...что экономика любой страны может быть запросто разрушена. Достаточно лишь, чтобы этого захотел тот, кто на это способен.

«Мы на грани глобальной трансформации.
Все, что нам надо – это большой кризис,
и нация примет Новый Мировой Порядок»

Дэвид Рокфеллер


Хотя бывший британский премьер Уинстон Черчилль не совершил в своей карьере сколь-либо значимых успехов, его личность настолько опутана восторженными мифами, что его считают одним из самых величайших политиков новой истории. Размахивая при этом, к месту и нет, его цитатами. В том числе и вот этой: «Демократия несовершенна, но ничего лучше человечество пока не придумало».

Возведя (совершенно безосновательно) Черчилля в великого мудреца всех времен и народов, проповедники западной демократии постоянно козыряют этой фразой как гранитной аксиомой, как строкой святого писания. А люди, не желающие или не способные включить свою логику, им с благоговением верят. Потому что так говорят в телевизоре «умные люди».

Мы не знаем, зачем премьер Соединенного Королевства расхваливал демократию, которой в этом королевстве никогда не было – ибо там со времен Артура Пендрагона царит монархия. Может быть, он просто хотел сделать комплимент своим американским союзникам? Но подковерный интриган Черчилль мог сделать такой же комплимент кому угодно, заменив в этой фразе слово «демократия» на «монархия», «анархия», «социализм», «феодализм», «рабовладельческий строй», «коммунизм», «джамахирия» и т.д. И сторонники этих форм социальной организации точно так же с восторгом бы носились с «авторитетным мнением великого политика».

Знаете, и ведь все они были бы правы. Потому что наилучшей моделью государства или экономики для человека является та, при которой его интересы наиболее удовлетворены. Юлий Цезарь мог бы уверить нас, что разум не придумал ничего лучше и эффективнее рабовладельческого Рима, владеющий десятком деревень боярин расхваливал бы крепостное право, а ловкий делец, понятно, будет превозносить либеральный капитализм.

У моделей «либеральной демократии» и «свободного рынка» тоже есть немало своих сторонников. Вот только в Восточной Европе это, как правило, люди, понимающие под данным словосочетанием возможность быстро подняться за счет дураков и не понести при этом никакой ответственности. При этом на 95 % они сами являются незадачливыми лохами, которых регулярно разводят 5 % ловких политиков и предпринимателей.

Идеальна ли рыночная экономика Запада? Нет. И потрясающие её время от времени мировые кризисы тому подтверждение. Но дело еще и в том, что каждая экономическая модель может исправно работать только в определенных условиях. Если эти условия разрушить, то этой экономике придет «кирдык» – пускай даже Черчилль, Линкольн и Махатма Ганди хором называют её лучшей в мире.

Кстати, этому есть замечательный пример, который называется морской блокадой Великобритании. Этот проект вынашивали многие (со времен французских королей), но реализовать его смогла (и то лишь частично) Германия в период 1940-1944 годов, когда немецкие подводники устроили в Атлантике чудовищный торпедный террор, в разы сократив подвоз в Англию продовольствия, промышленных товаров, сырья. Как результат – «эффективной экономике» Великобритании пришлось вводить талоны на всё, начиная от хлеба и заканчивая женскими чулками. И талоны эти, кстати, были окончательно отменены лишь в начале 50-х годов, то есть еще позже, чем в послевоенном СССР. А еще Лондону пришлось торговать собственными колониями, обменяв ряд своих военных баз в разных уголках планеты на 50 американских эсминцев, потому что великая морская держава просто не справлялась с постройкой необходимого количества кораблей.

Как тут не вспомнить, что проклинаемый Западом и отечественными либералами «рабский социализм» Сталина смог под непрерывными бомбежками организовать эвакуацию промышленных предприятий в глубокий тыл, и уже через несколько месяцев выстроенные с нуля цеха давали фронту вооружения и припасы в колоссальных объемах.

Но не следует и забывать о том, что эффективная в условиях войны и разного рода кризисов советская экономика продула западному капитализму в мирное время. Не только потому, что в силу естественных причин «свободный рынок» организован как непрерывно нарастающий процесс производства товаров и оказания услуг – даже они являются мартышкиным трудом. Такую экономику можно сравнить с современным ожиревшим американцем, который ест только ради того, чтобы есть. Но она производит продукт в таком количестве и разнообразии (пускай большую часть его приходиться втюхивать людям через рекламу и акции), что запросто обогнала в этом пуританскую экономику СССР, слишком уж экономно относившуюся к потребностям своих граждан. Вот граждане однажды и взбунтовались после того, как их в течение нескольких лет охмуряли американской газировкой, штанами из парусины и фотографиями немецких колбасных лавок.

