…армиях целое столетие, начала свой славный путь с заурядного коррупционного скандала, внесшего путаницу в ее название!

Неизвестно, как сложилась бы судьба русского оружия и России в целом, если бы не император Александр II, известный как «царь-освободитель». Который не только освободил крестьян, но и намеревался освободить от басурманского ига Царьград (Константинополь), проливы Босфор и Дарданеллы, а затем и Палестину. И, готовясь к почетной миссии нести православную свободу заблудшим в тирании греха народам, он постоянно обновлял вооружение своей армии.

В русско-турецкую войну 1877-78 гг. наши прадеды почти дошли до Царьграда с однозарядной винтовкой системы Бердана, принятой на вооружение в 1870 году. Не успели отгреметь бои под Плевной, как царь велел начать разработку новой, более скорострельной винтовки, чего можно было добиться путем перехода на магазинную систему. А чтобы «солдатушки – бравы ребятушки» не гнулись под тяжестью возросшего боезапаса, было также велено разработать патрон малого калибра, под которым тогда подразумевали 7,5-8 мм.

Однако смерть государя от рук народовольцев остановила разработки. А взошедший на престол Александр III был «миротворцем» и воевать ни с кем не собирался, да к тому же развел в стране коррупцию. Поэтому создание новой винтовки затянулось на 12 лет.

К 1889 году для будущей новой винтовки полковником Роговцевым и химиком Менделеевым был разработан «трехлинейный» патрон 7,62х54 мм под бездымный порох. С новыми пулями он до сих пор состоит на вооружении армий всех постсоветских государств – например, им заряжаются станковые пулеметы и СВД.

Затем все тот же Роговцев, в соавторстве с полковником Петровым и штабс-капитаном Савостьяновым, создали под этот патрон казенник и ствол винтовки. Магазином занимался бельгийский конструктор Леон Наган, а вот что касается капитана Сергея Ивановича Мосина, то ему принадлежит авторство конструкции затвора. Но так как Мосин занимал должность руководителя опытной мастерской, то он и представлял винтовку от своего имени на полигонных испытаниях.

Однако как раз на этих испытаниях и случился скандал. Леон Наган был более способным бизнесменом, чем оружейником, и хорошо знал толк в таких вещах, как «заимствование», взятка и «откат». На испытания он заявился с собственной винтовкой – почти точной копией «мосинки». И не только не был изгнан, но и чуть не выиграл конкурс. Лишь протест молодых офицеров, устроивших скандал и доказавших, что их разработка надежней, не позволил взять на вооружение русской армии «наганку».

Так 16 апреля 1891 года именным указом государя на вооружение российской армии была принята «трехлинейная винтовка образца 1891 года»: плод коллективного труда, которая лишь спустя десятилетия начала называться «винтовкой системы Мосина», а на Западе до сих пор часто именуется «винтовка Мосина - Нагана».

И хотя ее создание настолько растянулось во времени, свою основную магазинную винтовку Россия получила раньше, чем Германия (Маузер, 1898 год) и Великобритания (Ли-Энфильд, 1903 год).

Впрочем, Наган тут же умудрился получить за свою конструкцию магазина премию в 200 тысяч рублей, в то время как вклад группы Мосина оценили всего в 30 тысяч. Свою премию Наган пустил на дело: через год, сделав подношение императорским родственникам, он выиграл конкурс на своей револьвер. Очень надежный, но маломощный и морально устаревший уже к моменту принятия на вооружение.

Винтовку выпускали в трех вариантах, различавшихся своей длиной и массой: пехотная (1306 мм/4,22 кг), драгунская (1234 мм/3,9 кг), а с 1907 года – в небольших количествах карабин (1015 мм/3,53 кг).

Однако волей маразматических генералов-консерваторов, считавших, что солдаты должны сходиться в рукопашной схватке, а не стрелять друг в друга из-за укрытий, в конструкцию «трехлинейки» был внесен огромный ляп. Им стал ее штык – тот самый четырехгранный штык, воспетый в песнях, но являющийся самым большим недостатком «трехлинейки».

Во-первых, сам штык годился только для того, чтобы колоть им супостата или нанизывать на него пропуски в Смольный. Этим он сильно уступал иностранным штык-ножам, с помощью которых можно было и горло кому-то перерезать, и банку тушенки вскрыть, а при хорошей заточке и побриться.

Во-вторых, если немцы и британцы примыкали штыки только перед атакой, то русский солдат должен был всегда таскать его на стволе своей винтовки, не снимая никогда. Потому что даже пристреливались «трехлинейки» исключительно с примкнутым штыком, который удлинял ее до 1738 мм, что было больше роста большинства тогдашних солдат. Вот и приходилось нашим предкам с такими вот «стреляющими копьями» не только ходить в атаки, но и вести уличные бои, втискиваться с ней в блиндаж, брести, цепляя ветки, по лесу…

Свое боевое крещение «трехлинейка» получила отнюдь не в русско-японской войне, а гораздо раньше. В 1894 году партия русских винтовок была отправлена эфиопам, которые разгромили итальянских колонизаторов. В 1900 году с трехлинейкой в руках русские полки уже сами колонизировали других, в составе международных сил подавляя «восстание боксеров» в Китае. Так что к началу войны с Японией «трехлинейка» была уже хорошо опробована в боях.

В 1910 году винтовка прошла первую модернизацию: разогревающийся при частой стрельбе ствол закрыли сверху деревянной накладкой, поставили новую прицельную рамку на 2700 аршин (1920 метров), а магазины зарядили патронами с новыми, облегченными остроконечными пулями. Их скорость возросла с 685 до 870 м/секунду, улучшилась баллистика. Однако довольное топорное (с большими допусками) производство винтовок и особенно боеприпасов делало, в общем-то, отличную «трехлинейку» менее точной в стрельбе, чем «маузеры» или «энфилды».

К началу Первой мировой войны было произведено около 5 миллионов «трехлинеек», но этого не хватило для огромной армии, и Россия была вынуждена закупать оружие за рубежом. «Союзнички» тут же воспользовались ее тяжелым положением и предложили обмен: мы вам – оружие, а вы нам – пушечное мясо! В 1915 году с согласия Николая II (которого несколько лет назад объявили святым) несколько тысяч православных русских солдат были отправлены во Францию и в Македонию – в обмен на винтовки.

Царя – торговца подданными, как известно, скинули, после чего началась Гражданская война и разгул бандитизма, породившие в условиях дефицита короткоствольного оружия такую любопытную кустарную модернизацию «трехлинейки», как обрез. Его было удобно прятать за пазухой, а огневой мощью он превосходил «наганы» и «маузеры», уступая только в скорострельности.

В 1923 году РККА оставила на своем вооружении лишь драгунский вариант «трехлинейки», который затем послужил основой для создания модели 1891/1930. Изменения коснулись прицельной рамки (теперь она была в метрах), мушки, казенника, ложевых колец и конструкции крепления штыка, который с 1938 года уже не обязывали носить примкнутым. А главное, винтовка официально получила имя С.И.Мосина, хотя имена других ее создателей при этом даже не вспомнили.

Особыми моделями были новый карабин (1938 год) и снайперский вариант винтовки (1931 год). Последний изготавливался малыми партиями с особо высокой точностью – для увеличения меткости стрельбы. Кроме того, у него был ликвидирован такой недостаток, как торчащая вбок рукоятка затвора – ее изогнули, опустив вниз. Увы, на массовых пехотных «трехлинейках» этого почему-то не сделали. А это не только создавало проблемы в ее ношении, но и делало менее удобной перезарядку по сравнению, например, с «фашистским» карабином М98.

Кстати, прошедшие войну и уцелевшие снайперские варианты «трехлинейки», которые нетрудно узнать именно по изогнутой затворной рукоятке, являются сегодня редкими раритетами, за которые коллекционеры и любители оружия дают хорошие деньги.

В предвоенное время в СССР была проведена массовая кампания популяризации винтовки, которая во многом и создала всенародную славу «трехлинейки». Стрелковые клубы и тиры ОСОАВИАХИМ были открыты при стадионах, учебных заведениях, предприятиях и даже в колхозах. И стреляли там не из «мелкашек», а из самых настоящих «трехлинеек». Это потребовало огромного количества оружия – и с 1920 по 1941 год было выпушено около 15 миллионов винтовок и карабинов Мосина.

По мнению современников, в Великой Отечественной войне «трехлинейка» была совершенным «отстоем», вчерашним днем, чуть ли не признаком технической отсталости СССР. На самом деле в 1941-45 годах только американская армия смогла полностью вооружить своих солдат автоматическим оружием. Все остальные – и немцы, и британцы, и японцы – воевали в основном традиционными винтовками ручной перезарядки. К тому же по количеству выпущенного за годы войны автоматического оружия (полтора миллиона самозарядных винтовок Токарева и почти 6 миллионов автоматов) СССР намного опережал не только гитлеровскую коалицию, но и своих союзников.

Винтовка ручного заряжания уступала лишь в одном – в скорострельности. Однако она превосходила по точности и дальности стрельбы не только автоматы (пистолет-пулеметы и появившиеся затем у немцев автоматические штурмовые карабины), но и своих самозарядных собратьев. Дело в том, что механизм последних забирает часть энергии выстрела, уменьшая скорость полета пули. Его подвижные части сбивают наводку. А частая стрельба сильно нагревает и расширяет ствол, что тоже отрицательно сказывается на баллистике.

Именно поэтому в умелых руках «трехлинейка» была не средством штыкового боя, в который немцы, кстати, старались и не вступать (а зачем?), а великолепным стрелковым оружием, из которого можно было поражать противника на расстоянии километра (дальше просто трудно было попасть). Да и сами немцы, к слову, очень уважительно относились к своим карабинам М98.

После окончания войны производство «трехлинейки» начали сокращать, затем с переходом на карабины СКС и автоматы Калашникова прекратили вовсе. Всего с 1892 по 1947 год было выпущено около 37 миллионов винтовок и карабинов «системы Мосина», разошедшихся по всему миру. Часть винтовок оставили в стратегическом военном запасе советской армии – на всякий случай (возможно, они лежат там до сих пор), часть продали за границу, небольшую часть пустили на продажу как нарезное охотничье оружие. Сегодня они по-прежнему занимают почетное место в оружейных магазинах.

Однако снайперские варианты «трехлинейки» оставались на вооружении советской, а потом и российской армий до начала 1990-х годов. А как же СВД – спросите вы? Увы, в соперничестве с «трехлинейкой», СВД проигрывает ей во всем, кроме возможности за несколько секунд выпустить свои 10 патронов. Причина указана выше.

Скажем больше – и откроем вам небольшой секрет: СВД не совсем снайперская винтовка, как ее ошибочно называют. Это оружие было создано для компенсации невысокой дальности и точности стрельбы автоматов Калашникова, чтобы у стрелковых отделений была возможность более-менее прицельно поражать цели на средней дистанции (400-600 метров).

Но истинно снайперской все эти десятилетия оставалась все та же «трехлинейка», только из нее можно было влепить пулю в нужную цель на дистанции до 1-1,5 километра. А скорострельность снайперу и не нужна – ему все равно после выстрела нужно менять позицию. Именно поэтому снайперские винтовки СВ-98 и СВ-99, пришедшие в 1990-х годах на смену «трехлинейке», имеют всю такую же систему ручной перезарядки.
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале