...международных отношений Национальной Академии наук Украины, академик Юрий Пахомов не смог принять участие в международных слушаниях «Украина в новых геополитических реалиях», которые прошли в Киеве 12 ноября, однако изложил свои взгляды на актуальные проблемы международного положения Украины корреспонденту From-UA.

From-UA: – Юрий Николаевич, как Вы считаете, каковы сегодня перспективы интеграции Украины в мировое сообщество?

Ю. Пахомов: – Под интеграцией в мировое сообщество Украины обычно понимается вхождение в ЕС. Предположим, что это реальный процесс, и мы там в конце концов появимся. Но тут возникает вопрос. Одно дело, если мы реально приближаемся к стандартам Евросоюза и, следовательно, идем туда «на равных». Другое – если входим как депрессивная (т.е. нынешняя) страна, пронизанная к тому же коррупцией. Не надо иметь большого ума, чтобы понять, что прием Украины в таком затрапезном состоянии исключен. А если кто-то из наших вождей уверяет, что скоро мы будем в Европе, то этот человек хитрит; он просто хочет, в лучшем случае, понравиться, а в худшем случае – затуманить нерешаемость накопившихся проблем.

Реально мы в Европу в обозримом будущем не попадем, и в этом наше спасение. Спасение в том, что мы не будем в статусе евроизгоев. Учесть надо, что наше производство (за редким исключением) не только вот уже 20 лет деградирует, но и напрочь лишено – по отношению к Европе – эффектов совместимости и взаимодополняемости. Уже только по этим причинам само вхождение в ЕС обернулось бы для страны катастрофой, и масса безработных покинула бы страну в поисках хотя бы какой-то занятости.

Отмечу и то обстоятельство, что наш «порыв» в Европу в нашем нынешнем состоянии отдает иждивенчеством. Ведь само отсутствие обновленческих процессов, а значит, подтягивания к стандартам ЕС, свидетельствует о стремлении войти в ЕС «на шару».

Самое интересное, что и власть, и рядовые граждане в вопросах ожидаемого «европейства» занимаются самообманом. Ведь на протяжении вот уже почти двадцать лет лидеры ЕС периодически (когда мы слишком назойливы) остужали нашу прыть своими заявлениями - заявлениями о том, что в обозримом периоде Украине (кроме как ассоциаций и свободных зон) ничего не светит. Не случайно уважаемый всеми Богдан Гаврилишин – знаток ситуации и великий украинский патриот – называет, и то с оговоркой, то 30, то 20 лет.

Заметим, что даже в отношениях с Россией, которая сейчас намного ближе к европейским лидерам, чем Украина, проблема единого пространства откладывается на много лет. Приводим недавнее высказывание Н.Саркози: «Мы будем работать с Россией рука об руку... Однако создание единого экономического пространства, единой безопасности и безвизового режима стоит рассматривать лишь в перспективе 10-15 лет» (газета «Известия» от 20.10.2010 г.).

Казалось бы, мечтать не вредно. В других случаях это так, но не в этом. Для Украины мантры о вхождении в ЕС – при полном равнодушии к проблеме овладения европейскими стандартами – это своеобразное увиливание от созидательного рывка, в котором страна нуждается и без которого она сойдет с арены. Т.е. это оправдание иждивенчества и той беспомощности, которая свойственна была прежней власти. А новая, реалистичная власть, использует нереализуемые лозунги вхождения в Европу, чтобы плебсу угодить и понравиться.

А между тем опасность лозунгов о нашей европейскости заключается и в том, что фикцией о евроустремлениях в Украине подменяется и вместе с тем оттягивается иная цель – цель вытаскивания Украины из глубокой ямы. И нынешняя власть, потакая такой «европейскости», себя же ослабляет. Налицо риски увода от реальных целей к целям-миражам.

Кстати, в последнее время от Украины как претендента на вступление в ЕС открестились даже традиционные лоббисты: министр иностранных дел Польши Р. Сикорский и министр иностранных дел Швеции К. Бильдт. В их послании, адресованном руководству ЕС, «черным по белому» сказано, что в ближайшие 10 лет ЕС не будет расширяться. Как сказано в газете 2000 от 24.10.2010 г., «это сенсационное предложение, получившее название «концепции Бильдта-Сикорского», обосновывающее бегство немощных «еэсов» с берегов Днепра, было коварно обнародовано за день до заседания министров иностранных дел Европейского Союза, которое состоялось 25 октября с.г.».

Ко всему надо добавить, что Евросоюзу не до расширения; он переживает тяжелые времена в связи с участившимися межэтническими конфликтами. Сенсационное заявление сделала Ангела Меркель: «Я думала, что мы будем жить рядом и ценить друг друга. Но этот подход провалился. Попытки построить мультикультурное общество полностью провалились» (ХДС, Потсдам). И далее: «Мы сами обманывали себя». И это притом, что еще недавно Меркель клеймила за политнекорректность Тилло Сарацина за книгу «Самоубийство Германии», ставшей бестселлером.

Страхи увеличились и из-за признаков формирования исламского подполья, что выявили правоохранительные органы. Оказалось, что исламские радикалы с немецкими паспортами уезжают в Афганистан для «борьбы с неверными». То есть в стране сформировалась субкультура, подрывающая основы жизнедеятельности Германии.

Как видим, Евросоюз, по разным причинам, по сути, исчерпал свой интеграционный потенциал. Более того, над ним подспудно нависает тень развала. Ведь уже в недавней кризисной ситуации в связи с провалом ряда стран (особенно Греции) опасность эта дала о себе знать.

Так что полагаться на дармовую европейскую благодать Украине не придется. И это, скорее всего, пойдет стране на пользу. Ибо место мечтаний о Европе займут наиболее приемлемые для Украины реалистичные процессы - процессы интеграции с Россией.

From-UA: – А что дает Украине этот интеграционный сдвиг?

Ю. Пахомов: – Начнем с неглавного - с того, что украинское производство во многом деградирует именно из-за украинско-российской разобщенности. Поэтому стремительность, с которой на нескольких важнейших для Украины направлениях создаются российско-украинские холдинги и корпорации, вполне оправдана. Оправдана не только с позиций взаимодополняемости производств, но и (что не менее важно) масштаба рынка. Напомним, что именно из-за разрыва взаимодействий с Россией рынок изделий, составляющих гордость страны (самолеты, судостроение, изделия для космоса и др.) в годы независимости существенно сузился. Ведь даже высококлассные самолеты бренда Антонова выпускались по одному в год. Это позор.

Но к производственно-технологической взаимодополняемости дело не сводится.

В ценностях России генетически заложено стремление к объединению земель. И это не только и даже не столько рационализм, сколько сакральное действо под названием «братство». Еще Достоевский писал: «Ко всечеловеческому братскому единению сердец русские наиболее предназначены».

В Украине бурный рост симпатий к России – после длительного спада – совпал по времени с крушением «майдановских» иллюзий. В этот период произошло и разочарование Запада в его надеждах на послемайданные изменения. Экономика стремительно деградировала. В Европе Украину стали относить к числу стран-изгоев. В ходу эпитеты: «несостоявшаяся страна», «страна-неудачница», «страна в развалинах», «страна необратимых негативных процессов» и т.д.

В такой ситуации как внутренние, так и внешние процессы «аукнулись» в Украине разворотом симпатий сторону России. Так, если 4-5 лет назад сторонники России составляли в Украине иногда всего лишь 40-45 %, то в последние годы соответствующий показатель не падал ниже 71 %.

Для судеб Украины содружество с Россией – единственный выход на тропу успеха. Ситуацию одиночества страна просто не выдержит. Причем главный фактор, загоняющий страну в состояние отчаяния, – уже не столько «падающая экономика», сколько углубляющаяся человеческая депрессивность, чего нет в России.

По разным причинам именно сейчас Россия и Украина стали остро нуждаться друг в друге. Россия потому, что получила шанс осуществить мощный рывок, и многое именно в этом контексте снова (как когда-то) зависит от Украины. Украина потому, что терпит бедствие, которое только «в упряжке» с Россией преодолимо.

Наряду с научно-технологическим взаимодополнением Украине именно с Россией легче всего обрести важный для успешности эффект масштаба. Украинцы знают, что только братски настроена и бесшабашная Россия может решиться вкладывать в нестабильную и деградирующую страну инвестиции в инновационные проекты, рассчитанные на долгосрочность.

Не менее, а скорее, более важно то, что именно через взаимодействие с преуспевающей Россией Украина получит шанс взбодриться духом и начать выходить из убивающей ее депрессии. Ведь если этого не будет, если Украина психологически не оздоровится и не воспрянет духом (а это определяется всплеском надежд), то ни о каких инновациях не может быть речи – будь-то инновации западные или российские. В мире не было ни одной страны, которая бы добилась инновационного успеха без подъема духа и без обретения надежд на лучшее будущее.

Конечно, все это не так просто. Надо обеим странам преодолеть стоящие на пути преграды. Условием успеха должно быть взаимоприемлемое интегрирование. Многое зависит от взаимной лояльности украинской и российской власти и ряда других обстоятельств.

Но главной предпосылкой высокоэффективного взаимодействия с Россией является все же настроение украинского народа, его тяготение к этой стране.

Конечно, в период «царствования» Ющенко много было сделано для того, чтобы настроить народы друг против друга. Но элементы недоверия как внизу, так и в «верхах» со временем рассосутся, и тогда Россия и Украина с высоким потенциалом доверия сойдутся друг с другом.

Ценности славян – это простота общения, искренность, открытость и радушие. Так, русский склонен выставить себя добродушным простаком, и это упрощает общение. Русские, склонные к консолидации с инородцами, даже отдали другим этносам часть ментального суверенитета, поскольку все, живущие в России, являются россиянами. И это, а также многое другое (включая жертвенность), содействует (в отличие от ситуации Евросоюза!) бесконфликтности в отношениях с мусульманами (татарами, башкирами и другими этносами).

Конечно, ныне привыкшие к напряженности, а то и враждебности отношений двух стран СМИ, а также, отчасти, чем-то недовольные крупные бизнесмены и политики, инерционно воспринимают Россию настороженно. Иное дело – народ. Он с благодарностью вспоминает жертвенность России, хотя бы тот факт, что в рамках СССР, в Украинской ССР все последние годы лучше, чем в РФ. И это даже сейчас находит отражение в социологических опросах. Так, в ходе опросов получены сведения о том, что приоритет в желаниях «там жить» имеют не нынешняя Украина (в ее пользу получено лишь 6,2 %) и даже не Запад (22,6 %), а советская система (36,6 %). Симптоматично и то, что даже молодежь (до 30 лет), не говоря уже о старших поколениях, демонстрирует предпочтение советских стандартов жизни сравнительно с нынешними в Украине. Ясно, что эти симпатии через восприятие СССР фокусируются на Россию.

Пойдем дальше и разобьем раздуваемые политиками и СМИ мифы о якобы тяготении украинцев к Европе. Опросы населения все это корректируют существенно, причем в пользу России.

Так, положительно оценивают в Украине идею присоединения страны к союзу России и Беларуси 59,3 % украинцев; негативно к этой идее относятся лишь 20,8 % опрошенных. В то же время к идее вступления в Евросоюз позитивно относятся (как это ни странно!) 40,7 %.

В заключение напомню, что обладающий пророческим даром Пушкин не раз употреблял понятие «Верный росс». Редко какой народ обладает этим качеством в такой же степени, как русские. Никто не мог представить ситуацию, чтобы, скажем, Англия как метрополия жила хуже Индии.

Без судьбоносных перемен, в том числе симбиоза с Россией, Украина то ли расколется, то ли рухнет целиком. Ведь деградация на фоне преуспевания практически всех соседей не может продолжаться долго. Мир динамичен, и тот, кто отстает, гибнет.

