...Заслуженный врач Украины Игорь Ковальчук.

В ходе видео-онлайн-конференции Игорь Семенович рассказал о том, каким женщинам не рекомендуется ходить в солярий, как следует питаться, чтобы избежать опухолевых проблем, когда нужно делать УЗИ, и о многом другом.

Предлагаем вашему вниманию список заданных вопросов и ответов на них.




Саша: – Добрый день, уважаемый доктор! Расскажите, пожалуйста, какая сегодня ситуация в стране с раком молочной железы у женщин? Я имею в виду, много ли у нас случаев, в сравнении с более развитыми странами

И. Ковальчук: – Ну, если коротко ответить на этот вопрос, возьмем мировую статистику. В Америке каждая 8-я женщина имеет рак, в Европе – каждая десятая. У нас согласно национальному регистру, уточненные данные – это 64,5 на 100 тысяч населения. Чтобы вам было понятнее, каждые 20 минут заболевает женщина и каждые 1,20-2 часа одна женщина умирает от рака молочной железы. Ежегодный рост заболеваемости 1,5-2 %.

Оксана, Киев: – А рак молочной железы действительно передается по наследству или это неправда? Можно ли его излечить не хирургическим путем?

И. Ковальчук: – В раке молочной железы действительно наследственность играет главную роль. Онкоген передается от матери, то есть всегда учитывается семейная ситуация, есть ли заболевание по женской линии: у мамы, родной тетки или бабушки. Можно ли излечить без операции? Можно не излечить, можно не заболеть раком молочной железы. Это будет, наверно, лучший ответ в данной ситуации. То есть если у вас есть ген, или наследственность, то есть три метода ранней диагностики: это самообследование, клиническое обследование у специалиста и маммография, если вам от 35 до 45, то раз в два года, и после 50 лет – ежегодно. Если вы себя дисциплинируете в плане наблюдения и контроля, это дает возможность ликвидировать группу риска, то есть множество факторов, которые могут способствовать развитию рака молочной железы.

Вероника: – Кому больше всего нужно опасаться рака груди? Есть какая-то группа риска?

И. Ковальчук: – Да, если мы говорим о группе риска, это, во-первых, наследственный фактор, была ли заболеваемость у родственников по материнской линии. Вторым фактором риска есть возраст. Два пика: 45-47 лет и 70-75 лет. Но надо не забывать, что заболеваемость раком молочной железы помолодела, в моей практике есть случай 22 года. Одной из групп риска есть заболеваемость органов женской половой сферы, неконтролируемый прием контрацептивов или гормональный стресс, это стрессоподобный образ жизни и малоподвижный, избыточный вес, сахарный диабет, заболевания щитовидной железы, диэнцефальные явления, экологические факторы, не контролируемые походы в солярии, действие избыточного ультрафиолета и разные канцерогены. В солярии лучше вообще не ходить, но если есть необходимость или рекомендации врача-дерматолога, то нужно ходить в солярии, которым вы доверяете, где есть контроль оборудования солярия. Оно должно иметь четкие параметры физической активности. Но женщинам с перечисленными факторами риска я бы вообще не советовал ходить в солярий.



Происходит омоложение этого заболевания не только из-за экологии, на первом месте образ жизни, образ питания, образ семьи, устоев и традиций. Сейчас женщины мало рожают, рожают поздно, не кормят грудью, то есть непродолжительная лактация. Дело в том, что во время лактации в груди женщины дольки проходят от 1 типа до четвертого и обратно, то есть эволюция и инволюция. У женщины, которая не рожала или рожала после 35 лет, имеет выраженную пролиферацию долькового аппарата молочной железы, а это может спровоцировать рост каких-то образований, опухолей и так далее. Я бы рекомендовал поменьше употреблять слово рак, потому что наше население и так живет в стрессоподобном мире, а говорить больше о положительных эмоциях, позитиве и о том, что необходимо сделать, чтобы никогда не попасть к онкологу. Для этого существует календарь посещения девушкой, женщиной онколога и маммолога. Прежде всего, я бы советовал, как только начинается репродуктивный период, сделать первое УЗИ молочной железы, его необходимо делать раз в два года, и то же самое касается УЗИ щитовидной железы, хотя бы раз в два года в юношеском периоде. Пройти школу и научиться делать самообследование, а это 95 % успеха выявления ранних форм любых заболеваний молочной железы, когда женщины сами находят какие-то изменения в молочной железе. Никто лучше не знает молочную железу, никакой специалист, как бы он не протоколировал, лучше ее самой. Если она заметила какие-то изменения кожи: это деформация кожи, соска, выделения или какие-то непонятные уплотнения, асимметрию молочных желез, необходимо сразу идти к специалисту. Вторым золотым стандартом диагностики опухоли молочной железы является маммография – это рентген, доза облучения ничтожно маленькая, она равна одному перелету авиалайнера, поэтому бояться этого нечего. Процедура не совсем из неприятных. Используя календарь самообследований и протокол визита к врачу, можно предотвратить любые заболевания и трагические последствия. Могу сказать, что у 9 из 10 женщин, у которых обнаружили какие-то уплотнения или заболевания, они все-таки доброкачественные. Есть очень хорошая статистика Американского национального института рака, которая говорит, что 95 % женщин, у которых злокачественные образования выявлены на ранних стадиях, будут жить 5 лет после этого. Хочу добавить, что при маленьких опухолях, это до сантиметра, всегда можно произвести косметическую операцию, сохранить грудь, здоровье, если небольшие опухоли. Не нужна будет химиотерапия, возможно, не нужна будет лучевая терапия, то есть женщина сохраняет грудь как анатомически важный орган.

Тетяна: – 1. Пане лікарю, ніде не знаходжу опис симптомів раку молочної залози. Тобто, усе про зовнішній вигляд, лімфатичні вузли, виділення, самообстеження і т. п. є. А от як себе почуває жінка з таким захворюванням? Ще доки не почались болі? Адже при хворобах серця чи діабеті, чи шлунка є симптоми, окрім безпосередньо болю при загостренні.

2. Який спеціаліст і у якому лікувальному закладі повинні давати направлення на мамографію до обласного діагностичного центру?

3. Чи слід платити за обстеження у обласному онкодиспансері: аналізи, зокрема?


И. Ковальчук: – Давайте по порядку. Так, як ми раніше говорили, відповім дуже просто. Перш за все звертайте увагу на огляд: шкіра, сосок і ореола, чи є якісь зміни у вигляді деформацій, ущільнень, почервоніння, загрубіння, тобто огляд шкіри взагалі і після того, як ви нахиляєтесь, або піднімаєте руки, ви можете помітити якісь не типові зміни. Це одна з ранніх форм, коли йде деформація саме шкіри. При раку груди рідко болять, частіше це коли вже пухлина досягла розміру 4-5 сантиметрів або вона проростає у якийсь нервовий ствол – тоді можливо. Більше всього дають біль кісти із запаленням, фіброденоми великих розмірів, які швидко ростуть, або інше – травми, гематоми. Частіше з кістами і фіброденомами пацієнти більше панікують безпідставно. Є дуже чітка статистика: кіста може перейти в ракову пухлину від 0,2-2 %. Але враховуючи, що ви просто жінка, то шанси захворіти становлять 10-12 %. Тобто я б ніколи не панікував. Але якщо ви запримітили будь-яке ущілення, це може хтось назвати кістою, але це може бути не кіста, тому вам потрібно прийти до лікаря і зробити обстеження в залежності від віку: це може бути ультразвукове обстеження, мамографія чи магнітно-резонансна томографія, чи термографія, обов'язково при наявності якихось пухлин робиться пункційна біопсія. І вже на підставі цитологічного або гістологічного обстеження можна поставити правильний діагноз. На сьогодні, враховуючи масу засобів хорошої діагностики, пункційна біопсія має важливе значення при виборі лікування до операції, або тактики хірурга під час операції. Тобто об'єм видаленої тканини, що межує з пухлиною. На мій погляд, це дає можливість жінці правильно вибрати спеціаліста и прийняти зважене рішення по оперативному втручанню: можливо готуватись до одномоментної реконструкції, якщо це рак, можливо готовитись до двох етапної операції, можливо до 1-етапної з пластичним хірургом, без пластичного хірурга, або пройти адекватне лікування – хіміотерапію, якщо встановлено рак молочної залози, що дає можливість зменшити пухлину і провести радикальну операцію органозберігаючу. Є така сумна статистика в Україні, що до року помирає 12-13 % жінок, яким видалили молочну залозу. На мій погляд, це або пізнє звернення, але взагалі моя думка, що тут роль грає моральний фактор – це втрата анатомічно важливого органу, який для жінки являється її красою, цінністю, і жінці дуже важко, вона відчуває себе викинутою із суспільства, красивого особистого життя і сімейного щастя. Я б радив цим жінкам зберігати спокій, зараз багато хірургів, які можуть повернути це все назад, повернути молочну залозу, хоч можливо вже не в тій якості, і можуть надати шанс на правильне, красиве, перспективне життя.

2. Я думаю, будь-який спеціаліст, який є спеціалістом в галузі мамології, він зобов'язаний рекомендувати жінці пройти мамографію після 40 років. Кожна жінка, якій виповнилося 40, повинна вимагати направлення. В кожному закладі є протоколи, прикріплений контингент населення, це може бути комерційна, або державна установа, яка обслуговує конкретне населення, тому важко відповісти на це питання одним словом. Якщо ми говоримо про обласну установу, то направлення дає лікар обласної консультаційної поліклініки.

3. Це дуже цікаве питання, воно взагалі стосується не тільки обласного закладу. Давайте не будемо уточняти заклади, можна отримати безкоштовну консультацію і витратити тисячі гривень на лікування, а можна отримати дуже дорогу консультацію в закладі приватному, чи за кордоном і не потратити жодної копійки на лікування. Справа в тому, що все залежить від правильності установки діагнозу. Навіть з 10 тисяч пацієнтів, які звернулись до мене за останні 10 років, хочу сказати, що в кожної третьої були проблеми хребта при болях у грудях, у кожної 5 – проблеми щитоподібної залози. Молочна залоза – це фактор духовного, фізичного і гормонального стану. Відповісти однозначно на це питання потрібно. Треба звертатись до тих фахівців, яким ви довіряєте, які пропонують вам адекватні методи обстеження, але отримуйте, будь ласка, пояснення спеціаліста, чому він направляє вас на той чи інший метод діагностики. На моєму сайті є пояснення, є роліки по самообстеженню, по візитам до лікаря, в якому віці що потрібно проводити для профілактики, Європейський кодекс проти раку. Тобто, одним словом відповісти дуже важко.

Надежда: – Здравствуйте! Не связываете ли Вы опухолевые проблемы с некачественной пищей, которую принимают люди?

И. Ковальчук: – Надежда, отвечу однозначно. Вы правы. Культура жизни и питания – это главное, но главное и то, как вы видите себя в этой жизни. Можно тратить много денег на качественное питание, но генетика скажет, что вы больны. Но это будет шанс на здоровую жизнь. Безусловно, продукты с ГМО и пестицидами ничего хорошего не могут внести в жизнь женщины. Одним словом можно ответить так: можно болеть, но не чувствовать себя больным.

Давайте будем как-то питаться, чтобы вообще не болеть: я бы советовал пищу, которая содержит капусту, брокколи, это витамины А и Е, растительные масла холодного отжима, это овощи и фрукты, исключить много жирной и острой пищи. Избыток жирного и перченого вносит свой негатив при дисгормональных состояниях и при заболеваниях молочной железы.

Ирма: – Здравствуйте! Скажите, как вы относитесь к рекламе против рака груди? Ну типа «...кожна жiнка повинна обстежитись...» и т. д. Почему бы не давать практические советы: как от рака уберечься, что делать для профилактики... ну и цены на услуги. А то они реально сумасшедшие деньги тянут!!!! Спасибо.

И. Ковальчук: – Спасибо за ваш вопрос, потому что я с ним солидарен на 120 процентов. Я в своих консультациях не употребляю слово рак, я говорю атипичные клетки или клетки, которые могут выйти из-под контроля, потому что слово рак еще больше пугает девушку. Лучше везде в рекламах писать: «Девушки, живите и будьте счастливы!». Ведь девушку интересуют три вопроса: как не попасть в онкоцентр, как чтобы не болело, и третье – чтобы нигде не писали и не обсуждали. Нужно говорить о пропаганде здоровой жизни: сделайте ребенку в 12, 15, 20 лет УЗИ, приучите к культуре взгляда на молочную железу, чтобы у ребенка не было комплексов. Бывает, что молоденькие девочки приходят с асимметрией, когда одна грудь в два раза больше другой. Почему родители не смотрят? Каждая девушка хочет стать матерью и кормить грудью. Ну почему не прийти перед тем, как вступить в брак и сказать: я хочу обследоваться. У нас нет абсолютно культуры правильности взгляда на самообследование. У меня на сайте есть видеоролики на русском, украинском и английском языках о том, как правильно осмотреть молочную железу. Этот ролик занимает всего лишь шесть минут, за это время можно получить огромное количество информации. Поверьте, этой культуры даже нет в медучилищах и университетах, этому, к сожалению, правильно не учат. Пропагандируя здоровый образ жизни, необходимо искать в литературе и искать докторов, специалистов, которые очень хорошо владеют этой методикой. Иногда я советую обращаться к психологу, если есть какие-то проблемы, к своему семейному доктору, который вас хорошо знает, и к эндокринологу. Если у вас есть эти специалисты в вашей команде, я вам гарантирую, что вы будете здоровы.

Ася. Харьков: – А может ли рак развиться, если в районе груди есть большая родинка «на ножке»? Ведет себя тихо. Не мешает. Цвет не меняет.

И. Ковальчук: – Я бы сказал, что это, скорее всего, папиллома на ножке, заочно это сложно сказать. Вам нужно показаться хорошему дерматологу и маммологу. Если ножка не широкая и не изменена, или это любое образование и кожа на нем ровная гладкая, нет выраженной пигментации – то можно заочно сказать, что это доброкачественное образование. Но я бы вам все равно советовал наблюдаться у специалиста раз в полгода-год. Сегодня в клиниках можно сделать паспорт любой родинки или образования, потому что в этом случае нужно говорить не о раке, а о меланоме, ведь прогнозы довольно пессимистичны при запущенных случаях меланом кожи.



Иван: – Добрый день, Игорь Семенович! Ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов:

1. Вот вы – заслуженный врач Украины. Это вам что-то дает? (возможности лечения, оплата труда)

2. Вы много ездите по миру, как я понимаю. Где легче быть врачом: там – у них, или здесь – у нас?

3. Как вы относитесь к уровню нашей медицины?


И. Ковальчук: – 1. Интересный вопрос. Понимаете, когда вы в жизни делаете 4 проекта, которые я сделал, и за это тебя оценивают, то это все-таки приятно. Материальное я бы не ставил на первое место, хотя какой-то фактор к нашей нищенской зарплате это имеет. Но это не тот коэффициент того профессионального удовольствия, которое ты получаешь. Больше это стимулирует развивать новые проекты. Приятно быть членом международного конгресса онкологов, приятно общаться с людьми в Европе, в Украине, в СНГ, в конце концов. Всегда приятно, когда человек имеет какие-то звания за что-то, потому что в профессиональном мире чуть ли не каждый день наступает разочарование. Когда пациенты тебя не слышат, хотя в он-лайне пишут, что их никто не любит, когда не забирают свои исследования, которые у меня пачками лежат, это обидно. Почему иногда тратишь 20-40 минут на консультацию, а она говорит: а мне это не нужно, мне главное, чтобы вы сказали, что у меня не рак и все. Поэтому в медицинском мире есть иногда другая жизнь, это профессиональная жизнь, когда ты общаешься с профессором через 5-10 лет и вспоминаешь уроки учителей, разные страны, разный подход, всю эту информацию синтезируешь и применяешь к каждой отдельной пациентке. Я считаю, что в этом счастье и профессиональный долг каждого специалиста.

2. Я думаю, там легче быть, где нас нет. Везде очень сложно, потому что в гостях мы всегда видим только конечный результат, видим специалиста моего уровня, я имею в виду где-то такого уровня. У него официальная зарплата в США около 1 миллиона долларов в год, но иногда видишь специалиста, у которого ничтожно низкая заплата, но он получает удовольствие от того, что может логически мыслить, выбирать учреждение, которое ему по душе, консультировать своего пациента в том учреждении, в котором он считает нужным, и видим конечный результат. А не как в развитой стране, где за тебя решает все вопросы страховая компания. Как мне одна пациента из Флориды сказала: у меня такое впечатление, что мой страховой агент договорился с шефом, и на меня им наплевать. Это, конечно, немножко шутка. Главное, чтобы мы выбрали идеальную модель. Но в нашей стране не так уж плохо, мы очень быстро развиваемся. Специалисты знают друг друга, это не такие уж и большие деньги, по крайней мере, 1800 долларов за маммографию никто не оплачивает. УЗИ пока стоит в пределах 50-100 гривен, а люди иногда на кассе в магазине оставляют намного больше, но не подумают, что ребенку нужно сделать УЗИ. Поэтому это наша ментальность. Иногда на корпоративы будут потрачены в десять раз больше денег, но никто из шефов не скажет, что, девчонки, давайте я вас отведу бесплатно обследоваться. Это моя мечта. И я это постоянно лоббирую. Я думаю, мы к этому придем, у меня есть пациенты, которых нет ни в одной стране. Это прекрасные молодые люди, которые развиваются, которые любят не просто себя, а своих детей, мужей, свою семью. Если это в 2000 году было фантастикой, чтобы девушка пришла просто ради профилактики, то сегодня это есть. Я считаю, что это большое достижение в моем направлении за 10 лет.

3. Я частично ответил, у нас уровень медицины довольно неплохой, есть высококлассные специалисты, мыслящие люди. Но условия их работы желают лучшего. Уровень медицины определяется не только профессиональным специалистом, а еще и клиническими базами, оборудованием и ментальностью населения. Ведь здоровье – это комплекс социально-бытовых, эмоциональных условий. Врачи в этом играют, наверно, всего лишь 10 процентов. 90 % зависит не только от врача, но я не говорю о тех случаях, когда у людей конкретно инфаркт и нужно принять решение за секунды.

Владимир: – Минздрав собирается вводить страховую медицину в Украине. И я так понимаю, что врачам это далеко не на руку, ведь теперь за все будет уплачено заранее и, соответственно, денег от пациентов не будет.

Вопрос: как Вы лично относитесь к инициативе МОЗ? И что хорошего она принесет нам, простым гражданам?


И. Ковальчук: – Вы знаете, категорически нельзя отвечать на этот вопрос. Дело в том, что как мы живем в медицине, так тоже жить нельзя. Если мы говорим о честных порядочных профессионалах, им все равно, какая будет медицина. Но в страховой они выиграют еще больше, потому что наконец будет какой-то порядок. Другой вопрос будет, кто будет страховать и какое медучреждение выберет страховая компания. Чтобы очень много не говорить об этом, посмотрите на автострахование: люди покупают полисы прямо на трассе, есть этот полис или нет, зарегистрирован он или нет, их не интересует. Но когда я вижу на парковой аллее, когда Дэу въезжает в Бентли, то в следующий раз он хорошо подумает, в какой компании страховаться. Если перевести это на наш язык, то у нас страхование будет – это 120 %. У нас должен быть какой-то гарант в семье на всякие не предвидимые ситуации. А ситуации могут быть разные – от 20 гривен до сотен тысяч. Вы видите примеры с ожогами, по трансплантации, по каким-то серьезным курсам терапии, поэтому рано или поздно должна прийти страховая медицина. Но я бы советовал к ней очень аккуратно готовиться. Никто не застрахует человека, если он не следит за своим здоровьем или неправильно питается. Будут разрабатываться подходы, и, естественно, вы будете видеть, где вам страховаться и что из этого выйдет.

Женя. Киев: – Вот вы как доктор, что бы посоветовали женщинам, которые боятся идти на прием к врачу-маммологу, онкологу? И еще: считаете ли вы, что личность врача играет роль в выздоравливании пациента?

И. Ковальчук: – Личность врача играет огромную роль в выздоровлении пациента. Я всегда говорю такую фразу: нет плохих врачей, нет плохих пациентов, есть несоответствие пациента и врача. Если врач следит за вашим состоянием, делает протокольные подсказки, исследования, советует пройти смежных специалистов, то шансов заболеть у вас практически нет. Вы можете только медленно, плавно стареть, и жить счастливо и долго.

Вообще, сейчас столько фобий, я бы советовал выключить телевизор, не читать бульварную прессу и не читать страшилки, научиться их анализировать. Я думаю, что человек образованный сумеет их анализировать. Повторим: раз в семь месяцев смотрим сами молочную железу. Если раз в год женщина делает обследование, то какой человек может ее напугать? Если она хранит свои записи, если она морально и духовно подкована во всех отношениях. Это люди, которые не знают о своем здоровье, верят всему, что читают, а это уже образованность и интеллект. Ну есть люди, которые идут уже с явным настроем негативным, встречаются и негативно настроенные специалисты. Необходимо получить мнение второго, третьего специалиста, взвесить в силу своих возможностей, а потом зайти к семейному доктору или другу – специалисту в любой отрасли медицины, и наверняка этот друг будет иметь еще одного друга в другой отрасли. И так вы получите ответ на свой вопрос.

Рената: – Здравствуйте, Игорь! Хотелось бы узнать вашу общественную и политическую позицию.

И. Ковальчук: – Смотрите, общественная такая: это быть украинцем, человеком, который живет на этой земле, который благодарен этой земле, что он по ней ходит, который благодарен своим пациентам, потому что только благодаря им я смог сделать проект без каких-то меценатов, людей влиятельного бизнеса, финансирования, и при государственной структуре. То есть иметь такого главного врача, такой коллектив, таких пациентов - можно горы воротить, и я это доказал. Хотя 10 лет назад я был районным хирургом, заведующим отделения, 4 года – заместителем главного врача, возглавлял семь комиссий, а решил быть просто врачом и доказать, что начиная с 380 гривен зарплаты можно сделать уникальную вещь. Насколько это удастся, посмотрим, надо, чтобы было побольше людей, а, слава Богу, я вижу много специалистов в разных учреждениях. Вижу людей, которые любят со мной общаться, которые говорят мне массу комплиментов. Ну а вложить за 10-15 минут частичку своей души, частичку своей любви, я думаю, это не лишнее, потому что эти пациенты расходятся, как в геометрической прогрессии, потому что они научат своих мужей, своих друзей. Работы для меня хватит еще на сотни лет, были бы силы и желание работать.



Татьяна. Киев: – Здравствуйте! Скажите, а вот вы когда и где ведете прием? Как к вам можно попасть? Сколько стоит ваша консультация?

И. Ковальчук: – Ну это получается, как делать себе рекламу, это не этично. Мы собрались поговорить, я хотел услышать людей по другую сторону баррикады, узнать, что вам нужно в жизни, к чему вы стремитесь – вот это для меня есть главным стимулом для развития и движения. Ну, принимаю я и на левом, и на правом берегу, запись всегда желательно по телефону. У меня нет секретаря, поэтому делаю все сам, поэтому если что-то не так, то я всегда прошу прощения, потому что виноват только я сам.

А если серьезно, мой сайт: breast.org.ua, на нем есть вся информация, которая переведена с английского языка на украинский, там есть мои координаты. Я довольно занят, поэтому прошу беспокоить только тогда, если действительно нужно. Всегда буду рад увидеть в ваших глазах, что я вам смог помочь, то есть когда вам действительно это необходимо, а не просто… Как бывают такие случаи, лежит женщина в стационаре, подходит ко мне, а у меня тут девушка стоит плачет, с минуты на минуту ожидая результатов, рак или не рак, она всех распихала в коридоре, заходит и говорит: а я вот тут просто лежу, нечего делать, узнала, что есть маммолог, почему бы не получить консультацию.

По поводу стоимости, я считаю, что мы бесценны и вы бесценны. Насколько мы друг друга ценим. В моем проекте к счастью нет мерил цены успеха вашей личной жизни, вашего здоровья. Накладные расходы смешные, если сравнивать с Европой и Америкой. Я всегда советую и направляю к людям, которые являются профессионалами. Если я в чем-то ошибаюсь, я несу за это моральную ответственность перед обществом и своим пациентом. Но еще ни одна пациента ко мне не зашла и не сказала, что благодаря вам я стала инвалидом. Я считаю, что для этого мы живем. Всегда приятно видеть своих излеченных пациентов, которым поставлен страшный диагноз, но они живут уже больше десяти лет, сохранена грудь, приятно, когда количество визитов на мой сайт 50 на 50: Европа, Америка и остальное Украина. Приятно, когда они приводят своих малышей. В нашем центре масса фотографий детей, а сколько это будет стоить, это уже 10-й вопрос. Я думаю, не в этом смысл, потому что цены на обследование, на консультацию в десятки раз ниже, чем в других странах, а специалисты, поверьте мне, абсолютно не хуже. Я преклоняюсь перед специалистами из Национального института рака, городского онкологического центра, потому что только специалисты могут так работать, видя каждый день расстройство и горе.

Я занимаюсь ранней диагностикой, занимаюсь предопухолевыми заболеваниями, и мне везет больше, потому что я вижу чаще здоровых молодых девушек. Но втройне приятно, когда на консультацию приходит муж с супругой или дочь с мамой, а еще лучше, когда втроем: невестка, сын и свекровь, я всегда перед такими невестками преклоняюсь, потому что человек волнуется. Только в Америке я такое видел, когда кто-то приходит и начинает конспектировать, дочь например. Пациенту свойственно забывать, потому что для него это всегда шок. Поэтому я всегда, когда ставлю такой диагноз как рак, но слова рак я никогда не употребляю, иногда как не плохой психолог, задаю вопрос, почему же вы улыбаетесь: говорят, знаете, мне просто приятно, что вы открыто мне сказали, и я знаю, с чем мне надо бороться, а то я думала, что с собой делать. Буквально на прошлой неделе поставил такой диагноз, и я говорю: «Так разве это страшный диагноз? Вы могли выйти с хорошим диагнозом на улицу, и могла упасть сосулька на голову, или машина сбивает на перекрестке». Она говорит: «А знаете, да». Пошла на консультацию в онкологический центр, поняла, что немножко не так, и расстроилась, говорит: «Нет, я не буду лечиться, поеду в Египет, я всю жизнь мечтала, позагораю и буду потихоньку умирать». А потом передумала, звонит мне и говорит: «Игорь Семенович, я передумала, позвоните, пожалуйста, моему доктору, извинитесь, я хочу к нему опять, я не хочу умирать, я не поеду в Египет, я хочу лечиться». И через несколько дней звонит, поет мне дифирамбы и говорит: «Мне удалили грудь, но я все равно красивая, я знаю, что мы ее потом восстановим, я знаю, что у меня есть шанс еще поехать в Египет и еще куда-то, я смотрю на глаза супруга, сына и я счастлива». Я считаю, что такими достижениями нужно жить. Хотя конечно, нужно делать профилактические исследования, делать обследования, у женщины должно быть две груди, но только в Америке я видел один раз женщину без двух грудей, и один раз в Украине. Но хватит трех слов, чтобы женщина опять начала улыбаться. Но иногда эта улыбка стоит нескольких лет твоей профессиональной жизни.

Наверное, только несколько процентов из публики знает, как быть здоровым. Поэтому, пожалуйста, не надо страшилок, и, пожалуйста, не пугайте друг друга. Не надо слушать примеры, а то: вот у меня у соседки ввели иголку, впустили воздух, и опухоль начала развиваться. Я всегда говорю: подождите, как может правильный укол иголки изменить генетический аппарат клетки? Теперь, чтобы развеять миф о неизлечимости, приведу факт: инициация рака, то есть передача генетически неправильной информации, длится лет десять. Клетка родилась, развилась, выполнила свою функцию и умерла, и так миллионы клеток возникают и умирают. А второй процесс – чтобы нарушить генетический аппарат клетки, эта передача, даже если есть онкоген, длится в среднем около 10 лет, чтобы клетка стала раковой, а потом начинается развитие. То есть нужно, чтобы минимально прошло 13-14 лет, конечно, до 8-9 лет опухоль растет по 1 мм в год, то есть заметить ее практически невозможно. Для этого и существуют скрининговые мамографические исследования, когда мы можем увидеть какие-то изменения. Только профессионал в своей профессиональной жизни находит 5-8 мм опухоль. Я находил такие где-то в десятке случаев, хотя это не так легко и все зависит от структуры молочной железы. Считается, что специалист может находить, начиная с 1 сантиметра до 2 сантиметров – это первая стадия. Иногда в этих случаях операция не нужна. Поэтому у женщины есть всегда 13-14 лет. Но бывает и по-другому, когда бывает удар или стресс, и за полгода развивается онкология. Хотя американские коллеги говорили, что травма не может спровоцировать опухоль. Когда я общался с судмедэкспертами, которые говорили, что на вскрытии находили очень много рака молочной железы, но она ведь не от него умерла. Поэтому никаких страхов, слова рак вообще не должно быть в лексике в семье. Не должно быть мысли, потому что часто мысли материализуются.

И последнее: общаясь с онкобольными, я понял одну вещь, это мой взгляд. Что такое онкобольной: это непрощенные обиды, это варение в собственном соку, это полная неудовлетворенность общественной и личной жизнью, это взгляд только в себя. Самый главный порок на Украине: мы не слышим друг друга, не слышим умных перспективных людей, не слышим себя. Можно слушать, но не слышать, можно работать и без толку, можно жить, как существовать, и тогда вспоминаешь классику: «Краще вмерти стоячі, ніж стояти на колінах», «Лучше раз напиться крови, чем питаться падалью». В профессиональном плане, если врач спас одну жизнь в год, он не напрасно провел год, не напрасно учился. Если он помог одной семье, кто-то поможет его семье. Если после слез пациентки получаешь улыбку, и потом вдвойне улыбка, тогда конечно ты был прав.

Есть такая шутка у врачей: если пациент ушел и не написал жалобу, скажи спасибо, это тоже результат. Но главное, чтобы за этим стоял взгляд на будущее. Если общество будет требовать высококлассную медицину – она будет, если будет требовать врачей профессиональных – они будут. Главное, чтобы общество финансировало профессионалов, высококлассную медицину. А опыт перенять можно: иногда достаточно стажировки 2 недель в клинике, где есть высококлассные специалисты. Мы начинаем с форумов, он-лайн конференций, а в будущем телемедицина, это одна из моих идей. И при таком развитии веб-ресурсов можно передавать качественные снимки и получать консультацию на расстоянии, что я очень часто делаю со своими пациентами. Это медицина уже без границ. И последнее мое пожелание, это моя мечта – сделать электронный паспорт здоровья, где каждая пациентка будет хранить свою информацию, потому что самое страшное, когда приходят без обследований. И каждый врач будет иметь доступ, сможет вносить свои дополнительные изменения в лечение пациента, и пациентка в любой стране может открыть свой веб-ресурс и предоставить специалисту всю необходимую информацию. Нужны инвестиции и желание. В этом плане я очень благодарен Артему Руденко, который сделал мой сайт бесплатно и постоянно его модерирует. То есть люди, которые благодарны за здоровье матери, или еще кого-то и делают то, что необходимо всем вам.

Марія, Львів: – Доброго дня! Лікарю, скажіть, як ви думаєте, які хворі більш сумлінні – украінські чи зарубіжні? Як ставляться до свого здоров'я люди за кордоном?

И. Ковальчук: – Спасибі за питання, ви дуже влучно запитали. Нажаль, за кордоном таке враження, що люди більше себе люблять і більш правильно відносяться до свого здоров'я. Наведу вам гарний вислів українки, яка прожила в Америці з 8 років (зараз їй 72 роки, 5 дітей, 15 онуків), я їм дуже вдячний, що вони змогли мені привити ще більшу любов до України. Так от Пані Галина каже : «Мені 71 рік, я повинна робити мамограму раз в рік, але я роблю на 2-3 місяці раніше, але не пізніше навіть на 2-3 дні». Хоч ми деколи чуємо на території Львова, чи Києва, чи Тернополя, що от вони люди інструкцій, а чому б не жити по правилам, чому б не жити по 10 заповідям і не робити чітко? А ми звикли жити в якомусь хаосі і потім знаходити крайніх, і це теж наша генетика. Винити всіх, але не себе. Не нам судити, але в професійному плані біла заздрість є тоді, коли ти бачиш дисциплінованих пацієнтів, і ці люди з повагою відносяться до твоєї роботи. Деколи пацієнти тебе дражнять, деколи ти їх. Але сенс життя в тому, щоб допомагати людям, бо за нашими помилками, за нашими певними діями стоїть неправильне, неадекватне лікування пацієнтів.