсегда. Это путь избранных, но и хорошо, что они у нас есть, потому что это делает жизнь других людей попроще в быту, как вы говорите, делает их жизнь все-таки теплее.