…Великобритании.

В ходе работы конференции окончательно были решены вопросы послевоенного мироустройства.

Видя, что Сталин ни на йоту не отступает от ялтинских договоренностей и упорно гнет свою линию по спорным вопросам, президент США Трумэн прибег к «последнему доводу королей». 24 июля, после очередного заседания, Гарри Трумэн, отведя в сторонку генералиссимуса, с жаром поведал ему, что Америка 16 июля испытала оружие необычайной разрушительной силы, которое «может изменить ход истории и цивилизации».

К разочарованию президента, Сталин даже не повел своим прокуренным усом. Трумэн не мог знать, что сообщение об испытании ядерного устройства Сталин получил в тот же день, когда ядерный гриб взметнулся над пустыней в Нью-Мексико, а на столе Верховного с июня лежит конструкторская схема атомной бомбы американцев. Так что ничего нового президент ему сообщить не мог. Сталин, пожалуй, ведал даже больше американца о его атомной бомбе. Естественно, никаких дополнительных привилегий сладкая парочка Трумэн-Черчилль на конференции не приобрела.

Зато Сталин получил практически все, что требовал. Желание Советов, чтобы с ними обращались, как с главными победителями, было полностью удовлетворено. Германия была распилена на четыре оккупационные зоны, самая крупная осталась в ведении СССР. Немцы обязывались выплачивать крупные репарации. Военно-морской и торговый флот побежденных «по-братски» поделили на три части. Военных преступников решили предать Международному трибуналу. Украина и Белоруссия, по настоянию Сталина, бесповоротно застолбили себе место в ООН. Западные границы СССР и границы Восточной Европы чертились под диктовку «отца народов». За Украиной осталась территория, которую Сталин оттяпал у незадачливой Польши в 1939 году.

Но и сама Польша была одарена поистине по-королевски – об этом не мог мечтать ни один польский король. Она получила широкий выход к Балтийскому морю, Гданьск (Данциг) без проволочек получил навеки статус исконно польских территорий (как и почти вся Пруссия, за исключением г. Кенигсберга и прилегающих к нему земель).

От такого дара даже у Черчилля «в зобу дыханье сперло». Главный «адвокат» поляков, с трудом скрывая неудовольствие, предложил еще раз подумать, выразив сомнение, что поляки смогут «переварить» коренные немецкие земли. Переварили, еще как! Отселили немцев на историческую родину и «запановали в родной сторонке».

Впрочем, сомнения британского премьера в заслуженности кремлевского подарка имели серьезные основания. Если роль Советов в разгроме нацистской Германии являлась главенствующей, а значение Америки и Англии в победе было важным, то участие Польши в этом действе двоякое. Бесспорно, страна понесла тяжелые людские потери, но не на поле брани, а в концлагерях, где их уничтожали, как расово неполноценных. Собственно воинские потери (по польским данным) за 1939 - 1945 гг. составили вместе с Варшавским восстанием (13 тыс.) и партизанскими действиями (20 тыс.) «всего» 132 тыс. А пленных поляков, которые воевали на стороне Гитлера, в советских лагерях оказалось 60,28 тыс.

Имел место и такой позорный эпизод в истории польской армии. В разгар Сталинградской бойни польская армия под командованием генерала Андерса числом не менее 75 тыс. чел., составленная из пленных поляков, хорошо экипированная Советским Союзом, отказалась воевать на Восточном фронте. Вместе с семьями (всего 114 тыс.) воинство с оружием драпануло через Каспий в Иран, где Черчилль пристроил их охранять нефтепромыслы. Поляки и сейчас занимаются (правда, в Ираке) этим любимым шляхетским делом.

Так что причисление Польши к странам с мощным Сопротивлением – идеологический миф. Для сравнения: в Югославии в ходе партизанской войны погибло 300 тыс. (из 16 млн. населения), а в Польше – 33 тыс. (из 35 млн.).

Тем не менее, Сталин счел необходимым сделать Польшу такой, какой она сегодня есть, принимая во внимание не военные заслуги поляков, а миллионные жертвы польского населения.
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале