…дохода. Но – подарили. Не отказываться же?

Отдыхали на даче, и тут один знакомый заприметил у меня эту обшитую кожей гиппопотама игрушку:

- Ого, Vertu! Сколько стоит?
- Не знаю. Тысяч сорок гривен, наверное.
- Слушай, а я на днях был в одной конторе…

И рассказал мне знакомый, что привели его недавно в полуподпольный магазинчик, торгующий подделками. Весьма, по словам знакомого, достойного вида подделками.

- Там точно такой же, ну, один в один – тысячу долларов стоит.

Я высказал сомнения по поводу «один в один».

- Ну, мне сказали, что есть подделки китайские, а есть бельгийские. Там бельгийские. Хочешь, съездим, сравним?

Стало интересно.

Съездили.

Одну подделку меняю на две

Героев Днепра. Бронированная дверь. Сигнализация, звонок, улыбчивая девушка-консультант. Все стены – в телефонах. Модели – какие душа пожелает. Кроме того – часы всех самых дорогих марок – женские, мужские… Сравнили мой аппарат и тот, что предлагал магазин за 1000 долларов. Играли в игру найди «сто отличий». Сто не нашли – скучно стало. Нашли около двадцати разных «неточностей». И тут в помещение магазина (не магазин даже – квартира с мощной бронированной дверью) входит молодой человек. Мой знакомый усмехается:

- Привет. Ты здесь свое фуфло берешь?

Вошедший расплывается в улыбке:

- Здравствуйте!

Мир тесен, как известно. И рассказал знакомый знакомого, что принес телефон на возврат. Vertu. Типа. Купил, а дома обнаружил, что тот окислился, пока он его нес в кармане. На экране соль какая-то выступила. С внутренней стороны. Пришел без скандала. Более того, когда я услышал, что он хочет теперь от продавцов, был весьма удивлен:

- Я хочу с доплатой на два обменять. Себе и жене.

Я задумался – зачем этому парню два поддельных телефона каждый по тысяче долларов? Ну, вот, реально – зачем? За тысячу можно очень хорошую Nokia купить. Настоящую. На гарантии. Такую, которая не «окислится» в первый же день. Две тысячи долларов этот молодой человек готов отдать за то, чтобы понтануться самым что ни на есть глупейшим образом. Чтобы выложить на стол в компании свою подделку небрежно. И обронить в ответ на вопрос, удивленными соседями по столику заданный:

- А? Это? Так… Прикупил вот… Vertu…

Но ведь многие (все) поймут, что телефон – не настоящий. Так зачем же, спрашивается? Ведь непонятно – где собрано это чудо техники, непонятно – что там у него со связью, и как долго он будет работоспособен. Это и есть на первый взгляд необъяснимая непонятность украинской души. Если быть до конца объективными – то свойственно такое любой славянской душе.

Троллейбусные магнаты

Стою как-то в очереди в банке. Слышу разговор двух посетителей с менеджером:

- Я бы.. Цэ… Тэлэфон…

Интересно. Прислушиваюсь. Оказывается, паренек и его друг хотят взять кредиты. По пять тысяч на брата. Для приобретения мобильных телефонов. Менеджер с вялым лицом расспрашивает парней об их доходах. О доходах красноречиво свидетельствует одежда молодых людей – убогая, пыльная, усталая. По всей вероятности, парням посоветовали обратиться в другой банк. Ушли расстроенные.

Сколько из таких вот, в усталого вида одежде, уже имеют телефоны дорогущие? Забегите в троллейбус, повертите головой в поисках какого-нибудь молодого человека лет до 30. Нашли? Внимательно присматривайтесь – что у него за телефон. Они, бывает, аппараты свои в руках держат, вертят. Увидели? Этот телефон стоит 800 долларов. Зачем работяге, направляющемуся на стройку, нужен такой аппарат? Для произведения впечатления. Для понта.

Общался как-то с одним мужиком из Фастова. У мужика нет машины, одет мужик плохо, трудится в Киеве за 600 у.е. в месяц. Но телефон у мужика кредитный, и стоит 1200 долларов. Причем, переплатит за него он долларов 400. Зачем мужику это надо? Вот ответ:

- Сейчас в Фастове никто не знает, как я поднялся. Ну, разве только если телефон увидят…

Ему 40 лет. Казалось бы – человек должен понимать значение слова «поднялся». Не понимает. Бьет на понт. И выглядит глупо.

Наши люди не вникают в известное с детства высказывание про то, что « в человеке все должно быть прекрасно». И телефон, и обувь, и прическа, и куртка.

Из Турецкого городка на Площадь Льва Толстого ходит 185 маршрутка. У водителя маршрутки на шее золотая цепь в палец толщиной. Разве с такой цепью водитель маршрутки перестает быть водителем маршрутки?

Vertu – телефон очень тяжелый. Кроме того, он весь какой-то аристократически медлительный. Это, по большому счету, ювелирное украшение, единственной целью ношения которого является произведения впечатления на окружающих. Он стоит как треть моей машины. И это смотрится, по меньшей мере, странно. В общем, вдоволь напользовавшись аппаратом за 8 тысяч долларов, я достал из ящика стола свою старую добрую Nokia за тысячу гривен. Потому что у меня нет Bentley. Потому что квартира у меня не на Грушевского. У меня нет дома в Конче-Заспе в придачу к этому аппарату. И я отлично понимаю нелепость наличия одного внешнего атрибута, не вписывающегося в общую картину благосостояния. Потому я отрекаюсь от понта. И кладу Vertu в ящик письменного стола. Кладу, отлично осознавая, сколько мне еще нужно работать для того, чтобы извлечь его на свет Божий, и с чистой душой, не боясь показаться нелепым, присовокупить этот атрибут к картине под названием А.Шарий…