...занимательные штуковины, а чего-то разговору не хватает. Каким-то слишком уж простым общение получается, пресноватым даже, как по мне. Яйцо без соли.

Еще одна особенность бесед с иностранцами – послевкусие после общения. Такое, знаете ли, странное чувство наполненности и вместе с тем абсолютной легкости.

Что неинтересно иностранцу

С соотечественником поговоришь – мыслей и эмоций хватит на роман, с иностранцем поболтаешь – в лучшем случае бесхитростный рассказик выйдет. Одинаковые люди, с двумя руками-ногами, одной головой, носом, ртом и ушами. А общаешься, как с пришельцами с планеты Катрук.

И однажды я понял: иностранцы не говорят о политике. Вернее, они о ней говорят, но вскользь. Между фразой о погоде и замечанием по поводу нового кинофильма, вышедшего на экраны кинотеатров. Причем весь «анализ политической ситуации» может быть сведен к одному предложению типа «Обама телезвезда, а не президент!». Если американец такую оценку президенту дал, стало быть, он – политически подкованный гражданин.

Иностранцам – англичанам, ирландцам, американцам, испанцам – о политике говорить неинтересно. Это когда уж совсем обсудить нечего, можно парой фраз перекинуться. Парой фраз, не более!

Им намного интереснее пообщаться на темы более приземленные, поговорить о том, что касается напрямую или косвенно каждого из них. К примеру, у соседки собака лает по ночам. Почему бы не обсудить? Племянник спортивную машину взял в кредит. Отличная тема для беседы!

Заявления губернатора и заседания Конгресса для рядового американца, живущего своей жизнью, интереса не представляют никакого.

Политически подкованные

Любой украинский селянин лишь снисходительно плюнет в сторону чужеземцев, которых волнует протекающая крыша, а не последнее выступление премьера. Любой дворник, подметающий столичные улицы, разбирается в политической жизни страны не хуже западного аналитика.

Несколько лет назад случилось мне побывать на своеобразном журналистском пикничке, проводившемся в пригороде Киева, на острове. Со всей необъятной Родины слетелись мастера пера и диктофона, съехались и сползлись бумагомаратели и интернет-крапатели.

Я в то время политикой не интересовался вовсе. Меня все больше бытовые, мелкосоциальные проблемы занимали, и вопросы психологии отношений полов будоражили мой разум. На остров приехали так называемые «ВИПы» – люди, добравшиеся в журналистике до небывалых высот. Эти ВИПы в лице Портникова и Кипиани должны были поделиться с собравшимися некоторыми «секретами мастерства». С замиранием сердца я ждал поднятия темной завесы, отделяющей пыльную комнатку журналиста начинающего от блестящей мастерской акулы пера.

Мне хотелось услышать рецепты и советы. Услышал же я... разглагольствования на тему политической ситуации в стране. Причем наиболее каверзные политические вопросы задавали приезжие из очень дальних сел, работающие в мега-популярных изданиях типа «Рабочий Малой Микитянки».

Все уклонившиеся от переливания из пустого в порожнее записывались в категорию «непродвинутых» журналистов. Как? Тебя не интересует попытка вице-премьера повлиять на ценообразование в металлургии?! Ты и не слышал об этом??? Невероятно! Да ты ведь безграмотный просто! Задавали вопросы с серьезными лицами, что-то чиркали в копеечные свои блокноты, кивали с умным видом...

Политическое зловоние

Объясните, зачем писаке из закарпатской газеты, издаваемой тиражом в сто экземпляров, знать о ценообразовании, на которое пытается влиять вице-премьер? Я ни тогда, ни сейчас на этот вопрос ответить не могу.

В политике разбираются все. Все поголовно. Когда я был ребенком, под подъездом бабушки обсуждали новые кофточки или соседей. Сегодня крики старушенций, спорящих о преимуществах того или иного кандидата в Президенты, разносятся на всю улицу. Создается впечатление, что нынешним украинцам просто жизненно необходимо превращать общение на бытовые темы в политический спор. Причем до хрипоты спорят, до истерик.

На днях я участвовал в программе Андрея Малахова. Москвичи предложили сотрудничество. Говорят: «Если есть интересные темы, предлагай; только без политического контекста». А я растерялся и спрашиваю: «Как это?»

Разве так бывает – успешное ток-шоу без политики? Без депутатов, обвиняющих друг друга в нестабильной экономической ситуации, без всевозможных «экспертов», подобно прорицателям предсказывающих будущее парламента?

Ни один день рождения, ни одна свадьба и похороны не обходятся без болтовни о политике. Несмотря на то, что результат этой болтовни и споров равен нулю, украинцы продолжают расходовать нервные клетки на обсуждение вещей, от них независящих. Мы разучились говорить о жизни, без углубления в дебри рассуждений о превосходстве одной группы лгунов и болтунов над другою.

Иногда политические дебаты возникают практически на ровном месте. Кто-то воздух в трамвае испортил и начинается:

– При Кучме такого не было!
– Это донецкий навонял!
– Да вот и нет, – так навонять мог только бандеровец!
– Это вы сами навоняли, и Тимошенко ваша вчера воняла по телевизору.
– При Тимошенко бензин стоил две гривны, а теперь?!
– А слышали, что на прошлой неделе Яценюк сказал?..

И понеслось...

В перестроечные времена для того, чтобы отвлечь внимание граждан от политики, использовали НЛО и экстрасенсов. Бросали очередное дерьмо в виде какого-нибудь Чумака на вентилятор СМИ, и жители СССР, забрызганные «чудесами», несли свои знания о «целителе» на работу и в семью. Даже сюжеты детского журнала «Ералаш» НЛО и экстрасенсам посвящали!

Сегодня для того, чтобы отвлечь внимание жителей Украины от жизни, используют... политику. Политизация всего и вся приобретает все более и более гиперболические масштабы. Мы перестали общаться «просто так». Мы настолько срослись со всеми этими партиями, кандидатами и мандатами, что перестали просто жить. Да, именно так – мы перестали просто жить, просто радоваться обычной жизни и обсуждать обычную человеческую жизнь, а не закулисно-предвыборно-агитационно-бессмысленную суету, выстроенную перед нами из папье-маше высокооплачиваемыми политическими дизайнерами.

А если все изменится?

Представим, что политика перестала быть темой N1 в Украине.

Это стало бы концом для целой кучи говорящих бездельников, подобно блохам паразитирующих на раздувшейся, отвратительно пахнущей туше вечного Майдана и вечного скандала. Пропадет, сгинет Шустер вместе со своим шоу. Исчезнут его гости-эксперты. Останутся без работы сотни тысяч «аналитиков» и политических обозревателей. Пойдет побираться с протянутой рукой армия политтехнологов, пинком под зад получат многочисленные заказные журналисты.

Если политика перестанет быть топ-темой в СМИ, на эту землю придет спокойствие и мир. И мы начнем жить, поняв вдруг, что жизнь одна, и она слишком коротка для того, чтобы растрачивать ее, занимаясь обсуждениями потемкинских деревень, возводимых перед нами мессиями с билбордов.

Но для того, чтобы общество излечилось, очистилось от безжизненной ржавчины неестественного, нездорового интереса к тому, что для жителей нормальных стран является лишь незначительной и вовсе неинтересной частью существования, нужны усилия... самих украинских политиков.

Однако им это, что говорится, «не в масть». Им выгодна ситуация, при которой украинцы по вечерам прилепляются к экранам телевизоров, вещающих пропитанные насквозь трупным политическим ядом новости.

Им необходимо наше внимание к бессмысленным говорильням, именуемым в Украине «ток-шоу». Потому что без нашего интереса, без нашего жертвования своим бесценным временем, украинский политикум попросту исчезнет. Сгинет, пропадет, как след на асфальте от сбитой машиной кошки.

Украинские политики – это вампиры, питающиеся за счет нагнетаемого к ним интереса. Это водяные чудовища, обитающие в бассейне, окруженном заинтересованными посетителями зоопарка, именуемого «украинский политикум». Они заразили нас интересом к себе. А мы ежегодно подкармливаем их, опуская бюллетени в корзины для голосования. Мы больны политикой. И потому жировать отвратительные монстры в Украине будут еще очень долго...