…на злых первых, которые придираются к каждой мелочи, сбрасывают на них свою работу и присваивают себе все их достижения.

Решать, кто прав, а кто виноват, можно долго, но нужно ли это? Давайте-ка я лучше расскажу вам о том, какие начальники встречаются иногда на рабочей тропе молодой амбициозной женщины…

Родственник

Моим первым начальником был мой собственный папа. Я тогда училась в институте, а в его фирме рабочий стаж получала. Что вам сказать? Сто, нет, тысячу раз прав тот, кто сказал: «Никогда не работайте с родственниками!». Из любимой дочки я вдруг превратилась в главного бухгалтера, а обожаемый папа – в начальника. Свои два года стажа я, конечно, получила, но вот сложившиеся с детства замечательные отношения с папой были серьезно испорчены заказами, налогами и поставками.

Оригиналка

Потом я работала ассистентом на кафедре, вела семинары. Непосредственная моя начальница была просто чудом - пожилая, но весьма современная и жизнерадостная дама. Она увлекалась Востоком и была большой оригиналкой, собирала нэцке и всевозможные фарфоровые фигурки, а дома у неё жили четыре кошки. Рабочие совещания мы проводили, сидя по-турецки на диване и распивая зеленый чай. Её обожали подчиненные и студенты, но… она ушла на пенсию.

И осталась в суровом мире кафедры я одна и дюжина начальниц. Оглянувшись вокруг, я немного испугалась. Как выяснилось позже – зря. Пугаться нужно было всерьёз.

Деканом кафедры был мужчина, а вот остальные – старые девы постбальзаковского возраста, невероятно гордые и злющие, как осы в августе. Они называли друг дружку исключительно «милочка», «душечка» и «дорогуша»; пили чай с отставленными мизинчиками, и по неведомой мне причине все красились в рыжий цвет.

Меня, молодую, нахальную, в резаных джинсах, с прической «а-ля татушка» ненавидели лютой ненавистью. Впрочем, нет, меня не ненавидели – меня презирали. Вся компашка рыжих старых дев демонстративно не общалась со мной и так же демонстративно хваталась за сердце при моем появлении. А уж когда одна из них услышала, как я рассказываю студентам любимую хохму моей незабвенной начальницы: «Те студенты, которые знают экономику на отлично, становятся бухгалтерами; те, которые знают её так себе, становятся экономистами и менеджерами, а те, которые вообще не знают, идут работать на нашу кафедру, преподавать то, в чем не разбираются», мне недвусмысленно дали понять, чтобы я убиралась вон. Я и ушла, не особо расстраиваясь, поскольку впереди меня ждала новая работа…

Молодой да ранний

Там моим начальником был молоденький мальчик, на пару лет старше меня самой. Работать с ним было тяжело. С молодыми начальниками вообще работать тяжело. Опыта у них нет, так что какой-либо информации, кроме нотаций, вы от них не дождетесь. А вот амбиций - хоть отбавляй, и Боже вас упаси встать им поперек дороги. А уж если вы, как и я, не из тех, кто будет молчать, да и сами карьеру хотели бы сделать, то проблемы неминуемы. Мы грызлись непрерывно, пока я не удрала от него в кинокартину…

Шон Коннери

Директор картины, замом которого я и работала, был пожилым, веселым и чудовищно обаятельным мужчиной. Эдакий Шон Коннери украинского разлива. Нервы, как и у всякого творческого человека, у него, конечно же, были ни к черту. Каждый день в нашем творческом офисе происходили грандиозные, великолепно поставленные скандалы, с летающей по комнате посудой и мебелью, а затем - не менее грандиозные примирения, с цветами, шампанским и песнями.

Но его замечательной чертой был подход к работе. Каждый получал свое рабочее задание и четко определенное время на его выполнение. А уж как с ним справиться, было личным делом каждого работника. Людям не мешали работать по-своему, главное, чтобы был результат. И знаете, никто из нас ни разу не подвел шефа.

Спортивный

Следующий начальник был спортивным. Он бегал по утрам, плавал, прыгал с парашютом, играл в футбол и теннис… Ну и всю фирму тоже заставлял. Рабочий процесс за всем этим спортом остался как-то незамеченным, на него просто не хватало сил и времени. Я же, существо сонное и ленивое, оказалась неспособной на такие подвиги и уволилась.

Жадный

Потом меня (по жуткому блату) устроили в контору, где начальник оказался бывшим чиновником Верховной Рады. Жадным до истерики. Утром и вечером он пересчитывал скрепки и кнопки, официальные письма писал на древней, ядовито желтой бумаге, напоминавшей папирус (он нашел большую упаковку этой самой бумаги и очень радовался, что не нужно покупать новую). В офисе была всего одна дискета – общая и оттого ценившаяся на вес золота, а компьютеры и офисная техника с успехом могли быть проданы с аукциона, как антиквариат. В общем, нервы мои сдали и мы расстались.

Врач-проктолог

Последний мой начальник был живой иллюстрацией к анекдоту «Я не говнюк, я – врач-проктолог». Нет, он был не медиком, а просто… Припоминаете слова Кати из «Москва слезам не верит»: «…с тремя трудно, а сможешь троих организовать, сможешь и три тысячи»? Так вот он не мог; а если уж совсем точно, то он и себя самого не мог организовать.

Он мог записать очень важный телефонный номер на клочке бумажки, запихнуть его в пачку сигарет и забыть, а потом ставить на уши весь офис, вопя, что у него похитили эту самую запись. Получив для ознакомления, с последующим возвратом, заверенный нотариусом документ лично в руки, мог забросить его на шкаф и опять же – забыть, не поставив никого в известность, что таковой документ собственно существует. А нам предстояло разбираться с клиентом, который требовал с нас бумагу, о которой мы даже не знали.

По теории этого начальника, замы должны не только выполнять его работу, но и самостоятельно решать все организационные вопросы (возникает логичный вопрос: а он-то зачем тогда нужен?) и почему-то кормить начальника обедами за свой счет. К тому же он был убежден, что все подчиненные женщины должны были с ним спать, и очень обижался, потому что все до единой отказывались.

И вот однажды я бешено стучала по клавиатуре, заканчивая чертовски важный месячный отчет, а мой начальник, развалившись в кресле, доставал меня пошлыми шуточками:

- Ах, зачем постоянно так напрягаться, берите пример с меня - расслабьтесь… (шеф потягивается, шевеля пальцами на ногах, - для удобства он ходил по офису в домашних тапочках).

- Если человек полностью расслабится, от него очень дурно запахнет (я в ярости, поскольку компьютер, видимо, прислушавшись к шефу, расслабляется и зависает).

- Но вы же мне до сих пор об этом не говорили? (до шефа смутно доходит смысл злой шутки, но он подбрасывает дров в собственный костер).

- А я вам льстила! (я мстительно запускаю низкоуровневое форматирование дисков и ухожу, хлопнув дверью).

Кто-то скажет, что мне недостает мягкости и терпимости в отношениях с начальниками, но… кто сам без греха, пусть первый кинет в меня камень.