...как заявил недавно на страницах влиятельного американского журнала «Foreign Policy» его главный редактор Мойзес Наим, «Латинская Америка - это потерянный для нас континент».

Сложение усилий

В декабре прошлого года семь стран Латинской Америки договорились о создании регионального банка развития. Аргентина, Боливия, Бразилия, Венесуэла, Парагвай, Уругвай и Эквадор создали новое финансовое учреждение - Южноамериканский банк, или Банк Юга. Инициатором его создания стал венесуэльский лидер Уго Чавес.

Деятельность будущего банка будет направлена на уменьшение зависимости южноамериканских стран от МВФ и Всемирного банка. Эти учреждения в последнее время подвергаются серьезной критике со стороны глав государств региона. В 1999-м году - после прихода к власти Чавеса - Венесуэла выплатила все долги Международному валютному фонду. В прошлом году организация закрыла свое представительство в этой стране. Завершает свои отношения с МВФ и Аргентина.

Банк Юга должен будет финансировать крупные социально-экономические проекты южноамериканских стран. В будущем в состав учредителей банка вступят все государства, входящие в Союз южноамериканских наций, а затем, возможно, и страны Центральной Америки. Первоначальный уставный капитал нового банка составит около $7 млрд. Но это лишь начало, тем более, что деньгами такие страны, как Бразилия и Венесуэла, располагают. Главное же, как заявил президент Боливии Эво Моралес, заключается в том, что создание банка - первый шаг на пути перехода стран Южной Америки на единую валюту. Заметим, несколько ранее решение о создании общей денежной единицы приняли шесть стран Персидского залива.

С другой стороны, ничего не получилось у Вашингтона с попыткой распространить на Юг свою NAFTA - Северо-Американскую ассоциацию свободной торговли. Создание зоны свободной торговли от Аляски до Огненной земли, очень выгодной для Соединенных Штатов, заблокировали Венесуэла, Боливия и Аргентина. В свою очередь Венесуэла, Боливия, Куба и Никарагуа в 2004 году выступили с Боливарианской альтернативой для Америки, которая предусматривает совместные усилия в области энергетической, экономической и продовольственной безопасности.

Кроме того - и это особенно важно - Венесуэла, Боливия и Эквадор взяли курс на построение «социализма XXI века». В каждой из этих стран происходит национальная, антинеолиберальная и антиимпериалистическая революция, внутри которой развивается другая, социалистическая революция, стремящаяся преодолеть ограниченные рамки первой.

Вашингтон не сдается

Посольство США в Каракасе открыло серию «консульств-спутников» в пяти нефтедобывающих штатах Венесуэлы, а Пентагон восстанавливает военно-воздушную базу в Парагвае, возле границы с Боливией. США пытаются остановить освободительную тенденцию в Латинской Америке, связать ее по рукам и ногам очередными договорами о «свободной торговле», присвоить себе право на «демократическое вмешательство» и навязать странам континента военное сотрудничество под предлогом борьбы с терроризмом и наркобаронами. Или же во имя «защиты рыночной демократии», то есть капитализма.

Сопротивление народов неолиберальным порядкам привело к власти в ряде стран как радикальные, так и умеренно левые коалиции, которые, в той или иной степени, делают упор в политике на независимости от Вашингтона. В апреле 2002 года народные массы сорвали устроенную американцами попытку государственного переворота в Венесуэле.

С этого момента, который, очевидно, можно считать для континента знаковым, поскольку до сих пор с устройством т.н. «пронунсиамьенто» у Вашингтона всегда выгорало, антиимпериалистическое движение в Латинской Америке поднялось на новую ступень. Люди увидели, что Вашингтон - это не последняя инстанция в их жизни, что избранный ими путь можно отстоять.

Затем США не смогли заблокировать выборы в Боливии, на которых победил Рафаэль Корреа. Не удалось им остановить и возвращение на президентский пост Даниэля Ортеги в Никарагуа.

Конечно, для США самый надежный в такой ситуации способ - прибегнуть к прямой вооруженной интервенции. Однако неблагоприятное для Вашингтона развитие событий в Ираке, Афганистане, конфронтация с Ираном делают такой поворот маловероятным, по крайней мере, в ближайшие годы. Поэтому возникшую проблему они пытаются решать экономическими методами.

Идея распространения NAFTA на Латинскую Америку провалилась. Однако никуда не делись транснациональные корпорации американского происхождения. Их инвестиции в экономику Латинской Америки и стран Карибского бассейна в 2005 году составляли $353 млрд., на их предприятиях занято 1,6 млн. латиноамериканцев. В 2006 году экспорт США на юг увеличился почти на 13%, а импорт оттуда - на 10,5%.

Неприятие NAFTA американцы пытаются восполнить развитием двусторонних связей, в том числе и соглашениями о свободной торговле с отдельно взятыми странами. Привлекательность американского рынка - серьезный козырь в руках Вашингтона. «Наша страна должна иметь отношения со всеми странами мира, но особенно с Соединенными Штатами - силой, которая неизмеримо увеличивает наши возможности», - говорит министр экономики Уругвая Данило Астори, который увлечен идеей расширения NAFTA. С учетом того, что Астори вскоре будет выдвинут кандидатом в президенты от правящей коалиции, это уже тенденция, пусть пока и в отдельно взятой стране.

Вхождение в NAFTA или отдельный договор о свободной торговле с США - это неизбежный конфликт с Южноамериканским общим рынком (Mercosur), куда входят Аргентина, Бразилия, Парагвай, Уругвай и Венесуэла, а в качестве ассоциированных членов - Чили, Боливия, Колумбия, Эквадор и Перу. Но Вашингтону как раз и выгодно, чтобы Уругвай или какая-то другая страна взорвали Mercosur изнутри.

Соглашение о NAFTA между Соединенными Штатами, Канадой и Мексикой вступило в силу 1 января 1994 года. Как говорят в Вашингтоне, эту организацию планируют развивать по тем же принципам, по которым постепенно строился нынешний Европейский Союз. Она призвана обеспечить взаимодействие в интересах безопасности и благополучия Северной Америки, чтобы само понятие безопасности было включено в логику экономических процессов и торговли. Иными словами, чтобы «институализировать влияние корпораций и частного сектора вообще на политику в соответствующем направлении».

То есть речь идет о создании оптимальных условий для функционирования капитала, американского, в первую очередь. В случае распространения организации на Латинскую Америку, «безопасность» потребует борьбы всеми доступными средствами с левыми режимами, которые отказались от неолиберальной экономической модели. Вот такой замысел.

В этой связи представляет немалый интерес опубликованная в 2003 году стенограмма переговоров Джорджа Буша с тогдашним премьером Испании Хосе Мария Аснаром. Она дает представление о политике шантажа, которую проводил Вашингтон в отношении стран, не спешащих направить своих солдат в Ирак на помощь американцам. «Здесь речь идет об интересах Соединенных Штатов, - сказал Буш. - Лагос (в то время президент Чили - прим. авт.) должен помнить, что соглашение о свободной торговле с Чили ожидает ратификации в Сенате. Плохая позиция (Лагоса - прим. авт.) могла бы угрожать ратификации».

С тех пор прошло несколько лет, новый президент Чили - социалистка Мичель Бачелет - на первый план ставит «стратегическое партнерство» с Вашингтоном. Несмотря на это, ей тоже приходится иметь дело с санкциями США. Так случилось, когда парламент Чили поддержал создание Международного уголовного трибунала, но отказался согласиться с тем, чтобы американских солдат вывели из-под его юрисдикции. В ответ Вашингтон потребовал оплаты подготовки пилотов для Ф-16, закупленных у него же. Хотя ранее, в момент закупки, речи об этом не было.

По тем же мотивам были приостановлены программы обучения и военной помощи в Бразилии, Перу, Коста-Рике, Эквадоре, Боливии и Уругвае.

«Ненасильственное сопротивление» по-американски

Раньше Соединенные Штаты могли полагаться на Организацию американских государств (ОАГ), которая всегда была послушным орудием в их руках. В 2001 году под «чутким» руководством министра обороны США Дональда Рамсфельда была принята Межамериканская демократическая хартия, закрепляющая механизмы применения т.н. «демократической статьи», предусматривающей «право на гуманитарное вмешательство» и приостановку участия государств в ОАГ в случае неконституционных изменений демократического порядка. Речь фактически идет о возможности использования силы, если в какой-то из стран континента кто-то открыто выступит против американского засилья. Обидно, что с упомянутым «правом» согласилась часть левых.

Однако времена меняются и в ОАГ. В июне 2007 года на сессии ОАГ в Панаме госсекретарь США Кондолиза Райс добивалась отправки в Венесуэлу следственной комиссии, которой надлежало разобраться в истории с лишением Уго Чавесом лицензии частного телеканала «Radio Caracas Televisión». Надо сказать, что этот канал только то и делал, что в угоду Вашингтону занимался всяческими измышлениями в адрес Чавеса. Однако предложение Райс было отклонено, и госсекретарь, оскорбленная в своих «лучших чувствах», покинула сессию несолоно хлебавши.

Встретившись с трудностями на уровне ОАГ, американцы переключились на фонды и неправительственные организации. Главная роль отведена Агентству международного развития (USAID), особенно, если речь идет о финансовой поддержке местных «борцов за демократию». USAID - «наиболее подходящий инструмент там, где дипломатия не может, а применение силы связано с большим риском», - говорил бывший руководитель этого ведомства Эндрю Натсиос.

Развитие событий в Венесуэле подтверждает его слова. Там USAID финансирует ряд проектов оппозиции и, благодаря этому, местные «democracy builders» («строители демократии») пребывают в полной готовности - сытые и экипированные.

Выделяется на общем фоне также Международный республиканский институт (IRI), которым руководит Джон Маккейн, кандидат от республиканцев в президенты США. Он занимается организациями и политическим программами венесуэльской оппозиции. Не сидит без дела и госдепартамент США. Сотрудники последнего создали в Каракасе специальное бюро, которое должно «привлекать граждан к участию в демократическом процессе».

«Ненасильственное сопротивление» со стороны оппозиции рассматривается американцами как самый результативный метод дестабилизации правительств в Латинской Америке, как пролог к их последующему свержению. В Венесуле - кампания по «защите свободы слова». В Боливии - правый сепаратизм в четырех южных провинциях и блокада работы Конституционного собрания. Цели одни и те же - ликвидация тяготеющих к социализму режимов. Ведь только таким путем американский капитал может вернуть прежний контроль над газом и нефтью в этих странах.

Что интересно: Махатма Ганди в свое время использовал «ненасильственное сопротивление», чтобы привести Индию к независимости. Вашингтон использует его, чтобы лишить латиноамериканские страны суверенитета. Своебразный парадокс истории - наполнить старые меха новым вином. Или, можно сказать, текилой неоколониализма.

Южное командование Пентагона

На крайний случай, если «democracy builders» обмишурятся, Вашингтон держит в запасе Южное командование Вооруженных сил США (т.н. Southcom). Это самая крупная и грозная военная сила в Латинской Америке. Контакты между Southcom и правительствами латиноамериканских стран осуществляются непосредственно, без участия дипломатов. Southcom - это как римские легионы на далеком Рейне. Все решения принимаются автономно, без Государственного департамента. Даже вездесущая Кондолиза Райс может отдыхать.

Такие учреждения, как Агентство помощи развитию или земледелию, давно уже отодвинуты на второстепенные роли. Помощь в рамках двусторонних отношений составляет только третью часть того, что было в годы «холодной войны». Правда, ходят слухи, что активное проникновение в Латинскую Америку Китая начинает вновь будоражить вашингтонские умы в отношении помощи. Пока же значительная часть ответственности за программы помощи странам Латинской Америки возложена на Министерство обороны США. Не в последнюю очередь по той причине, что у Конгресса недостаточно рычагов для контроля за расходами по его линии. Во всяком случае, известно, что в 1997-2007 годах США оказали помощи военным и полицейским силам латиноамериканских стран на сумму $7,3 млрд.

Для главнокомандующего Southcom генерала Джеймса Хилла «главной угрозой» в Латинской Америке является, как он говорит, «радикальный популизм, который подрывает процесс демократии и ограничивает права личности». Этот «радикальный популизм», воплощенный в Уго Чавесе, порождает глубкое разочарование у людей отсутствием «демократических реформ», а также «подогревает антиамериканские настроения».

Еще один генерал, Бенц Креддок, нашел в Латинской Америке «демагогов - врагов Соединенных Штатов, глобализации и свободной торговли», которые должны «ответить» за отсутствие политической стабильности, то есть режимов типа генерала Аугусто Пиночета. По его мнению, надо срочно увеличить численность сил безопасности в Латинской Америке и бюджет Southcom. Иначе может случиться так, чтоЛатинская Америка и Карибы окажутся забытой Богом и людьми дырой и будут отрезаны от остального мира авторитарными и популистскими режимами». Имеется в виду, что окончательно оторвутся от орбиты США и самостоятельно распорядятся своей судьбой.

Наряду с Southcom, все большую роль в Латинской Америке играет присутствие американских военных советников, частных военных и гражданских лиц, которые вроде бы не представляют государство. Они занимаются тем, чем не может открыто заниматься американская армия. Например, частные охранные агентства могут участвовать в военных действиях без согласия Конгресса.

Под давлением Вашингтона некоторые латиноамериканские государства вновь обратились к использованию армии в полицейских целях. В декабре 2006 года президент Мексики Фелипе Кальдерон направил 7 тыс. солдат в штат Мичоакан для борьбы с торговлей наркотиками. В Бразилии армейские части вторгаются в фавеллы (трущобы) Рио-де-Жанейро для борьбы с молодежным бандитизмом и т.д. В практике милитаризации общественной безопасности нет ничего нового, однако следует помнить, что «опасные элементы», против которых используются армейские части, - это нередко обычные граждане, молодежь и безработные. К тому же военные, покинувшие казармы, часто прокладывают дорогу диктатурам.

Характерно, что Пентагон и военно-промышленный комплекс США добились официальной отмены эмбарго на продажу боевой техники и вооружений в Латинскую америку, где США уже давно являются главным поставщиком оружия. Решение такого рода открывает дорогу гонке вооружений в регионе. Закупка Чили американских Ф-16 ведет к тому, что другие страны также захотят «модернизировать» свои ВВС. Министр обороны Бразилии, например, потребовал увеличения военных расходов в 2008 году на 50%, хотя Бразилия поддерживает, как говорит президент Лула, «стабильные и добрососедские отношения» со всеми государствами Южной Америки.

Такие разные левые

В Соединенных Штатах, да и в Украине, часто можно услышать, что социалисты Латинской Америки ничем не отличаются друг от друга. Но это далеко не так.

Например, «трудовик» и президент Лула в Бразилии имеет вполне нормальные отношения с Вашингтоном. Не то чтобы стал «верноподданным», но все же... Большая часть нефтедобычи в Бразилии продолжает контролироваться американским капиталом. В государственной компании «Петробраз» правительству принадлежит только 40% акций, остальные - в руках западных акционеров. То же самое можно сказать о Мичель Бачелет в Чили, президенте страны и лидере Социалистической партии.

Новый президент Аргентины Кристина Фернандес де Киршнер неустанно призывает страны Латинской Америки к интеграции региона и высказалась за присоединение Венесуэлы к Южноамериканскому общему рынку (Mercosur). Однако ее склонность к перонизму, а это хорошо известный в Украине «солидаризм», к которому склонялась вначале Юлия Тимошенко, вызывает настороженность как у соседей, так и у США.

За интеграцию выступают также Куба, Венесуэла, Эквадор и крохотная Доминика. Но их интеграция покоится на антиимпериалистической основе, то есть предусматривает не только экономический, но и военный альянс, способный обезопасить Латинскую Америку от агрессии со стороны США. Трудно рассчитывать, чтобы социалистка Бачелет в Чили, закупая американские истребители, или явно умеренный Лула в Бразилии согласились на такой шаг. Немало в Латинской Америке и территориальных споров, некоторые из которых тянутся уже второе столетие, мешая взаимопониманию и доверию.

Реальные противоречия между «умеренными» и «радикалами» среди левых, наличие проамериканских режимов, типичными примерами которых являются Колумбия и Мексика, облегчают Вашингтону достижение своих стратегических целей южнее Рио-Гранде. Однако не факт, что они будут достигнуты. Многое зависит от того, насколько успешной окажется поступь Венесуэлы, Эквадора и Боливии к «социализму XXI века», от эффективности начинающихся экономических реформ на Кубе. Достижения на этом пути способны «заразить» народы других латиноамериканских стран. В этом случае Вашингтону придется туго.

Немало зависит также от того, насколько умело латиноамериканцы сумеют использовать наличие противоречий в треугольнике США - ЕС - Китай. Ведь ЕС и Китай преследуют в Латинской Америке собственные цели, и они далеко не совпадают с целями США. Например, Вашингтон стремится, в первую очередь, расправиться с социализмом на Кубе и левыми режимами в Венесуэле, Боливии и Эквадоре. А Китай, наоборот, инвестирует в эти страны и не сможет безучастно смотреть на агрессивные происки США.

Можно предположить, что в ближайшие 10-15 лет Латинская Америка покажет немало нового миру в борьбе за социальную справедливость и освобождение от диктата США. Но нельзя исключить, что на этом пути возможны и рецидивы прошлого.