From-UA: – А как в этой ситуации обстоит дело с суверенитетом? Интерес представляют и последствия развертывания глобальных процессов.

Ю. Пахомов: – Современный мир – это мир эпохальных перемен. И это, прежде всего, касается схождения с лидерской позиции Запада и восхождение в лидеры стран Востока.

Симптоматично, что о грядущем резком ослаблении и даже крахе западного мира предупреждали великие мыслители. В основе этих недавно провозглашенных пророчеств закладывался, по большому счету, опыт истории, особенно связанный с судьбой таких великих держав, как Древний Рим и Древняя Греция. Считается, что именно там отчетливо проявились аналоги ныне назревающих ценностных катастроф, в основе которых лежит достигнутое потребительское благоденствие и, соответственно, упадок ценностей созидания и даже упадок репродуктивной активности. Особую прозорливость по части неотвратимости упадка на почве вершинного благополучия проявили такие мыслители, как О. Шпенглер и П. Бьюкенен в нашумевших произведениях «Закат Европы» и «Смерть Америки». Да и советский крупный деятель – когда Соединенные Штаты добили и без того падающий СССР – дал телеграмму Генри Киссиджеру: «Что Вы наделали, Вы погибли». Имелось в виду, что именно обретение Америкой статуса единственной сверхдержавы, позволяющее сполна ощутить благодать лавров победителя, станет началом конца американского лидерства.

Кто-то может посчитать, что все сказанное – лишь домыслы фантастов-литераторов. Однако тревожные версии насчет судеб США как сверхдержавы не только поддерживает, но и развивает такой авторитетный орган Америки, как Национальный разведывательный Совет США. Именно в его «Докладах» последних лет убедительно и развернуто говорится о том, что США не только сходят с мировой лидерской арены, уступая ее Китаю, но и в обозримой перспективе потерпят крах. И подтачивать государственную мощь Америки (а значит, и ее суверенитет) будут не чьи-то бунты и даже не экономическая слабость, а доминирующая уже сейчас потребительская модель, заменившая модель созидательную, основанную на ценностях протестантизма, в том числе аскетизме.

Эпохальное значение для судеб суверенитета рядовых (как Украина) стран в ближайшей перспективе будет иметь смена западной (по сути, американской) модели глобализации моделью азиатской.

Не секрет, что ныне глобализационными процессами, реализуемыми в основном Соединенными Штатами, управляет алчность. И что это оборачивается, особенно для слабых стран, истощением ресурсов и подминанием под американские ТНК национально-государственного суверенитета.

Сошлемся лишь на поверхностные данные об истощении, а значит, и об ослаблении зависимых от глобализации стран. США, население которых составляет лишь 5 % населения планеты и которые производят 20 % мирового ВВП, потребляют 40 % мировой товарной массы. При этом крайне разрушительным для планеты является потребление Соединенными Штатами огромной доли энергетических и иных ресурсов. Наконец, именно алчность Запада обуславливает ускоренно нарастающий разрыв в доходах 20 % наиболее зажиточных (золотой миллиард) стран и 20 % стран, находящихся в состоянии бедности. Так, если в 1960 г. разрыв этот был 1:30, в 1990 г. – 1:60, то в 2000 г. – 1:127. Напомним, что под гусеницы стран золотого миллиарда, начиная с 1990-х годов, попала и Украина. Из передовой она в кратчайшие сроки стала (по критериям ООН) «несостоявшейся» страной.

Нет сомнения, что азиатская глобализация, вытесняющая американскую, для стран третьего мира будет более приемлема. Для осознания этого достаточно учесть качество азиатской глобализации, которое выражается словами «мягкое побеждает твердое». Действительно, в азиатско-китайской глобализации, о чем свидетельствует уже накопившийся опыт, отсутствуют и экспансивность, и готовность «задрать жертву», что свойственно западной (т.е. американской) глобализации. О том, что Запад такой, сполна еще в начале суверенности убедилась Украина. Ведь рецептура навязанного нам Вашингтонского консенсуса, воплотившего идеи ультралиберала Мильтона Фридмена, – это как раз и была типичная для США глобализация. При этом мы (Россия и Украина) не были единственными, кого США разорили. До нас в 80-х годах прошлого столетия жертвой американской глобализации стала Латинская Америка. Некоторые страны (Колумбия и др.) после экспансии со стороны США до сих пор не могут оправиться.

О масштабах насилия и финансовых преступлений, реализуемых Соединенными Штатами в условиях однополюсного мира, свидетельствует участник событий Джон Паркинс в книге «Исповедь экономического убийцы».

Азиатская же глобализация заведомо неагрессивна. Она более совместима с полноценным суверенитетом слабеющих стран, и в этом ее преимущество перед глобализацией западной. Однако ей присуща особенность в виде существенно размываемой идентичности «принимающего» этноса. Происходит это по причине высадки в глобализируемую страну мощных этнических десантов и активное формирование азиатских (китайских) общин. Но это, как правило, не ослабляет суверенность.

Более того, в этом есть и свои плюсы. Как показал опыт, любая страна, еще недавно деградирующая и отсталая, при притоке всего 5 - 7 % (от общего населения) китайцев становится успешной. Так, в отсталой в прошлом Малайзии именно с притоком китайцев экономика расцвела, и страна стала демонстрировать эффект экономического чуда.

Полагаю, что отмеченные особенности моделей западной и азиатской глобализации свидетельствуют о преимуществах второй. Важно учитывать и то, что в основе специфики каждой из моделей лежат прочные основания – основания в виде цивилизационных ценностей. И если сделать обобщенную оценку каждой из моделей, то достаточно сослаться на экстравертность (т.е. агрессивность) западных этносов и интравертность этносов восточных. К тому же ныне, когда планета Земля остро нуждается в экологически щадящих поведенческих стереотипах, интраверты более желанны человечеству как таковому. И в этом смысле различия упомянутых моделей глобализации заключается в том, что Запад ориентирован на истощение настоящего, а Восток – на созидание будущего.

Нет сомнений, что нарастающая победоносность азиатских экономических моделей будет иметь и весомые социальные последствия. Настанут времена, когда не будет над народами идеологических жандармов – таких, как в прошлом СССР, а до недавнего времени и в США. Ведь еще недавно, когда США были всесильны, они откровенно навязывали (что испытала и Украина) модель продажной псевдодемократии и вручную управляемого псевдосуверенитета.

В отличие от Запада, нынешний (исключая Японию) азиатский Восток, какими бы ни были его общественные системы, свой строй никому не навязывал и навязывать не будет (исследователь цивилизаций Арнольд Тойнби наделял чертами агрессора именно западный мир). Не будет во многом потому, что лидирующие на азиатском Востоке державы (в отличие от держав Запада) на протяжении всей своей истории часто были жертвами, но не были колонизаторами-агрессорами. Даже китайская стена – это чудо света – свидетельствует в пользу сказанного. Так что, вопреки расхожим западным штампам, именно азиатский Восток даст миру прочность суверенитета, свободу выбора образа мышления и образа жизни. Трагедия бомбежки Хиросимы и Нагасаки, Югославии, Ирака и бесчисленных переворотов и убийств лидеров стран в Латинской Америке будут невозможны. Об этом сполна свидетельствует упомянутая книга Джона Паркинса.

Вместе с агрессивностью исчезнут и исходящие от Запада иезуитские двойные стандарты. Ныне они касаются и роли государства, и избирательного запрета на протекционизм, и многого другого.

И, наконец, самое главное. Жизнью планеты – по мере схождения Запада с лидерского пьедестала – не будет управлять, как ныне, алчность. Религии и Великие учения Востока осуждают алчность, поэтому даже накопление азиатскими капиталистами богатства не оборачивается, как на Западе, ажиотажным и разрушительным потребительством в качестве смысла жизни.