Цикл публикаций "Украина 100 лет назад"

Украина «доброго цісаря»
Столетний рецепт: зарабатываем копейки и воруем миллионы
А живем-то мы все же получше!
Последние дни империй, или Какой будет Третья мировая

Давайте вспомним старую советскую традицию и сравним наше «светлое будущее» с тем самым 1913 годом. Как далеко мы смогли уйти за прошедшее столетие? Где споткнулись, а где и вовсе вернулись?

А ведь давненько мы не слышали бодрых отчетов власти о засыпанных закромах и сошедших с конвейера тракторов! Хотя какие уж там трактора. Так уж получилось, что в 1991 году экономическое и научно-техническое развитие на 1/6 части земной суши покатилось под откос. Лет десять статистику вообще благоразумно прятали подальше от народного любопытства. Потом придумали вешать нам на уши проценты ВВП и «промышленного производства». Лукаво выводя эти проценты из ближайшей кризисной ямы, чтобы получалось впечатление успешного развития. Многие верят, ликуют, голосуют за стабильность.

А на самом деле? Безусловно, если сравнивать не с 1991-м, и тем более не с 1980-м, а с 1913-м годом, то мы однозначно стали жить лучше и жрать больше. Но вот насколько? Давайте откроем старые запылившиеся сводки и современную статистику – и сравним!


Украина – не Россия

Чего уж там спорить, ведь даже сегодняшняя Российская Федерация – это далеко не Российская империя. В первую очередь, по своим размерам. В 1913 году территория империи занимала 21 645 814,101 квадратных километров – это с учетом вассальных Хивинского ханства, Бухарского эмирата и Урянхайского края (нынешняя республика Тува). Под скипетром великого белого царя находились Финляндия и Польша, однако не было Галиции и Восточной Пруссии.



Размеры впечатляют, но могло быть и больше. К тому времени великие белые цари продали Америке Аляску, бездарно потеряли северные районы Кореи, Курилы и половину Сахалина, едва сохраняли контроль над Манчжурией, и проигнорировали планы колонизации Новой Гвинеи.



Вассал Российской империи Эмир Сэйид Мир Мохаммед Алим Хан - эмир Бухары


Пройдет несколько десятилетий, и великий белый генсек развалит страну. Так что в распоряжении великого белого президента останется лишь 17 098 246 квадратных километров демократической федерации. Территория бывшего Юга России, ставшего затем Украиной, в настоящее время составляет 603 549 кв. км.

С цифрами населения дела обстоят значительно лучше. В 1913 году во всей Российской империи проживало 161,7 миллиона подданных всех уровней (дворяне, мещане, крестьяне, казаки, туземцы и т.д.). На землях будущей Украины (российские губернии и австрийские провинции) около 35 миллионов – из которых затем около трех миллионов сделают ноги кто в Сибирь, а кто в Америку. При этом в городах проживало лишь около 15%, так что империя была по своей сути огромной деревней.



Городские




… и деревенские



К сожалению, пик нашего народонаселения тоже остался в прошлом. Максимальное число жителей Украины было зарегистрировано в 1993 году - 51 870 400 человек! Сейчас нас осталось лишь 45,59 миллионов. Похожим образом обстоят дела у наших соседей. От 148 459 937 человек (1995 год) население Российской Федерации снизилось до нынешних 143 369 806. Но, к слову, там оно уже третий год потихоньку растет. В основном за счет «нерусских» граждан и мигрантов, но растет. А вот к нам никто не едет…

Дети – наше прошлое, настоящее и будущее

Вот только качество жизни при царе-батюшке оставляло желать лучшего. Уже с самого своего рождения маленький человечек сталкивался с чудовищной детской смертностью, составлявшей 26,7%. Впрочем, ситуация в XIX веке была еще хуже, тогда детская смертность достигала 40% - то есть из десяти детей в среднем четверо умирали в возрасте до трех лет (умершие после трех входили уже в другую статистику). Врачи, учителя и приходские священники приложили немало усилий, чтобы снизить этот показатель в полтора раза.

Основными причинами детской смертности были вовсе не инфекционные болезни (10%), а простуда (18%), кишечные расстройства (35%) и «врожденная слабость» (21%). Очевидно, уход за младенцами и вообще отношение к ним родителей оставляли желать лучшего. Впрочем, пневмония и диарея и сегодня остаются самыми опасными врагами малышей.



«Похороны первенца». Картина Н. А.Ярошенко


Заставляют задуматься и результаты исследований, согласно которым больше всех детей теряли православные семьи (28,6%), в то время как у «староверов» смертность составляла 24%, у католиков и протестантов 16,3%, а у мусульман и вовсе лишь 11,8%. Кстати, в передовых странах Запада (Германия, Франция, США) тогда этот показатель равнялся 13-14%.

Столь высокая детская смертность компенсировалась только еще более высокой рождаемостью. В 1913 году на одну взрослую женщину приходилось в среднем 7,5 детей. Сегодня в России и Украине этот показатель составляет лишь около 1,6.



Выжил ли он?



Зато мы достигли огромных успехов в борьбе за жизнь малышей. Уровень детской смертности в СССР неуклонно снижался, и лишь однажды превзошел показатели имперских времен – в голодный 1933 год он достиг 30% в среднем по стране, а в пораженных кризисом регионах был в 2-3 раза выше. В 1946 году он снизился до 9,2%, в 1970 году до 2%, в 1991 году до 1,5%. Сейчас он еще меньше: уровень детской смертности составляет 1,5% в Украине и 1,1% в России.

Но никакие патриотические лозунги с разрыванием тельняшек или вышиванок не скроют того факта, что и спустя сто лет Запад по-прежнему обходит нас в этом вопросе: уровень детской смертности там колеблется от 0,39% (Исландия) до 0,75% (США).



Русская семья: детей не бывает много


Весьма интересен еще один показатель. В 1913 году число детей, родившихся вне официальных браков - незаконнорожденных, как тогда говорили - составлял менее 2% (в деревне 0,7%, в городах до 6-8%). При этом большинство из них были детьми женщин из низших сословий: бедных вдов, служанок, бродяжек. На втором месте были молодые дуры-солдатки, не способные дождаться своих мужей из армии. «Женщины высшего класса преспокойно отправляются за границу, там рождают своих незаконных детей и там же оставляют их на попечение бедных семейств за высокую плату», - писали современники.

Но в XX веке нравы быстро изменились. В СССР даже в благополучные брежневские годы их было 11%. Сегодня в Украине и России «байстрюками» рождается уже каждый третий ребенок. Но в этом мы отстаем от Европы с её разрушенными, словно войной, семьями - где процент внебрачных детей достигает уже 40-45 (в Дании 54). Абсолютный же рекорд установлен «афроамериканцами»: почти 70% негритят в США не знают своих отцов. И это отставание, бесспорно, радует.

Жить, не кашляя

Вступивший во взрослую жизнь, житель Российской империи наслаждался ею, на первый взгляд, недолго. Средняя продолжительность жизни в 1913 году составляла всего 32 года. В великороссийских губерниях она была меньше (около 30 лет), в малороссийских больше (35 лет).

Для сравнения, в СССР народ в среднем дотягивал до 72 лет (в 1971 году), но затем линия жизни начала снижаться. На сегодня эти показатели следующие: 67,8 лет в Украине (62,3 у мужчин и 73,6 у женщин), и 69,83 лет в Российской Федерации (75,61 у женщин и 64,04 у мужчин).


Но что входило в этот показатель? Прежде всего, катастрофически высокая смертность в возрасте до 8 лет, на которую приходилось половина всех летальных исходов. Без её учета средняя продолжительность жизни вырастает вдвое, и мы уже получаем более реальную картину.

Второй проблемой была высокая смертность среди работоспособной части населения Российской империи. Особенно среди крестьян, рабочих и уж тем более разных там босяков. Однако нельзя сказать, что за сто лет ситуация сильно улучшилось. Например, тогда весьма одной из распространенных причин смерти были несчастные случаи: кто попал под лошадь, кто под паровоз, кого затянуло в молотилку и т.д. Но сегодня под колесами автомашин, при падения с балконов, от поражения электрическим током гибнут тысячи украинцев и россиян.

Не слишком изменилась и криминальная ситуация. В 1913 году по всей империи было зарегистрировано 34 438 убийств. В современной России число убийств опустилось ниже 15 тысяч (пик был во второй половине 90-х), в Украине в прошлом году на тот свет ножами и табуретками отправили 2,3 тысячи граждан. Если сюда приплюсовать показатели других республик, то можно сказать, что мы ничуть не кровожаднее наших прадедов.

Но всё же больше всего и тогда, и сегодня, в могилу уносили болезни. Серьезной проблемой были разные инфекции: в 1913 году ими переболели 12% населения страны. Каждый год холера уносила в могилу 10-12 тысяч человек, но время от времени вспыхивали эпидемии, косившие православных не хуже всадников апокалипсиса. Так, в сильнейшую эпидемию 1848 года от холеры умерли 690 тысяч человек, в эпидемию 1871-72 годов почти 250 тысяч, в 1892 году холера унесла 300 тысяч жизней, а в 1910-м около 110 тысяч.



Эпидемия холеры. Больница Боткина, Санкт-Петербург


Второй опасной болезнью была оспа: за период с 1903 по 1913 год она унесла жизни 400 тысяч человек. В 1913 году 125 тысяч человек болели сыпным тифом, 876 567 человек - легочным туберкулезом.



«Холерный ход» в столице



«Холерный ход» в деревне


Сегодня оспа благополучно забыта, единичные случаи холеры и тифа поднимают на ноги эпидемиологические службы, и лишь туберкулез остается сложнейшей социальной проблемой постсоветского пространства. Более того, ситуация с ним не просто усугубилась, она вышла из-под контроля! Только в Украине им заражено 700 тысяч человек (142 тысячи с открытой формой), в РФ каждый год врачи регистрируют 110-120 тысяч заболевших. Похоже, что жить, не кашляя, в обозримом будущем у нас просто не получится!

О состоянии тогдашней медицины красноречиво говорит «Отчет о состоянии народного здравия и организации врачебной помощи в России» за 1913 год:

«К концу отчетного года в империи числилось 24 031 граж¬данских врачей, в том числе 21 709 мужчин и 2322 женщин. Из общего числа врачей 17 035 или 71% прожи¬вали в городах и 6990 или 29% проживали в посел¬ках. По расчету на все население, один гражданский врач в среднем обслуживал 6900 жителей, при этом в городах 1400 и вне городов 20 300».



Детская больница



Опять же, это усредненные цифры. В губернских городах процент врачей было больше, чем в уездных. В западных губерниях – больше чем в центральных и восточных. А в Средней Азии о врачах и вовсе не слыхивали, там «лечили» знахари и потрясающими бубнами шаманы.



Сестра милосердия


Что мы имеем сегодня? Как во многом другом, пик развития отечественной медицины пришелся на последние годы жизни Советского Союза. С тех пор многое изменилось. Например, в России увлеклись «концентрацией» медицинских учреждений – и закрыли половину больниц (в 1995 их было 12 тысяч, сейчас осталось 6300). Сократилось и число больничных коек: с 1,85 миллиона до 1,34 миллиона. При этом сокращения больше всего ударили по инфекционным, женским (гинекологическим и родильным) и детским отделениям.

Но зато общее число медицинских работников в РФ достигает 614,1 тысяч. Это четвертый показатель в мире – после Китая, Индии и США. На каждые 10 000 населения приходится 42 специалиста с высшим медицинским образованием – но тут россияне уже уступают кубинцам (64 врача), белорусам (49) и даже грузинам (45).

Украину постигла та же проблема. С 1990 по 2011 год число медицинских учреждений у нас сократилось с 3,9 до 2,5 тысяч – а число коек в них с 700 тысяч до 412 тысяч. Произошло и сокращение персонала: в начале 70-х годов в УССР работало 157 100 врачей, а сегодня лишь 128 тысяч (не считая младшего персонала).

Однако власти пытаются представить иную картину, и указывают на увеличение в полтора раза числа амбулаторных учреждений – что было достигнуто за счет размножения всевозможных диагностических кабинетов и стоматологий.

Конечно же, за прошедшее столетие выросло не только число врачей и больниц, выросла сама медицина – которая теперь лечит многое из того, перед чем бессильно разводили руками лекари прошлого. Но вот отношение к пациентам значительно ухудшилось, да и вообще медицина превратилась в бездушный бизнес. И уж подавно невозможно представить, чтобы во время войн или эпидемий жены и дочки украинской и российской элиты добровольно отправились в госпитали поработать медсестрами…


Главные приоритеты

Возможно, царь-батюшка мало интересовался здоровьем своих подданных, но ему былa небезразличнa их грамотность. Вообще, ситуация с ней в Российской империи была весьма печальной. Вопреки современным сказкам о всеобщем образовании в церковно-приходских школах, которые изображают эдакими народными академиями, средний процент грамотных на 1913 год был весьма скромен: 32,6% у мужчин и 13,7 % у женщин. Это те, кто смог пройти полный курс обучения хотя бы в той самой приходской школе – и после этого прочитать пару строк в псалтыре.



Да неграмотный я!


Однако, опять же, это усредненные цифры. Включающие в себя не только миллионы бородатых мужиков, сверкающих глазищами из-за забора, но «туземное» (нерусское) население, которое не то что учить грамоте, но и просто понять было очень трудно.

Процент грамотных в городах был гораздо выше. Например, в Харькове в 1913 году грамотными были 74% мужчин и 58% женщин. В Петербурге, соответственно, 86% и 65%. Но самое главное, что более грамотным было молодое поколение. Это было следствие многолетней работы правительств Николая II, который считал образование государственным приоритетом. В этом деле царь, конечно, был молодец.



Ученье – свет!


Финансирование образования в бюджетах всех уровней с 1900 по 1913 год выросли в пять раз, и составляли 8,5% всех государственных (и земских) расходов. За это время в полтора раза повысили грамотность среди призывников (и открыли солдатские курсы ликбеза), в шесть раз увеличилось число учениц-девочек. Весьма интересным видится намерение тогдашнего правительства дать профессиональное образование как можно большему числу девушек: женских реальных училищ (и их учениц) было вдвое больше, чем мужских! Где учились ремеслу остальные мальчишки? Да прямо на производстве, в подмастерьях.



Народная школа

Было бы напрасным лишний раз говорить, что в СССР безграмотность была ликвидирована, а высшее образование получали даже те, кто не собирался им воспользоваться. Лишь в конце 90-х у нас появились первые дети, которые никогда ходили в школу – а если и ходили, то только для того, чтобы покурить в туалете и продать «дурь». Но даже в настоящее время процент безграмотных в Украине и России не превышает 0,5% - и их не больше, чем безграмотных афроамериканцев или французских арабов.


Вторым важным приоритетом Российской империи был железнодорожный транспорт. Расходы МПС в 1913 году оставили 600 миллионов рублей – почти 20% государственного бюджета! При этом рельсы тогда были единственными настоящими дорогами. Каждый год, практически вручную, прокладывали тысячу километров колеи! И не только по малороссийской степи, но и через сибирскую тайгу и скалы. О таких темпах сегодня можно только мечтать!



Строительство ТрансСиба


В 1913 году длина железнодорожной сети Российской Империи (вместе с КВЖД) составляла 72 936 километров. В подвижной состав входили 20 500 паровозов, 445 тысяч товарных и 23 тысячи пассажирских вагонов. Ежегодная прибыль от их эксплуатации составляла более 800 миллионов царских рублей.



Мост через Каму


Но в СССР поднажали еще, и к 1961 году общая длина советских железных дорог, включая все развилки, подъездные пути и узкоколейки, а также заброшенные линии в тундре, составила 227,8 тысяч километров. После чего начался медленный откат: в связи с массовым строительством шоссейных дорог, железнодорожный транспорт стал утрачивать своё значение. Сегодня длина железнодорожной сети в РФ составляет 86 тысяч километров, а в Украине 23 тысячи километров.



В Хабаровск!


В наше время новые железные дороги строят пока что на бумаге, распиливая под них миллиарды – и это в России, где денег много, а охочих до них чиновников еще больше. А Украине же их вообще стали разбирать на лом! У нас приоритетно строить только короткие супершоссе, ведущие в Межгирря и Кончи-Заспы. И тут вспоминается, что хотя царь Николай был, может быть, и кровавый, но казенные деньги он на себя тратил экономно. Имея в личном гараже полсотни самых крутых автомобилей, Ники трясся на них по ухабам вокруг Царского Села – так и не приказав вымостить для себя современное шоссе.

У нас же, напротив, экономят на государственных нуждах, на общественной инфраструктуре. Как итог – запущенные по проложенным ещё в XIX веке рельсам, скоростные «Хюндаи» не выдерживали столь сурового испытания, ломались и останавливались посреди заснеженного поля. Какое позорище!


Вкус французской булки

Какой он был? Этого подавляющее большинство населения Российской империи не знало. «Крупчатая» мука из твердых сортов пшеницы у нас не росла, её импортировали из-за границы (из той же Франции), и стоила она вдвое дороже отечественной. Да и «французские» булки нужно было замешивать на особой опаре или пекарских дрожжах, чтобы тесто не получилось кислым. Вот и выходило, что такая булка стоила целых 8 копеек (и продавалась только в городе), в то время как огромная (под три кило) коврига из ржаной и яшной муки, способная накормить целую семью, стоила пятак.



Здесь французских булок не пробовали


Не ел русский мужик и пирожных. Единственное, чем он мог порадовать по праздникам своих детей – традиционный калач, пряники или леденец на палочке. И то, если у него были на это деньги.

Дело в том, что 85% населения Российской империи жило в селе (деревне, имении, станице, ауле и т.д.). Из них около 70% вели полунатуральное и натуральное хозяйство, либо вообще батрачили за еду. Они почти не участвовали в товарно-денежном обороте: не производили продукты на продажу, сами шили себе одежду и обувь, а заполученные каким-то чудом копейки тратили на церковные свечки и казенную водку. Этот сермяжный мир, совершенно бесполезный для экономики государства, жил так, как жили деды и прадеды, и не желал меняться: об него сломали зубы Столыпин и Ленин, и только Сталину удалось пинками разогнать его по колхозам и заводам, заставив работать по-стахановски.



Сельский сход


Ряд регионов страны регулярно страдали от неурожаев и голода. При этом, бедствующим общинникам выделялось государственная помощь - т.н. «голодная ссуда», представляющая собой ежемесячную выдачу 1 пуда муки на взрослого и полпуда на ребенка. Не густо! При этом указом правительства запрещалось выдавать эту помощь безземельным батракам, вдовам и сиротам. Кроме того, с 1912 года запрещалось участие в помощи голодающим международному Красному Кресту и русским благотворительным обществам. А с XIX века существовала практика блокирования дорог, ведущих из голодных деревень в города, казачьими разъездами – в целях «воспрепятствования бродяжничества». И после этого поклонники «православной монархии» еще обвиняют большевиков в «голодоморе!»





Казаки блокируют голодающую деревню


Рабочий в городе жил получше. Единственное, в чем уступал своим сельским родственникам, так это в жилье. Как правило, бесплатным ведомственным жильем или доплатой на его съем обеспечивали только высококвалифицированных работников крупных предприятий - да и то далеко не всех. Ещё существовало т.н. благотворительное жилье: филантропы строили 2-3 этажные дома, квартиры в которых потом за символическую плату сдавали нуждающимся. Однако эти нуждающиеся тут же пересдавали их (уже по комнатам), и отнюдь не за копейки!

95% пролетариата были вынуждены снимать жилье за свой счет, а городское жилье в царской России было очень дорогим. Аренда 3-комнатной квартиры в уездном Царевококшайске (Казанская губерния) стоила от 60 рублей в год + 20 рублей расходы на отопление. Самым дорогим было жилье в Москве, а вот в столице цены упали благодаря массовой застройке: пятикомнатную квартиру можно было снять за 120-150 рублей в год (без отопления). Однако рабочие, как правило, снимали только одну комнату, которая обходилась им вместе с платой за печку и воду с канализацией в среднем 5-7 рублей в месяц. Такие рабочие квартиры попросту превращались в коммуналки – появившиеся, вопреки байкам, не при большевиках, а еще при царе-батюшке.

Низкооплачиваемые одинокие рабочие и разного рода бродяги снимали даже не комнаты, а койки – обходившиеся всего в рупь-два. Такие квартиры напоминали жилье современных гастрабайтеров.



Точильщик


Средняя месячная зарплата сапожников Киева в 1913 году составляла 25 рублей, портных и столяров 37 рублей, рабочих «Арсенала» 47-49 рублей, больше всех получали рабочие типографий и ювелиры – до 55 рублей в месяц. Несмотря на рассказы о «корове за три рубля», семейный рабочий тратил на еду 0,5-1 рубль в день – в зависимости от того, какое меню они могли себе позволить.



Кому пирожки!


Но в любом случае, горожане питались лучше крестьян, для которых основной едой были хлеб с молоком или квасом, картошка с луком, или любимые нашими предками вареники - часто с той же картошкой. Никто не резал бы корову «за три рубля» чтобы нажарить котлет. Даже куры были наперечет - и хорошая несушка или ряба мясной породы стоила на базаре рубль.


Сегодня увесистая курица в супермаркете стоит около 40 гривен. На свою зарплату (3 тысячи гривен) среднестатистический украинец может купить 75 куриц. Если мерить уровень благосостояния курицами, то выходит, что украинцы стали жить в два раза лучше, чем при царском режиме. Всего лишь в два раза за целое столетие. Но это касается только горожан – а вот уровень жизни сельских жителей вырос раз в пять.



Купцы: им было хорошо жить на Руси


Что касается наших соседей, то при средней российской зарплате (26 тысяч рублей), превосходящей нашу более чем вдвое, сегодняшняя Россия превзошла царскую вчетверо – по средним доходам городских рабочих. И что более интересно, впервые уровень жизни населения Великороссии значительно превзошел уровень жизни малороссиян…

Однако не курицей единой жив человек! Вы будете удивлены, но в 1913 году в Российской империи уже был весьма значительно развит туризм - в том числе заграничный. Народ ехал «на воды», по святым местам, на выставки, просто посмотреть мир. Ехали не только состоятельные аристократы, но и «средний класс» и даже рабочие.



С мамой в Швейцарии


Средняя стоимость тура по странам Европы (три-пять недель) по групповой путевке составляла 65 царских рублей. Сюда входили экскурсии по европейским столицам, неизменный отдых на швейцарском или австрийском курорте и визит к морю. Рабочие или их дети, нуждающееся в оздоровлении, могли воспользоваться более дешевой путевкой в санаторий: в одну из стран Европы (около 40 рублей) или в Крым (15-25 рублей). Еще дешевле обходилось участие в паломнических турах, где платили только за дорогу и постные обеды: всего за «червонец» любая бабулька могла съездить на поклон к Гробу Господнему.

Побывать за границей мечтал каждый образованный житель империи, и каждый второй эту мечту осуществил. Только в 1913 году в туристические поездки по путевкам и приглашениям отправились 11 миллионов россиян! И это без учета и без того регулярно выезжавшей за границу аристократии и купечества.


Русские толпами ходили по набережной Сены, осматривали музеи Лондона, удивлялись новинкам Берлинской выставки, играли в мяч в санаториях Швейцарии. Они общались с немцами, беседовали с англичанами, обедали с французами, пели арии с австрийцами. Не подозревая, что всего через год с кем-то из этих милых людей им придется драться насмерть в окопах Мировой войны…