Хотя вокруг Бабьего Яра в Киеве построено несколько больших и малых памятных сооружений, монумента, по-настоящему увековечивающего память об этой общечеловеческой трагедии, до сих пор нет…

29 сентября 1941 года в Киеве в районе Бабьего Яра начались массовые расстрелы гитлеровцами мирного еврейского населения. За пять осенних дней в рамках политики «окончательного решения еврейского вопроса» были уничтожены десятки тысяч (!) людей. Затем район Бабьего Яра использовался для убийства других врагов гитлеровского режима – узников Сырецкого лагеря, моряков Днепровской флотилии, членов Организации украинских националистов…

Бабий Яр превратился в символ гитлеровского насилия, жертвами которого стали, по оценкам историков, около 200 тысяч мирных жителей Киева. Неудивительно, что за этим районом закрепилась дурная слава места, которого лучше избегать. Впрочем, это не помешало городским властям построить возле него жилой микрорайон, телецентр, станцию метро и автомобильный тоннель.

По мнению многих, трагедия Бабьего Яра стоит в одном ряду с печально известным лагерем Освенцим. Но если в Освенциме давно уже создан и активно действует музей, увековечивающий память об этой трагедии, то в Киеве сложилась другая ситуация.

Понятно, что в советский период о музее речь не шла и не могла идти, поскольку увековечивался только героизм воинов, а о жертвах среди мирного населения предпочитали помалкивать.

Разговоры о необходимости создания в городе музея, посвященного истории этой трагедии, впервые на официальном уровне возникли во время траурных мероприятий в 1991 году. Тогда власти Украины организовали масштабное поминовение памяти погибших, приуроченное к пятидесятой годовщине этих событий. Однако бюрократические препоны, раздоры в среде еврейских организаций и прочие объективные и субъективные причины на долгие годы затормозили работы в этом направлении.

Вместо этого стороны предпочитали обвинять друг друга. Городские власти утверждали, что еврейские организации Украины пока не готовы взять на себя ответственность за это начинание, а лидеры еврейских структур пеняли на власти, известные своей медлительностью при принятии многих решений.

Шли годы, а проблема оставалась неразрешенной. Ежегодно в конце сентября жители Киева собирались на траурный митинг, на котором снова и снова звучали ставшие уже привычными слова о необходимости сохранения памяти об этой трагедии.

В 2002 году к борьбе за «наследие Бабьего Яра» подключились международные еврейские организации. Казалось, что выход найден и город получит памятник и музей, посвященные этой трагедии.

По идее американских и израильских разработчиков, музейно-общинный центр стоимостью 10 миллионов долларов предполагалось разместить напротив яра, ставшего братской могилой для десятков тысяч киевских евреев. Таким образом авторы проекта хотели подчеркнуть стойкость еврейского народа, возрождающего свою общинную жизнь на месте трагедии, или, говоря иначе, вопреки этой трагедии.

Конфликт начал разгораться, когда при обсуждении архитектурного проекта центра часть общественных деятелей выступила против его организации в 300 метрах от кромки Бабьего Яра.

Главный раввин Украины Я. Блайх заявил, что с точки зрения еврейского закона возведение центра возможно при условии отсутствия в этом месте захоронений. Специально проведенное исследование Института археологии НАН Украины не обнаружило в районе возможного строительства «следов захоронений или человеческих останков ХХ века». В то же время сотрудники музея истории Киева, ссылаясь на довоенные карты города, утверждали, что расстрелы происходили, в том числе, и на запланированном для центра месте.

Ситуация оказалась практически неразрешимой. Обе стороны опирались на взаимоисключающие экспертные оценки. И хотя выносить сор из избы в еврейской среде не принято, сдержать распространение порочащих общину слухов не удалось. О конфликте заговорили украинские СМИ.

Главным итогом дискуссии, вызванной «щедрым» предложением международных еврейских организаций, стало очередное понимание факта несамостоятельности еврейской общины Украины. Без поддержки зарубежных спонсоров и местных «олигархов» трудно было бы даже четко говорить о наличии этой самой общины, ее рамках, структуре и численном составе.

После происшедшей в 2004 году отмены планов по строительству музейно-общинного центра вопрос о Бабьем Яре стал малозаметен. А стартовавшая предвыборная кампания принесла новые заботы общественным деятелям, быстро забывающим о темах, не способных принести политические дивиденды. Так что троллейбусная остановка, стоящая напротив Бабьего Яра, до сих пор называется «Парк отдыха» (!), а поезда метро и автомобили проносятся там, где полвека назад убивали людей.

Как это ни цинично звучит, но единственным убедительным аргументом для лоббирования идеи музейно-мемориального комплекса, будут, наверное… интересы бизнеса. Поляки уже сумели превратить Освенцим в отрасль своей индустрии туризма. Каждый год они принимают у себя экскурсионные группы, состоящие из израильтян и американцев, россиян и украинцев. Осталось ждать, кому удастся сделать нечто подобное в Киеве.