…«геморрои». Украина сегодня в принципе состоит из одних «геморроев», один из них – внешнеполитическая болтанка, раз за разом встряхивающая страну. Последний раз ее тряхнуло в сторону Афганистана. В смысле очередной гуманитарной помощи. Причем помогать мы собираемся не столько афганцам, сколько нашим заокеанским «друзьям». В связи с этим приходит на память еще одно народное: «А оно нам надо?».

«Оно», то бишь Афганистан, особенно никогда не был нужен Украине, но, тем не менее, «украинско-афганские» отношения завязались давно и оставили в мировой истории множество забавных узелков.

Узелок первый – имперский

Ежели не относиться серьезно к гипотетическому происхождению афганцев от украинцев, что вполне может появиться или уже появилось в «национал-исторических» мозгах, то впервые украинцы познакомились с этой горно-пустынной местностью в период имперской экспансии России, двигающейся навстречу британскому натиску.

Ситуация складывалась благоприятная. В 1826 году новым шахом Афганистана стал Дост Мухаммед из племени барказаев. Он попытался объединить Герат, Кабул, Кандагар и Пешавар, однако эмиссары британской Ост-Индской компании не жалели средств, чтобы ослабить и покорить пуштунские племена. Английский посол Маунтстюарт Эльфинстон подписал в Пешаваре с противником Доста шахом Шульджой уль-Мульком первое англо-афганское соглашение. Оставшийся в одиночку перед английским хищником, эмир обращается за помощью к России. Его посольство едет в Оренбург, где аккурат в это время губернатор В.А. Перовский постепенно готовил планы похода на Хивинское ханство.

Английские эмиссары беспрепятственно действовали уже в Бухаре, и Перовский торопился. Собственно, именно с этого эпизода и начинается русско-британское соперничество за Афганистан. Первый раз в «афганских историях» появляется и выходец с украинских земель.

В адъютантах Перовского числился сосланный за участие в польском бунте поручик Ян Виткевич. Этот гениальный авантюрист, дипломат и разведчик едет в Кабул на встречу с Достом и правителем Кандагара Кохандиль-ханом.

«Главная ваша обязанность, - гласила полученная Виткевичем инструкция Министерства иностранных дел, - примирить афганских владельцев (кабульского Дост Мухаммед-хана и кандагарского Кохендиль-хана), объяснить им, сколь полезно для них лично и для безопасности их владений состоять им в согласии и тесной связи, дабы ограждать себя от внешних врагов и внутренних смут. Убедивши афганских владельцев в пользе тесного их между собой соединения, объяснить им и необходимость пользоваться благосклонностью и покровительством Персии, ибо одни они раздельно никак не в силах устоять против общих врагов их, и потому им нужно соединение их сил и опора соседственной державы, имеющей некоторый политический вес…»

Появление Виткевича в Кабуле вызвало у британцев шок. Английский посланник Александр Бернс с присущей ему находчивостью пригласил русского посланника на рождественский ужин, где Виткевич поразил его знанием фарси, на котором и состоялась беседа. Но узнать что-либо о целях России или помешать встрече Виткевича с шахом Бернс не смог.

Виткевич лихо «переиграл» опытного интригана Бернса и смог уговорить Доста перейти под протекторат России, которая примет «…искреннее участие и всегда будет через посредство Персии оказывать дружеское за них заступничество». Виткевич ловко поиграл на чувствах Дост-Мухаммеда, недовольного потерей Пешавара и желающего его возвращения. Виткевич обещал в войне с пешаварскими сикхами финансовые потоки. Кроме того, русский дипломат обещал расширить торговые отношения.

Миссия Виткевича стала одним из выдающихся успехов русской восточной дипломатии в XIX веке. Англичане были посрамлены. Их посла Александра Бернса эмир приказал выгнать из страны. И тогда, спасая свой пошатнувшийся престиж и интересы торгашей Ост-Индской компании, Британия приводит в действие «жесткий вариант».

В 1838 году лорд Кланрикард передает министру иностранных дел России К. Нессельроде ноту протеста против «враждебных действий России против Англии в Иране и Афганистане». Лорд Пальмерстон заявлял о необходимости ограничения интересов России во всех точках земного шара.

Настойчивость и угрозы британцев и их «лобби» при русском дворе привели к тому, что министерство отзывает Виткевича в Петербург. Прибывший в столицу 30 апреля 1839 года Виткевич через неделю был найден убитым в своем номере гостиницы «Париж», все привезенные из Кабула бумаги бесследно исчезли. Так Англия отомстила лично своему обидчику…

А через несколько дней началась первая британская война с Афганистаном, которая к Украине не имела никакого отношения…

Узелок второй – социнтерновский

После описанных событий прошли долгие годы, пока у северного соседа Афганистана не пришли к власти любители мировой революции. Любопытно, что параллельно большевистскому перевороту и последовавшей за ним братоубийственной войне в Афганистане прошла очередная война с Англией, результатом которой стало провозглашение независимости и начало буржуазного реформирования азиатской страны.

Эмиром Афганистана стал Аманулла, подписавший кучу договоров о сотрудничестве с Советской Россией. Шло время, эмир пытался побороть с помощью реформирования вековые исламские устои, а на таджикско-узбекском севере страны шалили отряды басмачей, донимавших Советский Туркестан. Все это происходило, естественно, при финансовых вливаниях все той же старушки-Англии.

Реформационная лихорадка Амануллы напоминала хрущевские метания в СССР и эксперименты нынешнего руководства Украины. Положительные моменты немедленно «разбавлялись» негативом. Реформы устраняли архаику феодальных отношений и одновременно ускоряли процессы обезземеливания и усиливали влияние ростовщиков. Недовольство режимом росло. Начались восстания. Судьба Амануллы повисла на волоске. А за власть схватились таджикские отряды Бачаи Сакао и пуштунские племена дяди опального эмира Мухаммеда Надиршаха.

Смещение удобного правителя страны обеспокоило «северного соседа». 10 марта 1929 года разведотдел Среднеазиатского военного округа доносил в Москву: «Вслед за захватом власти в Афганистане Хабибуллой, отмечается повышенная активность басмаческих шаек, участились случаи перехода на нашу территорию». Нестабильность у соседей вызывала напряженность на границе. Этим решил воспользоваться Аманулла. Через своих людей он просит о помощи. Генерал Гулям Чархи (бывший посол в СССР) и министр иностранных дел Сидик-хан встречались в Москве со Сталиным, где речь шла о политической ситуации в Афганистане. После чего начинается подготовка к операции, которая долгое время носила печать таинственности.

15 апреля 1929 года советско-афганскую границу пересек двухтысячный отряд и двинулся на Мазари-Шариф. Внезапным ударом при поддержке нескольких самолетов был разгромлен пограничный гарнизон поселка Пата Гиссар. Афганские ополченцы не ожидали подобного натиска и отступили. Отряд имел солидную огневую поддержку из 5 горных орудий, двух десятков станковых и ручных пулеметов.

22 апреля, ко дню рождения Ленина, после жесточайшего боя был взят штурмом Мазари-Шариф. В Ташкент уходит телеграмма: «Мазар занят отрядом Витмара». Как выяснилось позже, отрядом командовал герой гражданской войны, командир корпуса Червонного Казачества, бывший военный атташе в Кабуле Виталий Маркович Примаков, для конспирации его звали «турецким офицером Рагиб-беем». Примаков - уроженец села Семеновка Черниговской области, активный борец за Советскую власть в Украине. Именно он сформировал первый полк украинского Червонного Казачества. Так при непосредственном участии и командовании украинца Примакова произошел первый и малоизвестный ввод советских войск в Афганистан.

Однако после взятия Мазари-Шарифа дела у Примакова осложнились. Поддержки населения, обещанной в Москве, не было. Напротив, местные муллы призывали к джихаду, и сопротивление росло. Примаков просит о поддержке, но посланные подкрепления не смогли пробиться и ушли за Амударью в Союз. Тогда «Витмар-бек» решает пойти ва-банк и просит силы для контрнаступления на Балх и Дейдади. «Живой силы для этого нет. Необходима техника. Вопрос был бы решен, если бы я получил 200 газовых гранат (иприт, 200 хлоровых мало) к орудиям. Кроме того, отряд надо сделать более маневроспособным, дать мне эскадрон головорезов…»

Теперь помощь была оказана экстренно. Используя химические боеприпасы, при поддержке авиаударов, Примаков отбросил афганцев от Мазари-Шарифа и прорвался к Дейдади, взяв его штурмом. Отряд Примакова выходит к Балху и берет его штурмом, через пару дней был захвачен и Ташкурган.

После этого Примакова отозвали в Москву, а командование принял на себя Али Авзальхан (под этим именем действовал командир кавалерийского корпуса Александр Иванович Черепанов). Новый командир повел войска на юг, но после возвращается в Термез.

Потеряв 120 человек и уничтожив около 8 тысяч противников, советский отряд закончил свою «союзную» миссию. Любые намеки афганской стороны на вмешательство во внутренние дела немедленно отбрасывались советскими дипломатами и военными. Действия же отряда Примакова расценивались как «участие в событиях афганской оппозиции». Позже стало известно, что в этой операции принимали участие подразделения 81-го кавалерийского и 1-го горнострелкового полков и 7-го конного горно-кавалерийского дивизиона. В документах операция значилась как «ликвидация бандитизма в южном Туркестане». Несмотря на то, что более трехсот участников похода были награждены орденами Красного Знамени, а остальные - ценными подарками, упоминание об этом в исторических формулярах было запрещено.

Узелок третий – известный

Собственно название «Афганистан» стало широко известно в Украине после трагического декабря 1979 года, когда начали свой отсчет дни 10-летнего «афганского похода» СССР. Хотя о роли украинцев в этой войне, сказано, увы, слишком мало. А ведь вторым командующим 40-й армии был уроженец Полтавщины генерал-лейтенант Борис Ткач, а выводил войска долгое время служивший во Львове Борис Громов.

Из 71 человека, которым было присвоено звание Героя Советского Союза, 11 военных разных чинов были украинцами. И это помимо солдат и офицеров других национальностей, призванных из Украины. Да сколько их, известных и безвестных бойцов, познали крутизну Гиндукуша и зной Дешти-марго, песочные вьюги ветра-«афганца» и ночные обстрелы моджахедов. Но, по всей видимости, их опыта, их знаний и их предостережений так и не хватило политикам.

«Многовекторное внешнеполитическое раскачивание» Леонида Кучмы уже привело к тому, что Украина предоставила американцам «воздушные коридоры». Теперь пока еще не бряцают, но уже скрипят оружием «МИДовские умники». Что ищут тарасюки и лубкивские «в краю далеком»? Может, им не дают покоя лавры «охотников за бен Ладеном»? Пока свою «осторожную трезвость» проявил лишь министр Гриценко. А что будет дальше?

Вместо постскриптума и в качестве совета внешнеполитическим мужам хочется процитировать слова из песни популярной когда-то группы «Порт-Артур»: «Не тронь Говнистан – вонять не будет…»