Наряду со своими гражданскими коллегами в воскресенье 19 июня отметят свой профессиональный праздник и представители самой мирной военной профессии – военврачи. Накануне Дня медицинского работника «Багнету» удалось пообщаться с нынешним руководителем Военно-медицинского департамента Министерства обороны Украины Рафик Ханафиевичем Камаловым. Наш собеседник – полковник запаса, участник боевых действий в Демократической Республике Афганистан, кандидат медицинских наук, заслуженный врач Украины.

- Рафик Ханафиевич, какова нынешняя военная медицина?

- В этом году вся Украина отмечает двадцатилетие независимости. С советских времен отечественной военной медицине удалось трансформироваться в отдельный мощный медицинский орган.

Мы все помним, что поначалу все было достаточно сложно, особенно в 93-96 годы. Потом все стабилизировалось. Военные руководители, в том числе и мои предшественники, по-разному воспринимали роль медицины, но в конце концов сегодня мы вышли на понимание того, что медицина – это отдельный вид обеспечения. Один из самых важных после обеспечения армии средствами ведения боя, потому что задача военных врачей – вернуть солдата в строй.

Система медицинского обеспечения украинской армии работает по территориальному принципу. У нас есть 6 военно-медицинских центров. Главный расположен в Киев и 5 региональных – в Харькове, Одессе, Львове, Севастополе и Виннице. Кто помнит, в советской армии система была видовая. Случались даже ситуации, когда солдата из части Противовоздушной обороны, расположенной за забором госпиталя Сухопутных войск приходилось везти в видовое медучреждение за 300 километров.

Наша система более правильная, экономически обоснованная. Вот вам свежий пример. В одной из воинских частей, расположенных в Киевской области, военнослужащий получает травму. Из Главного военно-медицинского центра туда на реанимобиле выезжает группа специалистов, которая осматривает больного и после приведения его в транспортабельное состояние доставляет в Киев, где ему оказывается высокоспециализированная помощь. И это правильно – сосредоточение высокоспециализированных специалистов должно быть в крупном госпитале. Таких случаев в течение года – сотни.

По такому же принципу сейчас будет идти реформа гражданской медицины. Этот принцип опробован и хорошо себя показывает.

- Как военная медицина адаптируется под новые угрозы, в том числе и военные?

- По советской системе наша армия встречала врага на границе. А в современных условиях фронта нет. В том понимании, что он всюду. Он может быть у тебя за спиной, когда террористы взрывают коммуникации, склады, плотины. Либо это могут быть биологические атаки. Перед современным миром появляются новые угрозы – природного, техногенного, биологического характера.

Мир изменился, изменились фактические способы и методы применения войск. Не будет уже сражений миллионных группировок, которые были задействованы на Курской дуге в Великую отечественную войну. Судя по рассказам участников этой битвы, цифры потерь просто чудовищны по своим характеристикам.

Таких войн больше не будет. Мы это знаем по опыту локальных конфликтов в Афганистане, Чечне, Югославии, Ираку. У каждого поколения своя война. Я пытаюсь собрать и систематизировать опыт людей, которые еще помнят «свою войну». Это медики, учувствовавшие в локальных конфликтах СССР, миротворческих операциях Украины, ликвидаторы аварии на ЧАЕС. Жизнь подсказывает, что надо торопиться – после Чернобыля уже 25 лет прошло.

Сейчас воюют хорошо обученные части специального назначения ,имеющие на вооружении высокоточное оружие, наносящие колоссальный вред и уничтожающие, прежде всего, органы управления и коммуникации.

Если раньше было четко понятно – линия фронта проходит здесь, за ней находятся медицинские подразделения. Сейчас нет линии фронта – естественно, палаточные госпиталя никто разворачивать не будет. Нужны мобильные подразделения на колесной базе и транспортная авиация. Ведь чем быстрее с поля боя раненный будет доставлен на этап проведения высокоспециализированной медицинской помощи, тем быстрее будет поставлен правильный диагноз, проведена операция. Сегодня не надо брать выдающегося хирурга и везти его в палатку на передовую - к нему необходимо доставить раненого. В итоге солдат быстрей вернется в строй и это будет гораздо дешевле. Плюс надо добавить систему медицинской эвакуации авиатранспортом.

- Но это дорогое «удовольствие».

- По нашим расчетам необходимо 18 транспортных вертолетов, по 3 в каждом военно-медицинском центре и мы «закроем» всю Украину. На первый план я все же выносил бы не стоимость. Гораздо более важно подобрать и подготовить специалистов для оказания медицинской помощи в воздухе. Там есть свои особенности. Однако такой опыт у нас имеется – в составе Вооруженных Сил успешно действует прекрасная команда - санитарный самолет Ан-26 «Вита». Это единственный в Украине самолет-госпиталь, который прошел оценку по мировым стандартам и внесен в соответствующие базы данных как мобильное медицинское подразделение, способное привлекаться к миротворческим операциям.

- На что еще необходимо обратить внимание в первую очередь?

- Возглавить Военно-медицинский департамент я согласился не сразу. С третьего раза. В первую очередь поразило разбалансированность системы управления, отсутствие стратегии развития и контроля. А как известно неконтролируемая ситуация развивается от ПЛОХОГО к ХУДШЕМУ!

Я вижу, что нужно вернуться к жесткой централизации. Ответственность на местах – это конечно хорошо, но у нас есть негативные примеры.

На сегодняшний день мы фактически потеряли госпиталь в Днепропетровске, поликлинику в Харькове, 23 гектара шикарного санатория в центре Ялты и др. В свое время были организованы госпредприятия «посодействовавшие» этому. Чуть не потеряли мы и санаторий «Феодосийский». Отдыхавшие там офицеры прислали мне видеофильм – на кадрах грязь, мусор, выбитые окна и двери. Ужасное зрелище. Словно после боя.

На самом деле я хочу, чтобы мы использовали санатории по полной. Их реабилитационную и диагностическую базу. Мы должны получить отдохнувшего офицера и контрактника.

- Какой выход из ситуации?

Наступили новые времена, и мы должны определить план выхода из кризиса и делать все возможное. Вот поэтому я и вышел с предложением запретить хозяйственным объектам заключать договора. Распорядителем средств должен выступать орган управления. Точка.

Сейчас по моему предложению вводятся военные должности руководителей санаториев – ведь при особом периоде на их базе создаются реабилитационные госпиталя, что предусматривает отработку вопросов мобилизационной готовности уже на нынешнем этапе. В ближайшие дни будет подписана соответствующая директива, и мы начнем постепенно назначать офицеров.

Постепенно, потому, что есть проблема с подготовленными офицерами. Сложилась ситуация, что некоторые офицеры десятилетиями работают на одном месте, что приводит к застою развития – он перестает учиться. Так произошло во многих медицинских учреждениях.

Думаю, есть смысл воспользоваться опытом армий других стран, так называемыми перемещениями офицеров «по горизонтали» - это позволяет специалисту находиться в тонусе, расширять кругозор, развиваться.

Стоить отметить, что наша военная медицина выжила во многом за счет заработанных средств. Это общепринятая мировая практика. Например, во Франции медицинская служба официально обязана заработать 30% собственного бюджета. В Германии, в челюстно-лицевом отделении гамбургского госпиталя первая операция начинается в 7 утра, а последняя в 18 часов вечера. В субботу операции длятся до 12 часов. Немецкие хирурги очень интенсивно работают, благодаря чему не только привлекают дополнительные средства, но и получают бесценный опыт. Военные врачи должны работать – скальпель должен быть острым.

У нас выросла блестящая школа невропатологов, стоматологов, инфекционистов, терапевтов, возрождается школа челюстно-лицевых хирургов.

- В связи с этим будут внесены коррективы в подготовку специалистов?

Сейчас очевидно, что недостаточно того традиционного уровня образования, когда руководители медицинских подразделений учились только в Военно-медицинской Академии. Им просто необходимы знания, которые получают слушатели оперативно-тактического уровня Национальной Академии обороны Украины.

Во время посещения Академии Сухопутных войск во Львове, мне довелось наблюдать как две группы курсантов в соседних аудиториях отрабатывали навыки применения войск на компьютерном симуляторе боя. Это современная учебная программа в формате 3D, позволяющая моделировать различные боевые ситуации как для подразделения так и отдельного бойца, но в ней не заложено применения медика. По моему мнению, это большая проблема в подготовки командиров.

На данном этапе мы определились с системой развития. У нас создана мощная и хорошо работающая госпитальная база. Было упущено госпитальное звено, мое мнение – это случилось по вине руководителей медицинского департамента. Не было взаимодействия между медицинскими подразделениями, выпускники Военно-медицинской Академии могли сразу же по распределению попасть служить в крупный госпиталь и дсолужить там до полковника. Знаю по себе – я попал в медпункт полка, прошел множество учений различной сложности. Что такое полигон знаю не понаслышке.

Сейчас мы приняли решение, есть соответствующее распоряжение министра. Всех нынешних выпускников мы отправили в войска. Не могу вам передать какое давление оказывалось на нас, чтобы этому помешать. С просьбой «в виде исключения» не отправлять «талантливого специалиста» в войска к нам обращались даже те руководители, которые прошли все низовые звенья военной медицины. Где же справедливость? Во всем мире специалист, получивший бесплатное образование обязан отработать в сельской местности.

- Что ждет выпускников-медиков в войсках?

- В этом году мы существенно усилили техническую базу медицинских подразделений в войсках. Туда поставлено оборудования на 10 миллионов гривен. На следующий год для обеспечения войскового звена всем необходимым пойдет большая часть медицинского бюджета. Надо отдать должное руководству Минобороны – финансирование военной медицины идет по нарастающей, есть понимание важности этого процесса.

Мы принимаем меры к тому, чтобы каждый военный врач отслужил в войсках и в совершенстве овладел системой оказания помощи военнослужащим. И чтобы потом с командирами подразделений, такими же, как и он сам лейтенантами или капитанами, подымался вверх по служебной лестнице. Военврач должен знать души этих людей, понимать те сложности, с которыми им ежедневно приходится сталкиваться.

- Происходит ли обмен опытом с представителями других силовых структур?

Мы активно сотрудничаем с нашими коллегами из других силовых ведомств Украины. Я долго об этом мечтал, и вот 16-го июня в МВД прошла первая совместная конференция врачей силовых структур. В будущем подобные мероприятия пройдут по всем медицинским направлениям.

Раньше мы были разрознены, а сейчас общие проблемы решаем сообща. Взять, к примеру, Чернобыль. Первым там был нынешний руководитель медицинской службы МВД генерал-лейтенант Петраш. Потом уже подтянулись военные. Это лишний раз указывает на то, что перед нами стоят общие задачи. Ведь первыми на помощь всегда приходят военные врачи – это их профессиональная обязанность.

Военные врачи должны быть в постоянной боевой готовности, они должны быть обучены, накормлены, обогреты и тогда качественно выполнят свою задачу. Собственно со времен Гиппократа ничего не изменилось…

- Спасибо за интервью

Личный портрет:

Камалов Рафик Ханафиевич – полковник медицинской службы запаса, заслуженный врач Украины (1996 г.), доцент кафедры челюстно-лицевой хирургии и стоматологии Украинской военно-медицинской академии, кандидат медицинских наук (2007 г.), член правления Ассоциации стоматологов Украины, член Всемирной организации стоматологов (с 2009 г. член комиссии по развитию стоматологии (FDI) и комиссии по контролю качества стоматологической помощи), Академик Международной академии компьютерных наук и систем. Автор свыше 30 научных работ, соавтор 2-х научных монографий. Председатель правления Печерского районной в г. Киеве организации Союза ветеранов Афганистана.

Родился 21 ноября 1950 г. в г. Кизел, Пермской области.

Образование: Пермский государственный медицинский институт, специальность - врач-стоматолог (1973 г.), Киевский государственный университет им. Т. Г. Шевченко, специальность -международные экономические отношения (1999 г.), Украинская академия государственного управления при Президенте Украины, магистр государственного управления (2002 г.).

После окончания средней школы (1968 г.) в течении года работал разнорабочим маркшейдерского отдела в шахте гор. Гремячинска, Пермской обл., затем учился в институте, с 1973 по
1975 гг. служил в Советской Армии. После увольнения в запас работал в Ольской райбольнице Магаданской обл. врачом-стоматологом, а затем снова пошел в армию, где прослужил до 2005 г. Начинал службу врачом-стоматологом танкового полка, завершил - Главным стоматологом МО Украины - начальником Центральной стоматологической поликлиники, которую возглавлял и после ухода в запас. Служил в Среднеазиатском, Дальневосточном, Ленинградском военных округах, Южной группе советских войск. За время службы совершил более 100 прыжков с парашютом.

В 1987-1989 гг. проходил службу в республике Афганистан (врач медпункта мотострелкового полка, врач-специалист ортопедического отделения, начальником зуботехнической лаборатории, заместитель, а затем и начальник стоматологической поликлиники в Кабуле).

В ноябре 2010 года назначен временно исполняющим обязанности Директора военно-медицинского департамента МО Украины.

Награжден: орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» ІІІ степени (1988 г.); орденом «Афганская звезда» (1988 г.); орденом «Красная звезда» (1990 г.), знаком отличия Министра обороны Украины «Знак пошани» (2009 г.), многочисленными медалями.

Владеет украинским, русским, английским, венгерским, татарским языками.
Отец троих детей – дочери и 2-х сыновей. Дочь продолжает династию – работает врачом-стоматологом-ортодонтом, сыновья учатся в школе.
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале