25 февраля в интернет-издании Новости Украины - From-UA состоялась онлайн-видео-конференция с украинским политологом, директором Агентства моделирования ситуаций Виталием Балой. Он рассказал о том, какие сюрпризы могут ждать нас на президентских выборах, что в сложившейся ситуации стало самой большой новостью для Москвы, кто должен строить новую Украину и о чем нужно помнить нынешней власти, чтобы не повторить судьбу предыдущей.



Алексей Басакин: – Уважаемый Виталий! Хотелось бы услышать ваши ответы на 3 вопроса:

1. На данный момент мы живем по Конституции 2004 года или в принятом проекте есть какие-либо отличия?


Виталий Бала: – Во-первых, мы не живем по Конституции 2004 года. Парламент проголосовал, но, по сути, еще механизм не запустился. Теоретически мы вернулись, но практически, я думаю, пройдет еще много времени, чтобы все адаптировалось. Было принято очень много законов после отмены этой Конституции, все это надо привести в соответствие.

2. Какие группы влияния сейчас наиболее сильны и являются "центрами тяжести" в Верховной Раде?

Виталий Бала: – Я вам скажу удивительную вещь: на сегодняшний день Верховная Рада практически ни на что не влияет. И не может быть никаким центром влияния, потому что уровень доверия граждан к политикам в Верховной Раде очень низок. Да, так получилось, что они будут распределять должности. Но политики должны понять простую вещь, что если их деятельность будет идти в диссонанс с мнением граждан, которые до сих пор участвуют в протестном движении (потому что это не никакая не революция, не политическая акция, а протестное движение) – и если причина этого протеста не будет устранена, то он продолжится. В контексте направленности против тех политиков, которые теперь уже у власти.

Протест не имеет никакого ограничения в промежутке времени. Как революция, например, когда меняют одну власть на другую. У меня такое впечатление, что политики воспринимают эти все действия именно как революцию. То есть поменялась власть - все, революция закончилась. На самом деле это не так. Причина, которая заставила людей выйти на улицы, – это как раз та система координат, в которой мы все живем на протяжении двадцати двух лет, и последние четыре года это было, так скажем, очень чувствительно для всех. Несправедливость такой системы, по сути – социального договора между государством и гражданами. Социальный договор надо переписывать. Социальный договор – это Конституция и обязанности государства перед гражданами и наоборот. Система координат эта людям не нравилась, поэтому они и вышли. Им надоело.

Но сейчас я не вижу никаких предпосылок начинать переписывать этот социальный договор, пока что мы все являемся свидетелями просто разговоров о «правительстве народного доверия». Хотя, если оно так называется, я не понимаю, почему кандидатуры, которые сейчас голосуются, не получают этого доверия у людей, которые сейчас стоят на Майдане. Тех людей, которые все поменяли, сломали хребет старой власти, принеся большие жертвы. Кроме убитых, как мы знаем, есть сотни раненых, покалеченных. Поэтому я не думаю, что люди в протестном движении – как в Киеве, так в других городах – дадут спокойно вести политику, как это было до 30 ноября. Это должны понять все политики.



Поэтому, возвращаясь к вопросу о группах влияния, могу сказать – все эти группы, как буря в стакане воды. Они между собой что-то там решают, но не понимают, что может подойти человек, взять и вылить эту воду из стакана. И просто набрать другую. Поэтому я бы советовал им вспомнить то, что они обещали, что они будут публичны, прозрачны, честны и так далее, и начинать это выполнять. Дабы не было потом проблем у них, потому что из-за этого будут проблемы у нас всех. Страна пробуксовывает, надо двигаться вперед.




3. Ваш прогноз, кто будет основными претендентами на победу на досрочных президентских выборах?

Виталий Бала: – Безусловно, это представитель бывшей оппозиции. Они вроде бы во власти уже, но многое зависит от того, пойдет ли много сильных кандидатов. Или они определят, кто останется премьер-министром, и количество претендентов сократится. Условно говоря, если будет идти Порошенко, Яценюк, Кличко, Тягныбок, то это будет один сценарий. Если будет идти Кличко и Порошенко, или только Кличко, то другой. Все зависит от этого количества. Тогда уже можно будет о чем-то говорить. Хотя опять же, социология сегодняшнего дня не даст реального результата. Эмоциональный фон настолько напряжен в стране, что снять информацию сегодня и опубликовать ее завтра – так это будет информация устаревшая, вчерашнего дня. С моей точки зрения, могут быть сюрпризы по поддержке тех или иных кандидатов на президентских выборах. По количеству тех людей, которые за них проголосуют, я имею в виду. Хотя все шансы победить, конечно, у бывших оппозиционеров.

Игорь: – Виталий, как вы относитесь к отмене закона о языках?

Виталий Бала: – Я отрицательно относился к принятию этого закона. По поводу отмены – отношусь нейтрально. Потому что если они его отменяли, то надо было сразу подготовить лучший вариант. Вообще, я бы посоветовал власти, если они что-то отменяют, сразу вносить альтернативу: на что меняют. Просто запрещать и отменять – это неправильно. Если предыдущая власть принимала что-то, то сейчас мы, получается, это отменяем. А надо, наверное, все-таки что-то и вносить. Это будет более конструктивно, более продуктивно. Результативно и для граждан полезно.

На самом деле, не надо ничего придумывать. Есть европейская Хартия национальных меньшинств, там четко все прописано. Можно было предложить свой вариант и проголосовать. Чтобы не было спекуляций по поводу ущемления того или иного языка, которым люди пользуются на территории Украины. Язык, как и религия, это очень чувствительная тема, ей надо заниматься очень осторожно. Поэтому, когда его принимали, я был категорически против. Сейчас отменили – вроде бы как правильно, но для того, чтобы было совсем правильно, надо было сразу принимать альтернативный вариант. А так получается, что мы вернулись к тому закону, который, если не ошибаюсь, был еще во времена Советского Союза принят. Вот в этом, наверное, и есть проблема. Если пришла другая власть, то и пути надо предлагать какие-то новые для решения этой проблемы, а не просто консервировать ее.

Женя, Киев: – Если бы вам предложили сформировать список Кабмина, как бы он выглядел?




Виталий Бала: – Я считаю, что не нужны никакие фамилии известные, фамилии политиков. Может быть, те, кто себя проявил в этом протестном движении, на Майдане – в сфере здравоохранения, в критических ситуациях. Это общественные деятели. Если у них есть желание пойти в политику, то это нужно делать. Желание, талант менеджера и компетентность – вот три условия, плюс моральные качества, само собой. Это все равно временное правительство и в него надо подбирать специалистов.

Если это правительство станет результатом каких-то кулуарных договоренностей, не учитывая мнение Майдана, то, во-первых, не будет кредита доверия, то есть общественной легитимизации этого правительства, ему тяжело будет работать. Потому что, нравится это или не нравится политикам, нынешний политикум завел Украину в такой кризис. Я сейчас говорю об экономическом кризисе. Если говорить о политическом, мы вроде бы начинаем как-то выруливать. Сейчас будут перевыборы президента, осенью, скорее всего, Верховной Рады. Потом, наверное, надо проводить перевыборы в местные советы. Понятно, что надо еще изменить законодательство, ЦИК, это все понятно, но политический кризис пошел на спад.



Экономический кризис, наверное, должны решать другие люди, а не те, которые довели до него. Даже если они были в оппозиции – они же альтернативные варианты не предлагали, не били в колокола, не кричали: «Этого не нужно делать! Надо сделать так, так, так….» Никто этого не говорил. Поэтому я себе с трудом представляю, что они предложат супер-пупер систему или алгоритм какой-то по выходу их кризиса. Поэтому на фамилиях я бы не зацикливался. Надо зацикливаться на функциональных задачах, которые будет это правительство выполнять. И главная цель – это стабилизация ситуации в стране. Вот под нее и набираются люди, а не так, как раньше. Если они пойдут таким путем, они наступят на те же грабли, и народу это не понравится.

Юлия: – Виталий, здравствуйте! Расскажите, как, на ваш взгляд, будут развиваться события в Украине в ближайшее время? Вмешаются ли внешние силы? Чего ждать людям?

Виталий Бала: – Последние лет десять в мире, не только в Украине, есть две темы, которые все обсуждают и вокруг которых ходит очень много мифов. Первая – теория заговора, конспирология и второй миф – про политтехнологов, от которых все зависит, где-то они там все решают.

Поэтому по поводу внешнего вмешательства, с моей точки зрения, это достаточно надуманно. Оно может быть, этого нельзя полностью исключить. Но, к слову, когда мы отдавали ядерное вооружение, в 1965 году в Будапеште было подписано соглашение Советским Союзом, Соединенными Штатами и Великобританией о том, что они гарантируют безопасность и территориальную целостность Украины. Мне тяжело представить, какие могут быть внешние вмешательства в этих условиях. И второе, что последние три месяца показали, Украину уже с трудом можно назвать, как когда-то, страной гречкосеятелей, мирных жителей, живущих под девизом «Моя хата с краю». Я как-то пошутил на эту тему (хотя надеюсь, что этого не случится), что если к нам какая-то страна войдет силой, мы потом дойдем до ее столицы.




В этом плане надо быть настороженными оптимистами. Проблема у нас сейчас в одном городе – в Севастополе. Там надо как-то очень спокойно, даже филигранно, я бы сказал, решить эту проблему. Думаю, что реально решить ее без каких-либо негативных последствий для страны. Сепаратизма или федерализации уже не будет. Все серьезные люди страны сказали, что этого не нужно делать. Я имею в виду люди, которые имеют влияние на Восток.

Аркадий: – Виталий, как вы считаете, сможет ли Тимошенко стабилизировать обстановку? Учитывая, что она уже не имеет былого доверия?

Виталий Бала: – Опять же, насчет отсутствия былого доверия я бы поставил большой вопрос. Мы не знаем, что произошло с Тимошенко за три года, пока она была вне политики и свободы. Это первый момент. Второй: с моей точки зрения, она смогла бы стабилизировать ситуацию именно внутри оппозиционного лагеря, чтобы они не представляли из себя лебедя, рака и щуку из басни Крылова. А такая тенденция может быть, она и сейчас уже чуть-чуть просматривается. О том, что она могла бы стабилизировать ситуацию, свидетельствуют как раз те интересные события, которые стали происходить вокруг Тимошенко, не успела она выйти из мест лишения свободы. Я вам как специалист говорю, что она подверглась атаке, программе, направленной на ее дискредитацию. Причем, я так понимаю, это исходит со стороны «как бы союзников», потому что даже бывшая власть не вела себя по отношению к Тимошенко так, как «союзники» по оппозиционному лагерю и те, кто примкнул к новой власти. Почему-то сразу решили сделать так, чтобы Тимошенко не стабилизировала ситуацию.

Мы увидели интересные события и действия в этом плане. Включая сюжеты по телевидению, которые уже за гранью дозволенного, с точки зрения даже какой-то христианской морали, когда связывают какие-то вещи с погибшими, с кровью. Это уже не просто перебор, это не по-христиански.
Черный пиар – это когда говорят, что ты негодяй, подлец и так далее. Тут гораздо все сложнее. Чтобы вы понимали, по телевизору показывают сюжет: дом бывшего прокурора, Межигорье, и тут же – дом Тимошенко почему-то. Хотя на самом деле он гораздо меньше, но показывается так, что кажется – это то же самое. Ставят все в один ряд визуально и артикулируя закадровым текстом всю эту ситуацию. Это манипуляция, причем достаточно примитивная. Я бы сделал это гораздо лучше, если бы поручили. Тем не менее, все это клепают.



Я так понимаю, что готовились к ее выходу на свободу долго. Все хотят ее отправить за пределы страны лечиться. Или другой вариант – на пенсию. Но я думаю, большинству из них лучше уходить на пенсию. С точки зрения интересов страны. Многим может это не понравиться, но мы должны понять, что в международной политике главное – это личные отношения между руководителями государств. Для того, чтобы получить какие-то возможные преференции, какие-то отсрочки чего-то или же благоприятные условия для своей страны в каких-то сферах.




Я уже задавал критикам Тимошенко, которых сейчас появилось достаточно много, вопрос: «Скажите мне хоть одну фамилию, назовите человека, который пользуется таким же уважением в Москве, в Брюсселе, в Вашингтоне и так далее?». Такого человека в нашей стране просто нет, кроме Тимошенко. Есть Порошенко, больше популярный на Западе. Но мы понимаем, как к нему относятся в Москве. Вот и все.

А в ситуации геополитического положения Украины у нас не должно быть перекосов в сторону Москвы, или в сторону Брюсселя, или Вашингтона. Нужно именно стабилизировать, и она бы смогла это сделать. Более того, не учитывая этой ситуации, вспомним, она говорила, что не будет каких-то кулуарных решений. И она вынуждена была это выполнить. Остальные таких обещаний вроде бы не давали публично. Они говорили о какой-то прозрачной политике, но есть очень много нюансов. Как говорил Паспарту: «Жизнь – это цепь и мелочи – звенья. Нельзя звену не придавать значенья!». Вот из-за какого-то звена цепь может оказаться совсем не крепкой.

Сейчас надо очень быстро все исправлять. Паять, запаивать или просто менять.

Евгений: – Добрый день, Виталий. Скажите, пожалуйста, неужели в нашем политикуме не осталось людей, осознающих дестабилизирующую роль ВО "Свободы" в нашем обществе?

Какие последствия действий этой политсилы Вы можете спрогнозировать в дальнейшем? Спасибо.

Виталий Бала: – Я бы так категорично не говорил, потому что таким образом можно говорить и о Коммунистической партии. Это левый и правый фланг политической карты. Последнее время «Свобода» ведет достаточно взвешенную (по крайней мере, публичную) свою политику-риторику. У нее есть достаточно большое количество людей, которые ее поддерживают и голосовали на выборах. Надо уважать выбор этих людей, так же точно, как надо уважать выбор людей, которые голосовали за КПУ. Я думаю, что в украинской политике пора уже заканчивать войну и переходить к состоянию хотя бы холодной войны. Лучше всего, конечно, к миру, пусть к худому. Но если не могут к миру, то хотя бы к холодной войне, то есть без активных действий. И в этом смысле научиться сосуществовать и выйти на общий знаменатель интересов страны. Могут быть разные подходы идеологические. Но я не понимаю, когда, например, первого мая идет парад коммунистов - и «Свобода» им мешает. И наоборот, когда идет годовщина создания УПА, они идут маршем - и коммунисты им мешают. Такие вещи нельзя делать. Так можно любую партию найти, которая в какой-то мере дестабилизирует ситуацию.

Надеюсь, что новые политики, новая политика будут исходить в первую очередь из интересов, которые касаются всех и всей Украины. Посмотрим. Если так не будет дальше, то эти партии не будут просто участвовать в политической деятельности. Это надо понимать. Люди сейчас очень чувствительны, нервы оголены. Любая фальшь, любые действия по дестабилизации будут очень четко сейчас в избирательных урнах фиксироваться. Они останутся за пределами активной политики, те, кто будет дестабилизировать ситуацию.




Майдан – это символ. Это протестное движение. Практически, это феномен украинской новейшей истории, который показал, что вся страна против. Это не революция, революция меняет власть на власть. Нынешняя власть, видимо, думает, что все, революция состоялась, «расходитесь все по домам». Такого не будет. Пока причина, побудившая людей выйти на улицы, то есть та система координат, вся, включая местное самоуправление, коррупция в правоохранительных органах, не будет изменена, протестное движение не закончится. Оно может иметь пик активности, периоды ожидания – делают или не делают. Сейчас мы как раз в такой фазе ожидания. Люди смотрят, причем не только на Майдане.



Но из этого протестного движения, безусловно, люди, проявившие себя как патриоты, как активные участники, при желании могут создать партию, которая будет иметь большую поддержку. Ведь максиму все политические силы набирали пятьдесят процентов поддержки. То есть еще пятьдесят где-то гуляют, это вакуум.
События, которые произошли в стране, могут иметь такое последствие: новые политические силы, люди, которые внесли значительный вклад в это движение и которые будут участвовать в выборах, будут иметь успех. Даже на президентских выборах могут быть сюрпризы. В смысле поддержки даже никому не известных людей. Больше того, я хочу предупредить политиков. 25 мая хотят провести выборы в Киеве, если они будут так себя вести, то граждане Киева выберут сосем не политиков. Это очень вероятно, с моей точки зрения. Процентов пятьдесят вероятности. А завтра может быть уже пятьдесят два, а послезавтра – пятьдесят три. Тенденция идет.

И я буду помогать, выберем-таки кого-то, кого в политикуме никто не знает, но кого знают киевляне, кого они видели каждый день, кто стоял на баррикадах. А еще – два высших образования, говорит на английском языке, учился за границей… таких тоже достаточно. Поэтому все не так просто.

Лист: – Виталий, как думаете, где сейчас Виктор Янукович и услышим ли мы еще что-то о нем?

Виталий Бала: – Об этом надо спрашивать Службу безопасности и Министерство внутренних дел. Я думаю, что он на территории Украины, скорее всего, если рассуждать логически, хотя все решения Виктора Федоровича алогичны, но тут флажки уже расставлены – он мог зайти только в Крым. Так что, скорее всего, в Крыму, а точнее в южной части. Где-то там. Ближе, скажем так, к морю.

Иван: – Как себя будет вести Кремль после смены власти в Украине? Заявление Госдумы о том, что Россия готова рассмотреть возможность присоединения Крыма к России – попытка сделать хорошую мину при плохой игре или серьезные намерения?

Виталий Бала: – Это было бы начало, я не побоюсь этого слова, Третьей мировой войны. Если бы они попытались силой забрать себе Крым. Все можно говорить об украинской армии, но я когда-то разговаривал с одним генералом, еще на заре независимости, в 90-х годах. Он оппонировал министру обороны России, который тоже говорил: «Мы возьмем, вам отдали…» Так вот он приблизительно так ответил: «Все это хорошо, но я думаю, как минимум миллион патриотов мы в стране найдем».




То есть я думаю, что это опасные игры. Заявления будут звучать, это больше для внутреннего потребления Российской Федерации, для ее граждан. Это попытка что-то внушить тем людям, которые являются сторонниками присоединения к России. Вообще, все это удивительно, как по мне, выглядит. Те же западные области, которые обвиняли в каком-то сепаратизме, там же никто не ходил с польскими флагами, с американскими или с немецкими и французскими. Все равно все выходили с украинскими флагами. Поэтому вопрос надо серьезно решать. Во-первых, даже посмотреть, кто на самом деле там проживает. Потому что возможен вариант грузинского сценария, когда в Абхазии или в Осетии пораздавали российское гражданство, а потом зашли спасать своих граждан.

Такой вариант здесь вряд ли пройдет, но вполне вероятен. Потом мало кто на самом деле занимался проблемой вот этой интервенции в Осетию и в Абхазию. Тут хотелось бы отвлечься на два слова. Дело в том, что когда эта ситуация начала серьезно обостряться, грузинская власть предложила: «давайте под линией ООН, ОБСЕ проведем референдум, хотят они быть в составе Грузии, эти территории или не хотят?».

А теперь – внимание! – по Конституции Грузии голосовать могут только граждане Грузии!

И только с одной Абхазии беженцев – четыреста тысяч. А проживало – сто. То есть мы понимаем, какой результат. Вот почему эскалация была так форсирована. Эти вещи надо хорошо понимать. Просто люди на самом деле, этим не занимаются. Со стороны кажется, что это все просто и примитивно, но на самом деле это не так. Нашей Службе безопасности и военным надо очень хорошо в этом смысле подготовиться.



Тут можно вспомнить, когда при Леониде Кучме у нас был конфликт по Тузле. Все, наверное, помнят, как тогда Кучма, как бы он ни дружил с Россией, сразу – бах, военный контингент туда! Все, будьте здоровы. «Нам чужой земли не надо, но своей и пяди не отдадим».

Владимир: – Сегодня в Украине начались досрочные выборы президента. Я понимаю, что, не зная кандидатов, говорить трудно, но все же: может ли выдвиженец ПР рассчитывать на выход во второй тур?




Виталий Бала: – Если пойдет много кандидатов от оппозиции, растянется их электоральная база — да, такой вариант возможен. Но когда я говорил, что может быть сюрприз, то имел в виду — если лидер протестного движения на Майдане выставит свою кандидатуру. Здесь существует вариант, что он может попасть по второй тур с представителем оппозиции.

Есть три направления: представитель оппозиции, представитель гражданского общества и представитель ПР. Если представитель гражданского общества не участвует, то вероятность попадания во второй тур представителя ПР достаточно высока при правильном начале всех фаз избирательной кампании. Она очень скоротечна. Здесь надо очень четко разбить этапы.

Что бы я делал на месте ПР? Первый этап — это просветительский, то есть они объясняют, что все неправда — занимают какое-то время, пытаются. Потом — что мы очистились, то есть ребрендинг, называя правильными словами. И третье — установка, что мы увидели все узурпации власти, то есть нужен взаимный контроль. Это будет лучший вариант: «Мы не допустим узурпации». То есть, в принципе, такую схему можно было бы выстраивать, можно было бы действовать по ней.

Если будет участвовать представитель гражданского сообщества, то, конечно, он эту схему поломает, потому что здесь уже вопрос будет в другом — другую страну должны делать другие люди. Я думаю, что это был бы лучший слоган в кампании, месседж гражданам.

Иван Дмитриевич: – Какие у Вас прогнозы на ближайшее время: наладится ли ситуация в обществе? Сможет ли новая власть разрешить конфликт? Какие нас ждут отношения с Россией?

Виталий Бала: – Я не гидрометцентр. У нас таких прогнозистов хватает: завтра будет облачно, но возможны осадки. Ничего не случилось, но мы же сказали, что возможны. Поэтому, конечно, так говорить нельзя.

Думаю, что ситуация каждый день развивается по своей, только ей ведомой спирали, что прогнозировать — это неблагодарное дело. Это будет даже непрофессионально и некорректно. Другое дело, если говорить о тенденциях. Тенденции очень простые.
На какой основе будет сформировано правительство — то и будет отправной точкой. Будет начинать повышаться доверие к правительству и новой власти или это доверие будет снижаться — из этого уже можно будет делать предположения, как будет народ реагировать на все события, которые происходят в Верховной Раде.

ВР сейчас стала центром всех событий в стране, от нее будет зависеть события недели-другой. Я не исключаю, что если отправной точкой будет понижение доверия, то те же, кто стоял на баррикадах, выйдут к ВР, в полной амуниции с простыми требованиями. В течение получаса — раз, два, три — и правительство уйдет в отставку. Такой вариант я тоже не исключаю. Поэтому прогнозировать, что будет завтра, нельзя. Никто из прогнозистов не рассказал нам ни про 30 ноября, ни про 19 января. Зато все хорошо умеют подводить итоги, причем того, что еще не закончилось.

Мы являемся участникам протестного движения в стране, которое продолжается. Поэтому подведение каких-то итогов у меня, как минимум, вызывает саркастическую улыбку, понимание того, что люди неадекватно оценивают ситуацию. Склонность выдавать свои «хотелки» и желания за действительность, к сожалению, подвела предыдущую власть. Хочу предупредить нынешнюю: не надо этого делать.



Толик: – Прокомментируйте взаимоотношения лидеров новой власти: Яценюка, Кличко, Тягныбока, Турчинова, Тимошенко, Порошенко и другие? Сработаются ли они?




Виталий Бала: – Хороший вопрос. Все будут говорить, что не сработаются. Но у них была задача-максимум — они все объединились против Януковича. Я бы хотел, чтобы они сейчас все объединились за строительство другой страны. Думаю, что это будет тяжело сделать. Хочется надеяться, что после президентских выборов ситуация чуть-чуть стабилизируется, потому что на президентских выборах у них будет конкуренция.

Слава богу, что эта кампания скоротечная, потому что если бы она длилась год, мы бы были свидетелями разных пьес и постановок. Сейчас это будет очень быстро. Возможно, мы увидим поведение не совсем в рамках, скажем так, политической культуры.

Но, тем не менее, после выборов президента шанс стабилизировать страну до парламентских выборов, с моей точки зрения, есть. Надо побыстрее пройти всю эту перезагрузку власти, причем надо принять новое избирательное законодательство. Условно говоря, для того, чтобы построить страну равных возможностей, надо сделать равные возможности для того, чтобы в политику вошли люди. Когда в политику по равным правилам войдут новые политики, то они смогут построить и страну равных возможностей. Самое главное — страну конкурентности.

В последние годы у нас была проблема. Страна делала все для того, чтобы внутри не было конкуренции – ни политической, ни экономической. Страна без конкуренции не может выдавать каких-то идей на повестку дня, поэтому сама по себе страна стала неконкурентоспособной. Как результат – не самые лучшие люди вышли управлять страной, в том числе, кстати, и в бизнесе.

Ирина: – Какая судьба у Партии регионов и у Коммунистической партии Украины?

Виталий Бала: – У нас есть непонимание того, что у КПУ, о запрете которой говорят уже не первый раз, есть два миллиона людей, которые поддерживают эту партию на выборах. Причем мы понимаем, что ее поддерживают за идеологию. Популистскую, но тем не менее. Запрещать партию, которая имеет такую поддержку, это не самое правильное. Гораздо проще делать так, чтобы люди, которые ее поддерживают, увидели, что действительность отличается от того, что говорится.

Мне кажется, что здесь надо идти эволюционным путем. У нас политические партии должны приходить не на идеологических принципах с точки зрения идеологии ХІХ-ХХ столетий, когда строились политические партии в мире. Должны выдвигать свое принципиальное видение будущего страны и программу: что они для этого будут делать. Пока мы не являемся свидетелями наличия таких принципов. Пока мы видим, что они не умели ничего делать и не сделали.

Программы писались двумя-тремя людьми, менялись только названия. Надо четко понимать, какая должна быть собственность в стране, какая должна быть форма правления в стране, какая должна быть внешняя политика, где мы видим себя в геополитическом плане и какие должны быть экономические взаимоотношения во внутренней политике. То есть не так много пунктов, где они должны четко обозначить, что они хотят.

Что это будет – местное самоуправление, децентрализация, централизация власти, каким образом будут строиться, налоговые отношений между людьми. Вот эти все вещи надо показать, чтобы люди понимали, что очень просто все складывается: раз, два, три, четыре, пять — и мы будем жить в богатой стране равных возможностей. Или мы будем жить в стране не богатой, без возможностей, нас государство будет обеспечивать минимумом, чтобы мы выживали, но зато ничего не надо делать.




Был советский анекдот: когда конгрессмены США побывали в СССР, их на пресс-конференции спрашивают: «Ну, как там?» – «Ничего, обычные люди – ноги, руки. Даже машины у них там ездят. Но есть три парадокса. Первый: все с утра спешат на работу, весь транспорт забитый. Второй: приезжают на работу и ничего не делают: женщины красятся, мужчины ходят на перекуры. И третий — им за это еще и деньги платят».



Поэтому надо все четко обозначить, тогда мы будем четко понимать, какую партию поддерживать и за какую партию голосовать.

Константин: – Виталий, интересует такое явление, как социальный лифт в Украине. Почему он не действует и как его активизировать? Как проводить люстрацию власти, если, по сути, у нас отсутствует социальный лифт?

Виталий Бала: – Это, собственно, то, о чем я говорил. Главное в протестном движении, с моей точки зрения, и заключалось в невозможности самореализоваться, причем на любом уровне. Поэтому теперь самое главное — построить эту конкуренцию, чтобы лучшие добивались большего.

Приведу пример. Пока мы не ввели тесты для поступления в вуз, кто поступал, тот знает, как можно было поступить в престижные вузы столицы. А сейчас самые лучшие результаты показывают дети с периферии, они поступают, за ними гоняются. Вот это называется конкуренция. То есть мы отбираем лучших, а они потом вносят свой вклад.

Так надо построить и всю систему в государстве. Человек, который имеет талант, желание и трудолюбие, должен добивался того, чего он может, что ему предназначено. А не как у нас: через родственника, кума, свата... А потом мы удивляемся, почему у нас ничего не работает. Так они же когда все собираются, так это же получается тусовка семейная, а не работа.

Что касается люстрации. На Майдане достаточно креативных и талантливых людей, которые связаны и с высокими информационными технологиями, могут все найти и все показать. Я бы им посоветовал попытаться просканировать всех без исключения политиков — и, во-первых, тех самых 450 депутатов. Не надо десятки тысяч, надо в первую очередь этих, буквально в ближайшие дни.

Параллельно на местном уровне местные таланты, которых тоже абсолютно достаточно, я в этом уверен. Если у нас за только год выехало 30 тысяч человек учиться за границу, то эти люди уже, как минимум, владеют языками для того, чтобы учиться за границей. Такого же никогда не было.




Так что я бы просил людей, которые самореализовались, которые стали уже локомотивом этого протестного движения, чтобы они не стеснялись. Даже если у него не получается классно говорить — там не надо говорить, говорунов нам уже хватит. Можно в театр пойти посмотреть, там все красиво заучивают тексты. Если он самореализовался у себя, в своей отрасли, пусть отдаст хотя бы 2 года своему государству в той отрасли, в которой он специалист — пусть он ее выведет, пусть он ее стабилизирует. В память о тех ребятах, которые погибли, я считаю, это сегодня святая обязанность тех людей, которые могут это сделать – пойти и сделать, а не ждать «специалистов», число которых в последние годы снижалось.

У нас достаточно людей, у которых супер-образование, которые работали банкирами за границей на сумасшедших уровнях — а почему им не дают возглавить НБУ, Минфин? Таких же много по стране, и они не обязательно живут в Киеве. И я думаю, что они с удовольствием приедут, причем даже не за зарплату. В Грузии приглашали успешных бизнесменов на год-два в какое-то министерство, чтобы успешно сделать проект, а потом он спокойно возвращался к той работе, которой он занимался. У него не был политических амбиций, он никому ничего не был должен. Он сделал — и пошел себе заниматься своим делом. Пришел другой.

И поэтому за 7 лет они сделали страну, которая по уровню реформ на первом месте во всем мире. А сейчас лекции всем читают о том, как нужно проводить реформы. Чтобы вы понимали, о чем я говорю, за последние 3 года, согласно соцданным по Грузии, они не только не давали взятки, они даже не слышали, чтобы их знакомые давали. Десять лет назад было все ровно наоборот.

То есть на самом деле все можно сделать. Правда, там были применены достаточно жесткие методы. Я не знаю, нужно ли нам повторять один в один, может быть, стоит быть чуть поровнее. Они отказались от всего советского, от опыта людей, которые ментально связаны с бывшим СССР. Это правильно, потому что даже если ты получил супер-образование в ХХ веке, в ХХІ – не факт, что ты найдешь решение для тех вызовов, тех задач, которые стоят перед страной.



Мы почему-то являемся заложниками бывших комсомольцев и бизнесменов, которые очень специфически стали бизнесменами. Я много лет говорю, на меня все обижаются, политологи со мной спорят (я же не политолог, я специалист по международным отношениям, референт-переводчик французского языка, я такое образование получил в Институте международных отношений). Так я им объяснял, что политическая элита — это когда корпоративные и личные интересы ставятся ниже государственных. Вся история нашей страны свидетельствует, что этого как раз у нас и нет. При политическом кризисе, который только начинается в любой стране, - они идут на перевыборы, снимать напряжение. Нравится это кому-то или нет, но чтобы не было стране хуже, это надо делать.

Надеюсь, что эти другие политики и будут началом создания этой политической элиты. И когда мы создадим новую систему власти в государстве, у нас уже потом не будет таких катаклизмов.

В России есть политическая элита, она специфическая, так как тянется еще со времен царской России. Но она есть, поэтому