…искусственный спутник и первого космонавта, знает каждый образованный человек.

Его именем назван город Королев, он навеки прописан в скрижалях истории космонавтики вместе с признанными всем миром отцом-основателем теории космических полетов Константином Циолковским и выдающимся западным ракетостроителем Вернером фон Брауном.

Сергей Павлович Королев родился 12 января 1907 года, а 14 января 1966 года его не стало – и это была утрата поистине мирового масштаба. Конечно, он не был гением-одиночкой, который на своих плечах тянул всю советскую ракетно-космическую программу – иначе бы она закрылась через несколько лет после его смерти.

Нет, в СССР была целая команда весьма талантливых конструкторов-ракетчиков, которые то работали с Королевым над одним проектом, то составляли ему конкуренцию, лоббируя свои. Возможно, начитавшееся «правды» современное поколение и удивится, но конкуренция между КБ и внутри их в Союзе была весьма жесткой – особенно в сталинские годы, когда она в самом буквальном смысле шла насмерть. Конкурентов не просто «опускали» – на них писали доносы.

В достоинства Королева входил не только конструкторский, но и
организационный талант, без которого бы ему до старости сидеть рядовым инженером, вычерчивая стабилизаторы. Ну и, безусловно, способность побеждать в конкурентной борьбе, не прибегая к подлостям, жертвой которых однажды стал сам Королев.

Родился Сергей Павлович в Житомире, а в 1924 году поступил в Киевский политехнический институт, что в наши дни дало возможность считать его одним из «великих украинцев». Впрочем, свое происхождение Королев хоть и не скрывал, но национальными вопросами не грузился: себя относил все же к советским конструкторам и не носил тайно под свитером вышиванку, а в кармане – дулю.

Пожалуй, он даже совсем не подходил под современное определение «украинца», и было бы очень интересно, как бы он отнесся к переводу технической документации на «державну мову» и героизации Шухевича. Но даже у самых закоренелых националистов язык не повернется назвать Королева «манкуртом» - слишком уж велик соблазн вписать его имя на одно из самых почетных мест в украинской истории. После Мазепы и Бандеры, разумеется.

Итак, юный Сережа Королев мечтал о полетах. Но не в космос, а в грешной атмосфере – и стал спортсменом-планеристом. Позже он поступил в Московское высшее техническое училище (МВТУ), где построил свои первые летательные аппараты: планеры «Коктебель» и «Красная Звезда», и легкий самолет СК-4.

Это было время, когда мечта стать летчиком была столь же популярной, как сейчас – стать олигархом. Пионеры не нюхали по подвалам клей, а собирали с его помощью картонные модели, а молодые люди тратили деньги не на пиво, а на пропеллер для «комсомольского ероплана». Государство же поддерживало эти увлечения не только лозунгами.

Но затем Королева потянуло выше – в стратосферу. И он изменил свое увлечение, заинтересовавшись ракетами. В 1931 году он в составе команды талантливого изобретателя и теоретика Фридриха Цандера (1887-1933) создал при поддержке Осоавиахима «Группу по изучению реактивного движения», позднее влившуюся в Реактивный научно-исследовательский институт, в котором Королев стал заместителем его руководителя.

Институт занимался военными разработками – в частности, экспериментальными зенитными ракетами, а также прототипами реактивных систем залпового огня. Однако Королеву не досталась честь стать отцом знаменитой «катюши» - в 1938 году его коллега Андрей Костриков написал в «органы» донос на Королева и еще одного конструктора, Сергея Глушко.

В итоге, избавившись от конкурентов, Костриков стал официальным создателем «катюши». Такой ценой он добился славы, награды и прилагающихся к ним премий. Позднее Королев отзовется о Кострикове: «Подобных нужно кувалдой добивать».

Интересно, что на власть Сергей Павлович зла не затаил и позднее так и не присоединился к рядам клеймящих «культ личности» экс-репрессированных. Хотя в течение полутора лет ему пришлось прожить в телогрейке бесправного зека, махая то лопатой, то топором.

В 1940 году, не без инициативы Берии, который разгребал дела своего кровавого предшественника, Королева отыскали – вместе с десятками тысяч крайне необходимых государству специалистов, сидевших так же, как и он, по доносу сослуживцев или соседей.

Амнистировать его, правда, не стали, а направили в т.н. «шаражку» - прототип закрытых КБ, в которых сотрудники формально отбывали строк, но занимались работой по профилю и имели либеральный режим и хорошее снабжение. Спустя пару лет в США возьмут этот опыт на вооружение и загонят ученых-ядерщиков в лаборатории «Манхэттенского проекта» без всякого приговора - правда, с отличными премиальными.

Формальное освобождение в 1944 году ненамного изменило положение Королева - он еще надолго оставался невольным узником военных КБ, став там тщательно охраняемым секретом.

Сначала Королев проработал в ЦКБ-29, под руководством самого Туполева, участвуя в создании фронтового бомбардировщика Ту-2. Затем был переведен в ОКБ при Казанском авиазаводе № 16, где велись работы над ракетными двигателями – появление у немцев и англичан реактивной авиации требовало срочного достойного ответа.

Но когда наши войска вошли на территорию Германии, то они увидели нечто, что заставило снять лучшие умы с авиационного фронта. Это были немецкие баллистические ракеты «V-2», чей создатель Вернер фон Браун убыл в США в качестве ценного трофея.

Собственно, с этого момента и началось ракетное соперничество двух держав – Соединенных Штатов и Советского Союза. У американцев была фора в виде фон Брауна и вывезенного вместе с ним оборудования. У нас – одни развалины и группа конструкторов, которые ничего крупнее метеорологической ракеты не создавали.

В августе 1946-го Королева назначили руководителем группы разработки баллистических ракет. Почему именно его? Возможно, благодаря его жесткому характеру и организационному стилю, заставляющему всех работать с максимальной отдачей. Это назначение автоматически заложило фундамент его будущей славы – но и создало ему немало недругов, в число которых вошел его старый товарищ Глушко. Ведь каждый из них видел на этой должности себя.

Начиная с нуля, группа Королева только к 1950 году поставила на вооружение свой аналог «V-2» (более надежный в эксплуатации), которым стала первая советская баллистическая ракета Р-1.

Но затем темпы резко возросли, а конструкторская группа разделилась на несколько КБ, между которыми были и сотрудничество, и конкуренция. Через год на дежурство становится Р-2 с увеличенной дальностью полета и отделяющейся боеголовкой. А в 1957 году в небо устремилась Р-7, самое знаменитое детище Сергея Королева.

Именно она вывела на орбиту первый искусственный спутник Земли, а 12 апреля 1961 года – первого космонавта Юрия Гагарина. Р-7 и ее модернизированные варианты стали основными космическими буксирами, совершив за 50 лет (они служат до сих пор) более 1700 полетов!

Так Сергей Королев буквально открыл двери в космос, став впоследствии настоящим отцом советской космической программы. Причем не только как конструктор, но и как руководитель полетов, наставник космонавтов. Но, увы, лавры достались ему уже после смерти, поскольку проклятие секретности не давало Королеву насладиться при жизни собственной славой.

Прошло пару лет, и Королеву снова стало тесно – и с околоземной орбиты он собрался шагнуть еще дальше, к Луне. Увы, тут его постигла неудача.

За «Лунный проект» кроме Королева сражались еще два конструктора - Владимир Челомей и Михаил Янгель. Первый предлагал сверхтяжелую ракету УР-700, аналогичную оказавшемуся успешным американскому «Сатурну-5». Янгель выступил с проектом ракеты К-56. Но правительство сделало ставку на уже завоевавшего репутацию Королева. Возможно, сделав при этом ошибку.

Проблема была в том, что «лунная» ракета Королева Н-1 представляла собою слишком сложную конструкцию: целых тридцать двигателей на первой ступени (против пяти у американской «Saturn V»). Доработка сложной конструкции заняла много времени, а в 1966 году ее создателя не стало. Впоследствии несколько испытаний Н-1 заканчивались катастрофами, а в 1974 году Глушко, возглавивший КБ, приказал закрыть этот проект…