Как известно, патриотизм – это любовь к своему, а национализм – это ненависть к чужому. Сегодня похоже, что наиболее мощным фактором, работающим на формирование украинской идентичности, является именно внешний фактор.
Те события, которые произошли после Майдана, заставили людей немножко по-иному отнестись к Украине как государству, к ценности этого государства и к ценности его суверенитета. 23 года назад Украина получила независимость как-то как свалившуюся на голову данность. За украинскую независимость не пришлось проливать кровь, за нее не пришлось воевать. Это породило достаточно легковесное отношение к государству, к независимости и вообще, патриотизм за эти двадцать лет стал уделом узкого сегмента околомаргинальных политиков. Патриотизм приобрел «шароварные» формы, превратился в печально известную шароварщину.
Это двадцатилетие «большого базара» охарактеризовалось тем, что Украина, в основном, проедала остатки советского наследства. По большому счету, кроме достижений украинских спортсменов, и, пожалуй, проведения Евро-2012, эти 23 года больше не были богаты выдающимися событиями, которые действительно могли бы вызвать национальную гордость.
Во многом этому «помогало» и то, что Украина попадала в информационное поле России – со всеми сопутствующими этому полю издержками. Достаточно посмотреть российские сериалы, в которых культивировался образ украинца как недалекого дурноватого поедателя сала с горилкой.
В России несколько иная ситуация: там, если достижений нет, то их выдумывают. Трудно причислить к достижениям российского государства, что за последние десять лет США перевооружили пять авианосных групп, а Россия построила две яхты Абрамовичу. Тем не менее, за неимением реальных успехов, они умеют выдумывать. Пропагандистская машина России – это миллиарды долларов, которые инвестируются не только в самой РФ, но и вкладываются в зарубежные масс-медиа для того, чтобы культивировать образ «России, встающей с колен». Ну и, безусловно, сейчас эта пропаганда работает на контраст с Украиной.
А мы видим издержки того, что Украина игнорировала информационную политику как таковою, либо относилась к ней как к простому освоению бюджета. Результат мы и получили в Крыму. То есть, за 23 года Украина для крымчан осталась чем-то чужим, не своим. И именно этим фактом объясняется та легкость, с которой крымский полуостров ушел к России.
Что касается самопровозглашенной Донецкой республики, то здесь наблюдается немного иная ситуация. Имеется социальная база событий, происходящих в юго-восточных регионах. Прежде всего, власть зачастую ведет себя по отношению к этим регионам как победитель к побежденному, навязывая свое видение будущих перспектив страны, навязывая стандарты культурной, языковой политики. И это, безусловно, не может не отторгаться.
Сегодня мы получили встречную волну. Майдан прошел на волне украинской идентичности, а сегодня мы получили волну охранительную. Говорить о том, что движение в пользу Донецкой республики пользуется массовой поддержкой — нельзя, но эти регионы хотят больше прав. Юго-восток хочет больше самостоятельности, культурно-языковой автономии, хочет, чтобы к мнению жителей прислушивались.
Если власть будет делать шаги навстречу этим регионам, а не действовать полицейскими методами, и, как сегодня, ужесточать уголовную ответственность за сепаратизм, это будет лучшим аргументом в пользу единства. Но, с другой стороны, нельзя сбрасывать со счетов и то, что там сущ6ствует элемент торга местных элит, то есть: сначала создаем проблему, потом героически решаем, а в процессе выторговываем себе преференции и охранную грамоту. Последние события это наглядно продемонстрировали.
Пока, к сожалению, говорить о том, что существует единая украинская политическая нация не приходится. Когда для одной половины страны Небесная сотня — это герои, а для другой половины события на майдане — фашистский переворот. Пока существует такое разделение, единства не будет.
Что должна делать новая власть? Она должна отложить в сторону все, что разъединяет и во главу угла поставить то, что может объединить. Все, что угодно – начиная со спорта и заканчивая решением экономических проблем.
Вопросы, которые разделяли страну, на протяжении десятилетий культивировались политиками для того, чтобы получить голоса, электоральную поддержку. Добиваясь своих политических целей, они раскалывали страну, и сегодня мы пожинаем плоды такой недальновидной и корыстной политики.
Если те, кто сейчас пришел во власть, не считают себя временщиками, если эти люди мыслят все-таки более долговременными категориями, то вопросы, которые разделяют страну, должны быть отложены в сторону. Во всяком случае, не должно быть выступлений в стиле Ирины Фарион или представителей национально-демократического лагеря. Во главе угла должны сегодня быть абсолютно прагматичные вещи.