…выполняет волю Вашингтона…

В польском еженедельнике «Przegląd» появилась статья журналистки Моники Шладевской «Волынская трагедия» вместо геноцида», в которой раскрывается тема геноцида поляков на т.н. Восточных Территориях (Восточных Кресах), проведенного в годы войны ОУН-УПА. Журналистка приходит к выводу, что в Украине у власти находятся продолжатели традиций ОУН-УПА, а официальная Варшава закрывает глаза на геноцид, поскольку выполняет волю Вашингтона. Предлагаем читателям сокращенный перевод статьи.

Американский охранный зонтик над продолжателями традиции ОУН-УПА привел к тому, что строительство независимой Украины было начато по образцам преступной структуры, тесно сотрудничавшей с гитлеровской Германией. Преступников называют героями и ставят в пример для подражания. Первой задачей проамериканских победителей было признание ОУН-УПА в качестве национально-освободительной организации украинского народа. Достижение этой цели в Украине осложнено протестами. Украинцы не хотят отождествлять себя с галицийскими экстремистами, они защищают доброе имя украинского народа и помнят о том, что УПА убила много тысяч соотечественников.

Зато в Польше на мероприятии, весьма далеком от науки, в 1994 году в Подкове Лесной без всяких проблем пришли к выводу, что УПА имела национально-освободительный характер.

Польские президенты, начиная с Валенсы, осуществляют геополитическую стратегию Вашингтона. В результате они оказались на стороне воскресших упырей прошлого и поддержали опасную силу осевшего после войны на Западе украинского национализма и его главное бандеровское направление, которое использовалось для диверсий и шпионажа.

Сменяющие друг друга польские правительства, заботясь об интересах «стратегического партнера», скрывают правду об ужаснейшем преступлении в истории, ничего не противопоставляя измышлениям агрессивной постоуновской пропаганды. Молчит также значительная часть политической элиты, университетская профессура и польская наука. А все по той причине, что тема преступлений ОУН-УПА политически невыгодная, деликатная и даже рискованная, как говорят польские диссиденты.

Парадокс истории состоит в том, что до сих пор не осуждены инициаторы и исполнители этого геноцида, не решены вопросы нравственного характера. Замалчивание – это худший вариант решения проблемы. Ничто не может оправдать геноцид. Всяческие разговоры о «прощении вины и примирении» без указания преступников поименно – это только поощрение рецидивов бандеровщины. Идея мести, высказанная в «Декалоге украинского националиста» противоречит принципам христианства и всего человечества. С этой точки зрения дискуссия об украинском национализме должна продолжаться. Хотя бы для того, чтобы понять, что значит лозунг «Нация превыше всего». Необходимо проследить генезис украинского национализма, а не искать причины этого страшного преступления в исторических случайностях.

Псевдоисторики и пропагандисты от истории, которым чуждо стремление к научной объективности, много сделали для того, чтобы этот фрагмент истории польско-украинских отношений фальсифицировать и минимизировать геноцид УПА и добровольцев дивизии СС «Галичина». Польские отбеливатели ОУН-УПА сумели заменить определение «геноцид» такими понятиями, как «польско-украинский конфликт», «крестьянская война» или «гражданская война», и ограничить трагедию Волынью. Однако не меньшую драму пережили поляки Полесья, Восточной Малопольши и южно-восточных уездов послевоенной Польши, где УПА продолжала кровавую деятельность, не скрывая, что речь идет об отторжении этих земель от Польши.

Терминология продолжателей политической линии ОУН проникла в научные публикации, публицистику и газеты. Профессор Павел Вечеркович в статье «Волынская резня» ("Wprost", 31.08.2008) прибегает к термину «польско-украинская гражданская война», которую использовали в своих интересах «как Советы, так и немцы». Так, собственно, пишут и украинские националистические историки, которые предпочитают не знакомиться с архивными документами. Между тем украинские националисты руководствовались собственной идеологией и собственной программой изгнания «чужеземцев с украинских земель».

Чисто политический подтекст имеет также утверждение, что многонациональные партизанские отряды, подчиняющиеся Советскому партизанскому штабу, как пишет профессор Вечеркович, «имели действительные заслуги в борьбе с УПА, но в связи с обращением к характерным для армии методам борьбы способствовали росту и без того сильных страстей». Какой напряженности? И какую армию имел в виду профессор? Если он говорит о т.н. УПА, то слово «армия» следовало бы закавычить. А без этого получается, что советские партизаны и УПА ставятся на одну доску.

Более того, профессор утверждает, что «специальные отряды (т.е. советские партизаны) представлялись в качестве украинских подразделений, когда выступали против поляков, либо, наоборот, маскировались под самооборону или Армию Краеву, если занимались умиротворением украинских сел».

Однако еще живы некоторые бойцы из этих отрядов, которые действовали на севере Волыни, чудом избежавшие бандеровского топора и спасшие жизни многих польских семей. Они поражаются выводам польских профессоров, уравнивающих их борьбу со злодеяниями УПА. Эти партизаны боролись, как боролись и партизанские отряды, подчиненные Армии Краевой, на стороне антигитлеровской коалиции, в то время как ОУН еще до войны была связана германской разведкой, а с началом войны и до ее конца была на стороне гитлеровской Германии. Вооруженные формирования ОУН ни на одном фронте не воевали. Их целью было уничтожение польского населения и помощь немцам в ликвидации еврейских гетто.

«Переодевания» советских партизан во время войны не было. А вот подобные примеры со стороны УПА были. Например, сотня «Коробки», которая под видом советских партизан 9 февраля 1943 года проникла в село Паросле, где истребила 173 человека.

В изданных Институтом национальной памяти (ИНП) «Преступлениях прошлого» (том 2, стр. 51) прокурор, проводившая соответствующее расследование, утверждает: «Украинские националисты, которые определены как бандеровцы… нападали преимущественно ночью, были замаскированы… в большинстве случаев носили немецкие мундиры либо советские… пытаясь таким образом свалить на них ответственность за совершенные преступления».

Жители бывших Восточных Территорий (Восточных Кресов) знакомы с манипулированием историей. После смены политической системы они ожидали и перемен в сфере исторической памяти. Однако на деле произошел регресс даже по сравнению с тем, что писали об этом во времена Польской Народной Республики. В этой ситуации организации кресовичей вступили в неравную борьбу за историю. Ее цель состоит в том, чтобы были осуждены преступные структуры ОУН, а также идеология, проповедующая ненависть, экспансию и насилие, что привело к страшному несчастью.

Кресовичи занялись событиями геноцида. Уже издан сборник документов по волынской резне. В 2002 году увидел свет научный труд профессора Виктора Полищука «Доказательства преступлений ОУН-УПА». С 1992 года во Вроцлаве действует Общество по увековечению жертв преступлений украинских националистов. Общество издало три книги, в которых на основании документов доказан исполненный ОУН-УПА геноцид на территории Тернопольской, Львовской и Станиславской (Ивано-Франковской) областей. Издан также справочник «Памятники, списки, могилы, посвященные жертвам ОУН-УПА в 1939-1947 годах».

В связи с тем, что в этом году исполняется 65-я годовщина апогея геноцида со стороны УПА на Волыни, в прессе появилось несколько публикаций компетентных журналистов и главных редакторов "Przeglądu" и "Myśli Polskiej". "Rzeczpospolita" издала специальное приложение.

ИНП выступил с инициативой проведения научной конференции совместно со Всемирным союзом солдат Армии Краевой. Конференция должна была состояться во дворце Бельведер, однако вскоре была отменена без объяснения причин. Журналист Мартин Войцеховский из "Gazety Wyborczej" в этой связи еще в конце апреля этого года писал: «Канцелярия Президента недавно получила из ИПН проект «Обзорной научной конференции по случаю 65-й годовщины геноцида, выполненного ОУН-УПА в отношении населения польских Восточных Кресов». Организаторы намеченной на 20 июня конференции не намерены приглашать украинских исследователей».

Председатель Союза украинцев в Польше Петр Тима заявил: «Польское государство, включая и уровень президента, не должно поддерживать подобные организации» (речь идет об организациях кресовичей). Украинское посольство с целью срыва конференции обратилось в Канцелярию Президента. Петр Войцеховский писал: «В этом году напряжение в польско-украинских отношениях может усилиться еще больше, разве что президент Качиньский проявит инициативу и четко заявит, что поддерживает примирение, а не конфронтацию».

Президент Польши принял решение без промедления. Он проигнорировал дело национальной важности, зато заявил о своем патронате над фестивалем украинской культуры в Сопоте, устроенном Союзом украинцев в Польше.

Конференция все же состоялась – 10 июля в Галерее Порчинских. Слово «геноцид» было заменено определением «экстерминация», которое имеет намного меньшее значение в международном уголовном праве. Во время торжественной части, посвященным событиям на Волыни, 1 июля в Волынском парке профессор Ришард Легутко зачитал письмо президента. В нем было немало эвфемизмов вроде «волынская трагедия» или «тяжелое испытание». Президент не назвал виновных, промолчал, в чем заключаются подлинные причины гибели поляков от рук ОУН-УПА и уничтожения кресовой культуры. Столь же скандально повел себя и председатель сейма Коморовский, который снял с рассмотрения парламентариев проект соответствующего постановления. А ведь это была последняя возможность, чтобы в присутствии борцов, живущих еще свидетелей и семей погибших отдать должное памяти жертв украинского национализма.
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале