...очень сложен и болезнен. Но возможен, так как всеобщее разложение пока не затронуло и не поколебало у части народа чувства праведности труда, семьи и ответственности.

Время люмпена

Те, кто считает, что «совок», люмпен, охлос – это порождение СССР, глубоко заблуждается. Шариков начал бродить по империи задолго до 1917 года. Его разглядел еще Достоевский. Причем не столько на заводах и фабриках, сколько в «дворянских» гнездах, где те, кто призваны были хранить тысячелетнюю традицию, погрязли в спиритических сеансах и атеистических политических идеях.

И хотя термин «люмпен» был введен Карлом Марксом и первоначально обозначал низшие слои пролетариата, а также людей, не имеющих никакой собственности, сейчас, полагаю, его стоит трактовать несколько шире.

К примеру, российский учебник для вузов проф. В. М. Карельского и проф. В. Д. Перевалова характеризует люмпенов, в первую очередь, как людей без социальных корней, нравственного кодекса, готовых нерассуждающе повиноваться сильному, а проще говоря, держать «нос по ветру».

Другими словами, люмпен – это безответственный человек за то, что на него возложено в первую очередь.

С этой точки зрения христианин, занимающийся оккультизмом, офицер, нарушивший присягу родине, чиновник, берущий взятки, рабочий-бракодел, родители, не занимающиеся воспитанием своих детей, – все это типичные люмпены.

И когда эта безответственная «стая товарищей» дорывается до власти, то начинает соизмерять все и всех по своему аршину. В результате, на ключевых позициях оказываются примитивы, которые окружают себя услужливыми холуями.

Создается система, когда практически все общество «мажется» коррупцией, а непокорные «белые вороны» выдавливаются из Системы на маргинес из-за того, что являются живым «разоблачением» этих людей пустоты.

Есть ли у нас воля и человеческий ресурс опрокинуть эту систему? Или же, исходя из того, что люмпен – это безнравственный и безответственный человек, можно поставить вопрос по-иному: есть ли у нас ресурс нравственности и ответственности?

Der Arbeiter

Есть, и имя ему – рабочий. Однако здесь следует отделить это понятие от заезженного советского.

В советское время слово «рабочий» с легкой руки Маркса было четко ассоциировано с т.н. «четвертым сословием» – пролетариатом, что являлось полной ерундой. Советский рабочий – это, в сущности, заводской крепостной, которого гнали на предприятие заводским гудком, отмечали на проходной приход и уход, постоянно контролировали, заносили в трудовые книжки какие-то хорошие и плохие записи, ставили на вид или награждали какими-то грамотками или медальками. В общем, полный бред, с точки зрения свободного человека.

Здесь, кстати, Маркс противоречил традиции народа, на территории которого он жил. Ведь в немецкой традиции еще со времен Мартина Лютера труд мыслится как «призвание». Эта прусская идея рабочего охватывала весь свободный народ и совсем не относилась к пролетариату. «Каждый истинный немец – рабочий. Таков стиль его жизни», – подчеркивал в свое время Шпенглер.

Кстати, пару лет назад автору этих строк во время пребывания в Германии довелось быть свидетелем «вагонного» спора между польским и немецким студентами. Это была классическая дискуссия «совка» (хотя польский студент четко позиционировал себя как антикоммунист) с пруссаком.

Надо отметить, что подобного рода дискуссии характерны и для израильского общества после прибытия туда в 1990-х годах т.н. «русского миллиона». В первой половине прошлого столетия сионизм взял на вооружение, фактически, прусскую философию труда, которая, собственно, и способствовала ломке люмпенской психологии, господствующей тогда в гетто и, следовательно, стала одной из основных причин процветания Израиля.

Однако, философия труда присуща и нашей традиции.

Ведь труд и семья всегда были главными опорами жизни. Каждый ответственный мужик старался быть настоящим хозяином и презирал (да и презирает до сих пор) бездельников и голодранцев, у которых в запустении хата или огород. Подобно немецкой традиции, в украинских семьях труд рассматривался отнюдь не как наказание, а способ самореализации.

«Досовковая» украинская семья всегда была центром формирования человека, местом передачи предания, нравственных принципов и обеспечивала спокойную старость и преемственность жизни поколений.

К сожалению, пролетарская этика, а затем постсоветская торгашеская психология здорово изуродовали нашу традицию. Разумеется, процесс возвращения охлоса в состояние народа очень непрост. Судя по античной Греции и Риму, такое возвращение не обязательно и не всегда совершается.

Однако, смею утверждать, что украинские реалии выглядят куда оптимистичнее.

Шанс на выздоровление

Тот, кто знает украинскую действительность изнутри, а не судит о ней из столицы по сюжетам новостей, где, главным образом, занимаются «мазохизмом» в стиле «все пропало», понимает, что ситуация далеко не безнадежная.

Украинский народ, в своей массе, несмотря на «опыты» над ним, по-прежнему остается традиционен. Порядочные люди, а их немало, трудятся день и ночь для улучшения благосостояния своих семей и своих детей. Я лично могу предложить нашим ведущим телеканалам десятки сюжетов. Думаю, это будет полезнее для страны, чем постоянное мелькание в эфире высокопоставленных словоблудов, эпатажных «звезд» или плоских юмористов.

Нам на сегодняшний день не хватает четкой этической концепции возрождения здорового общества, какую в свое время предложил немцам Лютер, а также нового Столыпина или своего Бен-Гуриона, способного внедрить эти идеи в жизнь.

А что касается текущего момента, то пока совет один – побольше германского прагматизма и поменьше славянских иллюзий.

Честный труд, прочная семья – сильная держава. Консерватизм прост и надежен, как немецкая бытовая техника.

А что делать с мешающим нашему выздоровлению «люмпен-истеблишментом»? Предлагаю воспользоваться советом Булгакова.

«Все, что угодно, только не невнимание. От этого они захиреют», – умолял один булгаковский персонаж «Мастера и Маргариты». Именно невниманием (а не ненавистью!) к болтовне нынешних политиков и подпевающим им «опинион-мейкерам», к личной жизни т.н. «поп-звезд», к примитивным сериалам и различным «рейтинговым» шоу, а также прочей манипулятивной мишуре, мы и заставим их «захиреть».