Однако в то время, когда население разваливающегося СССР толкалось в очередях за сахаром и маслом, немногие посвященные отчаянно думали, сколько еще выдержат стены и стеллажи складов, забитых потребительскими товарами. А они действительно были забиты под самую крышу, в том числе импортом. И на дворе был «голодный» 1991 год. Удивительно, правда? Особенно учитывая, что тогда продовольствия и промтоваров производилось в разы больше, чем сейчас. Очевидно, кому-то необходимо было создать весь тот дефицит, дабы вызвать недовольство населения и подготовить социальную почву для трансформации СССР в 15 независимых государств с «рыночной экономикой» и полной «демократией».

Кстати, можно вспомнить и февраль 1917 года. Великая империя, простиравшаяся от Варшавы до Чукотки, три столетия самодержавно управляемая домом Романовых, вдруг рухнула за каких-то несколько дней. А ведь всего-то и понадобилось лишь два события: странная задержка с поставкой муки в Петроград, вызвавшая «хлебный бунт», и восстание резервистов Волынского полка, не желавших ехать на фронт. Наложившись на общее уныние в стране, уставшей от трех лет бессмысленной войны, совпав с очередным дворцовым переворотом в семье Романовых, это породило Февральскую революцию, само имя которой просто залапано многочисленными приложенными к ней руками: агентов Антанты и Тройственного союза, европейских и американских магнатов, родичей царя, российской олигархии и политических прохиндеев, и т.д. и т.п. Хотя эти события всегда предпочитали описывать по-другому: мол, прогнивший царизм рухнул!

Точно так же сегодня и заносчивый Запад, и надутый газовыми долларами Восток на пару потешаются над белорусским «авторитарным островком социализма» и «Бацькиным колхозом», поясняя этими язвительными ярлыками причину нынешнего экономического кризиса в республике. Однако какие бы авторитетные личности не выдавали эти фразы – президенты фондов, премьеры, аналитики или просто Вася с форума – они являются не более, чем ярлыками. Потому что суть нынешних белорусских проблем в том, что республику Александра Лукашенко просто обрекли на гибель.

Как так? Кто? Сейчас вы об этом узнаете, благо, эта довольно типичная ситуация не требует долгого объяснения.

Сама по себе экономическая модель Беларуси не так уж и плоха. Можно сказать, она находится в золотой середине между бойкими акулами капитализма и упадочными сырьевыми придатками. Не гоняясь за огромными прибылями и не имея огромных экспортных ресурсов недр, Беларусь вполне разумно ориентирована на скромное самообеспечение. Тут вырастили картошку и надоили молока, там собрали партию карьерных самосвалов или холодильников, что-то употребили сами, что-то отправили на экспорт – словом, прожить можно. Уровень достатка такой системы в мягких лабораторных условиях зависел бы исключительно от качества и производительности труда сябров.

Но это в теории. Если бы Беларусь имела нормальные экспортно-импортные отношения со всеми необходимыми партнерами. Потому что в условиях изолированного натурального хозяйства не сможет выжить ни Беларусь, ни КНДР, ни Британия или Германия. Даже СССР не смог, потому что его граждане хотели заморских апельсинов и кофе.

А на практике Беларусь не смогла вписаться в существующий мировой порядок. Потому что тот принципиально не захотел иметь дело с «последним диктатором Европы», вся вина которого вначале состояла лишь в том, что Александр Лукашенко хотел сохранить в своей стране элементы социализма и хотя бы частично сберечь братство бывших советских народов. Но, как известно, один только намек на социализм и братство славянских, а уж тем более советских народов, вызывало у Запада буйную истерию. Нет, Запад хотел, чтобы Беларусью управляли «молодые демократы» с американскими дипломами, чтобы её экономику прихватизировали, а всех лишних людей отправили либо на панель, либо на погост.

Бацька с этим не согласился – и был объявлен врагом Запада. Итогом этого политического противостояния стал барьер перед экономическим сотрудничеством Беларуси и Запада. Не глухая стена, но достаточно преград, игнорирующих всю белорусскую экономику (кроме продукции НПЗ). В общем-то говоря, Запад просто отнесся к Беларуси так же, как когда-то относился к СССР – принципиально не покупал ничего, кроме сырья. Но собственного сырья у Беларуси нет – то, что она продавала Польше и Литве – это продукты переработки российской нефти, достававшиеся ей по льготной цене.

Действительно, Россия оставалась единственным экономическим партнером Беларуси, за счет чего и выживала полусоциалистическая «луканомика». Почему РФ пошла на этот шаг еще при Борисе Ельцине, который, вообще-то, предпочитал разрушать, а не воссоздавать, да еще и постоянно прислушивался к советам Запада, сказать трудно. Еще труднее понять, почему Запад разрешил ельцинской Федерации создать (хотя бы на бумаге) союзное государство с Беларусью. Возможно, потому, что изначально под этим названием скрывалось вовсе не то, что думали миллионы наивных рядовых граждан.

В общем, получилось так, что с позволения Запада Россия начала опекать Беларусь, замкнув её экономику на себе. Основной белорусский экспорт шел в Россию, основной необходимый импорт (энергоносители, сырье) Беларусь получала из России. При этом РФ часто действовала себе в убыток, но продолжала кормить сиськой сябров. Чему могло быть только три причины: гипертрофированные братские чувства (ешьте и рубашку нашу возьмите, ничего для вас не жалко), полный маразм российского руководства (и российского бизнеса) либо хитроумный дальновидный замысел. Выбирайте, что кому больше нравится!

Так как в российский маразм верится с трудом, равно как и в безграничное чувство братской любви (недалеко ушедшее от того же маразма), то мы остановимся на третьем варианте – Москва взяла одинокую Беларусь под свою опеку не просто так, а с определенной целью. И очень даже возможно, что произошло это с одобрения Запада.

Впрочем, у Запада был свой расчет. Какое бы там «союзное государство» ни собирался строить Лукашенко с Ельциным (а потом с Путиным), разрушить его можно было просто и быстро, сменив белорусское руководство на какого-нибудь прозападного националиста, для чего в Минске и устраивались регулярные попытки «цветных революций», закончившиеся, как известно, провалом.

Но то, что не удалось Западу, удалось самой России, которая с 2000 года очертила круг своих интересов: продавать на Запад сырье и скупать за полученные деньги всё, что найдет для себя привлекательным. Вот тогда как раз и появилась, так сказать, первая поправка к проекту «союзного государства» – от Минска потребовали «экономических реформ», которые предусматривали сворачивание остатков социализма и допуск в Беларусь как частных российских миллиардеров, так и государственных корпораций («Газпром», например, хотел белорусский кусок трубы).

Дальнейшее вы знаете. Бацька понял, что его республику хотят превратить в российскую провинцию, и начал «выделываться», затягивая процесс создания «союзного государства», устраивая политические и экономические демарши. В ответ Беларусь начали больно бить экономическими санкциями, которые, в общем-то, заключались лишь в том, что республике постепенно отключали льготный доступ к российскому рынку, без чего белорусская экономика сворачивалась в замкнутое натуральное хозяйство.

Честно говоря, ничего смешного тут нет. Давно ли украинцы выживали, копая картошку на своих шести сотках? А если бы Россия не обладала огромными сырьевыми запасами, а Германия не была страной золотых рук и умных голов (а также лучших в мире солдат), то их вымирающее население питалось бы супом из лебеды и жареными воронами. Но даже их нынешнее благополучное положение не является незыблемым – просто в мире пока нет силы, заинтересованной в «опускании» России и ФРГ. Если бы она появилась, немцы и россияне очень быстро стали бы бедными во всех смыслах этого слова.

Белорусы стали бедными несколько месяцев назад. Самое смешное, что произошло это сразу после того, как власти очень значительно увеличили зарплаты и пенсии сябров. Вот тут в Беларуси и произошел самый обыкновенный финансовый кризис.

Относительно его происхождения есть несколько версий. Одни считают, что это до Беларуси наконец-то докатилась волна мирового кризиса 2008 года, которую долго сдерживали, а теперь плотину прорвало. Другие – что Лукашенко слишком широко шагнул в своей щедрости, благодаря электорат за очередное переизбрание. Ну и экономические шаровары треснули, оголив пустые валютные закрома. Третьи – что республику ловко впутали в систему задолженностей и сокращений валютных поступлений, причем тут на пару работали и Запад, и Россия, которые сегодня практически одинаково недолюбливают Лукашенко. Ну и четвертые просто полагают, что все эти факторы наложились друг на друга.

Итак, когда с начала года денежная масса «зайчиков» на руках белорусов начала расти, они, понятное дело, решили их куда-то потратить. И тут с марта в Беларуси вдруг возникает ажиотажный спрос на доллары. Каждый украинец хорошо знает, что порой для этого достаточно лишь пущенного слуха – и народ ломанется в обменники, превращая слух в быль. Когда доллары в кассах стали заканчиваться, а его курс и очереди у них увеличиваться, то оказалось, что Беларусь не такая уж и богатая страна, чтобы исправить дисбаланс сбросом на биржу запасов валютных резервов. Видимо, сказались последствия холодной экономической войны с Россией, да и долгами Беларусь к тому времени успела обрасти так, что каждый доллар был на счету.

Социалистически мыслящий Лукашенко не придумал ничего лучшего, как попробовать взять ситуацию с курсом валют под жесткий государственный контроль. В принципе, шаг был верный, однако слишком шокирующий население, среди которого усердно работали распространители слухов. Теперь, решив, что «зайчик» обесценится в разы, население рвануло менять всю имеющуюся денежную массу на то, что пока что отпускалось всем и свободно – то есть просто потребительские товары.

В первую очередь размели полки магазинов бытовой техники, которые быстро опустели в связи с тем, что подвоз новых партий импорта затруднялся валютным кризисом. Затем побежали занимать очереди за продуктами долгого хранения. Паника достигла таких пределов идиотизма, что некоторые стали покупать мешками не только макароны, но и соль.

В общем, мы видим в Беларуси цепную реакцию населения на падение курса национальной валюты, очень напоминающую события в Украине 2008 года. Чем именно закончится тамошний кризис, сказать трудно – самый благополучный вариант предусматривает падение курса «зайчика» на 30-40 %, что просто сведет на ноль все «покращення життя», которое едва успели ощутить в начале этого года жители Беларуси.

Есть и более плохой прогноз. Сейчас Минск лихорадочно ищет спасительный кредит, выпрашивая его как у МВФ, так и у Москвы. Однако обе стороны в качестве категорического условия его проведения ставят требования проведения «экономических реформ», то есть разрешения на приватизацию белорусской экономики. В принципе, того, чего и они требуют от Лукашенко уже целое десятилетие.

Поэтому возможно, что нынешний белорусский экономический кризис есть явление не только «природное», но и отчасти рукотворное, а значит, продолжаться он будет до тех пор, пока Александра Григорьевича не принудят выполнить условия кредиторов или… не сбросят с трона. Ведь сейчас кризис пошел по самому удачному для заинтересованных лиц сценарию: народ испытывает дефицит товаров и начинает злиться.

Вопрос в том, на кого именно будет обращена эта злость – на своего президента или на его закордонных врагов? В принципе, красноречивый Лукашенко мог бы спасти свой имидж парочкой хороших выступлений, но сейчас он поступает ровно наоборот. Вместо спасения собственного рейтинга и единения белорусов под лозунгом «Кругом враги!», Лукашенко начал предпринимать действия, которые лишь снижают его имидж ещё больше. Например, в целях борьбы с ажиотажем в магазинах, в Беларуси возродили традицию андроповских проверок: а почему вы, гражданин, в рабочее время находитесь вне своего рабочего места? Понятно, что от подобных вопросов (и тем более последующих за ними наказаний) гражданин может и осерчать на Бацьку, и в следующий раз пополнить ряды участников его радикальных противников.

Получится ли свергнуть Лукашенко тем, кто этого желает – это непростой вопрос. Как и сама душа сябров. Однако у нынешних событий уже есть интересное внешнеполитическое последствие. Сейчас белорусский лидер в своих метаниях явно склоняется на сторону Запада и даже пообещал выпустить из темницы участников последней «цветной революции». То есть он явно предпочел бы взять кредит у Запада, чем соглашаться на российские условия приватизации.

Это интересная трансформация белорусской политики, которая, кажется, ставит жирный крест на «союзном государстве». Во всяком случае, Россия своих требований менять не собирается, а Лукашенко не собирается ей уступать. Значит, раскол между ними будет углубляться. В то же время в Беларуси нет ни одного стопроцентно «пророссийского» политика, который мог бы возглавить страну и повести ее в политические объятия восточной соседки. Почти вся белорусская оппозиция – это «прозападники» и националисты, и даже местные левые косо смотрят на капиталистическую Россию.

Однако фокусировать внимание на «союзном государстве» было, пожалуй, неверным. Потому что оно даром не нужно Российской Федерации – и, видимо, Ельцин знал это с самого начала. Этот политический фантом, судя по всему, предназначался лишь в качестве ширмы для программы скупки Беларуси. Причем в этой скупке в равной степени заинтересованы как российские, так и западные компании (а нередко они совместные), так что и в расшатывании белорусской экономики заинтересованы и Запад, и Восток. Что будет с сябрами, что будет представлять из себя Беларусь под управлением представителей иностранной олигархии – это серьезных людей не волнует. Для них это просто бизнес, ничего личного.

Словом, пока что «врачи» и «родственники» Беларуси стоят вокруг постели больного, не желая оказывать ему никакой помощи, пока тот не подпишет соответствующее заявление об отказе от своего имущества в их пользу. Больной может согласиться, скрипя зубами, больной может послать всех подальше и гордо отдать концы с кукишем навытяжку, но вот единственное, чего не сможет больной – самоисцелиться чудесным образом. Ибо Беларусь и её экономику уже поставили в такие условия, в которых она не сможет полноценно существовать.

Но не будем забывать, что соответствующие негативные условия можно создать любому. Даже если он является технологическим центром мира или сидит на самых крупных запасах полезных ископаемых. И кто знает, чью страну начнут прессовать следующей – может, нашу? А может быть, вашу?
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале