Как и обещал майор запаса Николай Мельниченко, в Сети были выложены записи разговора экс-президента Л. Кучмы с В. Литвиным, Л. Деркачем, Ю. Кравченко, М. Потебенько и другими высокопоставленными чиновниками. В частности, в записях речь идет о журналисте Г. Гонгадзе.

Скачать записи можно ЗДЕСЬ.

Напомним, сегодня, 2 сентября, на пресс-конференции в Киеве Мельниченко заявил: «Я хочу выложить в Интернет разговоры Кучмы, Литвина, Кравченко и Деркача. Именно полные версии. Чтобы все услышали, как Литвин накручивал. Я хочу, чтобы записям была дана юридическая, политическая и морально-этическая оценка. Я уверен, что там клондайк по узурпации и ограблению Украины».

Также приводим стенограмму выложенной аудиозаписи:

Разговор Кучмы та Литвина.

Кучма: Добрий день!

Литвин: Добрий день!

Кучма: Мені давай, цього самого, по “Українській Правді”, по цьому, коли будеш, треба вирішувати, що з ним робити. Він просто “обарзел” уже ж….

Кучма: “Українська Правда”- тут просто бл… канешно вже “обарзела”. Подонок бля… грузін же, грузін етот.

Литвин: Гонгадзе чи як його?

Кучма: Гонгадзе. Ну кто-то же его финансирует?

Литвин: Ну він активно співпрацює і з Морозом, і з «Гранями». А ……… я в цю суботу в нього з Макеєнко ….…..

Кучма: В суд може дати, хай юристи, та подати в суд? Цим же прокуратура займається ?

Литвин: Я думаю, Кравченку сказать, щоб вони іншими методами подіяли…….

Кучма: Просто блядь уже ж єсть какиє-то мєри, блядь ето самоє, сука блядь.

Литвин: Його зараз через два ……………..

Кучма: Департіровать его, блядь, в Грузію і викинуть там на хуй. Одвезти его в Грузію і кинуть.

Литвин: Мав розмову ……………..

Кучма: Чеченці нада шоб украли і викуп ………..


Разговор Кучмы с Кравченко

Перевод

Кучма: [Kuchma] Чтоб я не забыл. Есть такой Гонгадзе [Gongadze].

Кравченко: [Kravchenko] Я что-то такое имя припоминаю.

Кучма: Ну, подонок высшей меры, Гонгадзе.

Кравченко: Он уже где-то у нас проходит.

Кучма: То что он пишет сейчас – там какая-то «Украинская правда» -- и он там шурует, понимаешь?

Кравченко: Да.

Кучма: Но кто его финансирует?

Кравченко: Леонид Данилович, ну, у меня есть опыт...

Кучма: А главное, что его нужно – Володя [Литвин {Litvin} , бывший руководитель президентской администрации] говорит: «Нужно, чтобы его чеченцы украли и вывезли в Чечню, на хуй, и выкуп попросили».

Кравченко: Ну, я его где-то... Я вам скажу: это такие люди капитальные, что мы растасовали, до сих пор нет – не распространяет ничего.

Кучма: Ну, а в Грузии есть такой?

Кравченко: Да вы что! Значит, Леонид Данилович, первое. Поручение или, будем говорить, не поручение по этому начальнику РЭУ [?], Забродский [Zabrodsky], помните, в Черниговской области говорил, что пусть вам президент платит?

Кучма: Да-да-да.

Кравченко: Значит, заместителя уже опустили, так? На него завели уголовное дело. Значит, по 165-й – это служебные нарушения – и 187-я. Так что, я думаю, что где-то на этой неделе мы ему тоже покажем...

Кучма: Да, пусть...

Кравченко: Кому что говорить.

Кучма: Оно быстро распространяется.

Кравченко: Да, теперь по этому, по Морозу [Moroz] [руководитель соцпартии]. Значит, продолжаем работать. Значит, что мы сейчас имеем. Ну, первое, значит, у него есть такие братья – сейчас, чтобы правильно сказал имена – ну, фирма «Агротрейдинг Эл-тэ-дэ» -- это ж у него основное закрытое акционерное товарищество...

Кучма: С кем?

Кравченко: А от него идут все эти, вот. Это фирма – украинско-бельгийское совместное товарищество. Значит, директор [фамилия неразборчива] Эдуард. Их два брата. Значит, имеют на Красноармейской, здесь, на Крещатике, номера 12, 15, 21, 42, 46, 48, значит, целую серию магазинов.

Кучма: Ты смотри!

Кравченко: Да. Мы говорили, откуда они имеют и жилые помещения и офисы, так? Значит, что мы пока нашли? Нашли, что на протяжении четырех лет не выплачивалась арендная плата. Это первое, за что мы их, значит, зацепили и поэтому сейчас начинаем. Значит, далее. Идем по следующему направлению. Значит, нашли один их склад, где они привозят из Китая товары, значит, и там идет замена знаков на «Лэвис», «Вранглер», короче, мошенничество. Значит, тут тоже идет работа. Мы документируем и повяжем так, что...

Кучма: У него же зять...

Кравченко: А как же! Так это же его фирма – «Оскет» [?]. Он же ее возглавляет. Тут же у меня целая структура, и по каждой структуре идет проверка. Значит, теперь по этому «Оскету», тут, где его зять возглавляет. Значит, вышел на такого – Райпальзейбанк. Значит, визирует гражданские документы, большие возможности по полученнию кредитов.

Кучма: Райпальзейбанк?

Кравченко: Да, Райпальзейбанк – это украинский кредитный банк. Основатели банка практически те же, кто являются основателями акционерного товарищества «Оскет». Поэтому, в принципе, это зять, это отделение этого «Оскета». Значит, здесь работаем и, думаю, здесь мы тоже выйдем на преступление. Я думаю, что эти средства, наверное, использовались в том числе в предвыборной кампании. Где-то он что-то финансировал. Ну, сейчас посмотрим.

Кучма: Ну, так и Азаров [Azarov] открыл тот банк.

Кравченко: Мы совместно работаем. Я там бываю постоянно. Мне сказали, что пока что есть понимание.

Кучма: Хорошо.

Кравченко: Значит, теперь так. При проверке «Агротрейдинг Эл-тэ-дэ», значит, фиктивные фирмы, ряд конверсионных операций были. Сейчас нашли 400 тысяч: на подставную фирму проконвертировали 400 тысяч. Тоже это в работе. Значит, еще ряд товариществ, значит, Кредисов [?] [Kredisov] возглавляет – это тот, который работает в команде, э-э, вот тут у нас по схеме есть, в команде Мороза. Значит, тоже выявили ряд злоупотреблений, которые будут квалифицироваться как преступления. Поэтому, я думаю, что он уже чувствует, что эти структуры начинают бить. Так пока реакции нет, но, думаю, что увидим.

Кучма: Пока он деньгами, как говорят, сорит.

Кравченко: Даже то, что сегодня есть на схеме, видно, что деньги есть, поэтому схема работала. Мы продолжаем это дело. Значит, теперь по Луганскоблэнерго.

Кучма: Это ж тот самый, который сейчас голосовал по Житомирской области, который возил за рубеж, блядь.

Кравченко: Мы занимаемся. Они там комплексы, ну, вот я по каждому вам, вы же видите, что каждая структура где-то до 30, до 12 коллективных предприятий. По Луганскоблэнерго, значит, завели уголовное дело. Проходит 18 должностных лиц.

Кучма: Мне с радостью Ефремов [Efremov] и Толкунов [Tolkunov] говорят: наконец-то мы видим, что что-то...

Кравченко: Да. Ну, взятки пошли. Пошли взятки. Оно где-то получается до 200 тысяч гривен, и, в принципе, за эти взятки они приватизировали облэнерго. Провели 65 обысков, наложен арест на имущество там, на 800 тысяч гривен. Там машины только, поэтому там идет работа, занимаемся. Значит, по Сеульскому [Seulsky], Леонид Данилович. Ну, сидит – это у меня сведения по информации – говорит, что Юля [Тимошенко] [Timoshenko] должна его спасти, значит. Единственное, что говорит, значит, что где-то она прокинула через него на его счет большую сумму за границу. Ну, пока что не называет, какую, но говорит, что «найдут этот счет и мне будет очень плохо, и мне придется...»

Кучма: Конечно [окончание фразы неразборчиво].

Кравченко: Да. Поэтому работа с ним ведется, но в камере себя, с учетом первой отсидки, конечно, ведет себя... Значит, по Агафонову [Agafonov]. Пока по камере ничего не говорит, хитрит, говорит, что с Лазаренко [Lazarenko] никаких дел не было....

Кучма: [смеется]

Кравченко: Только деловые отношения и так далее.

Кучма: Это гусь, будь здоров! Американцы еще обвинили Лазаренко в отмывании 118 миллионов.

Кравченко: 118?

Кучма: То, что он в Америке...

Кравченко: Значит, мы завели ряд уголовных дел на прошлой неделе по...

Кучма: По Фиалковскому [Fialkovsky].

Кравченко: Значит, по Фиалковскому, ну, только прошла в том плане информация, что это был его заказ. Сейчас мы ищем, чем его подтвердить. Просто, конечно...

Кучма: А тот молчит?

Кравченко: Нет, он говорит только, что Фиалковский был при организации убийства этого налогового инспектора. Но это нужно подтвердить, потому что Фиалковский скажет, что все это клевета и так далее. Поэтому есть сейчас группа – и Смирнов [Smirnov] [начальник милиции Киева, затем министр внутренних дел] там образовал. Значит, мы пошли на замену начальника по борьбе с организованной преступностью здесь, в Киеве. Ну, никак не получается у меня по Киеву – или слабые, или сразу приходят и где-то сращиваются, и оно результатов... Значит, Смирнов предлагает – и я думаю, можно здесь пойти – из Харькова взять – Денисюк [Denisiuk]. Пусть он нам покажет в Киеве, что он будет. Ну, это такое: за шесть месяцев можно дать определенную оценку. Значит, заведено ряд уголовных дел по угольной промышленности. Например, директор государственной холдинговой компании «Тереза» [?] Порубань [?] [Poruban]. Сколотил группу и выкрал где-то около 700 тысяч гривен. Все эти шахтерские дела: сюда ходят кричат, а... Значит, по Харьковской области. Значит, Фрунзенская райгосадминистрация – тоже получали взятки.

Кучма: Ты же там поразгонял по этому?..

Кравченко: Да. Пять человек уволили. Пять человек уволили. В приципе, там все было доказано. Получили эти деньги. Ну, не сознался, ну и Бог с ним. Пусть сидит 3 дня – прокурор примет решение. Не доказали на этот раз – по нему оперативной информации было очень много. Я понимаю, что хлопцы, они хотели по-горячему с него выдавить все то, что он брал. Производственники говорили о том, что он, как жук, сосет с них все время. Поэтому я и делал таким образом, что...

Кучма: Он там был начальником налоговой инспекции?

Кравченко: Заместитель.

Кучма: Нужно и начальника снимать. Что он, не видит, что у него делается?

Кравченко: Ну... Видите, там свои подходы. Может и видит, но... [смеется]. По Днепропетровску. Значит, задержан – не знаю, говорит ли вам что-то это имя или не говорит – Бракопольский [Brakopolsky] Олег Моисеевич.

Кучма: Нет, ничего.

Кравченко: Значит, что они делали? Каким образом? Убытки нанесены, конечно, колоссальные, и по делу пошло еще 12 чловек. Значит, имеют автомашину, вот это, марки «Мазда» – это международные перевозки. Значит, у него 12 автомашин, свое производство, целый ряд фирм, и они оформляли грузы как транзит через страну. Фактически все растаскивалось здесь. Значит, коллосальные убытки. Мы задокументировали где-то около четырех миллионов, так? Значит, машины сейчас арестованы. Арестована группа. Фактически это такая экономическая диверсия. Ну, и тут мне Москаль [Moskal] докладывает по Днепропетровской области, по ряду руководителей, значит. Он какой-то здесь крен взял, что ряд руководителей – я думаю, что я Литвину [Litvin] доведу эту точку, -- ряд руководителей администраций, районных государственных администраций, или были судимы и в отношении них заводились уголовные дела – не обязательно в Днепропетровске. Например, там называли Харьковскую, Полтавскую области. Потом есть такой Теша [?] [Tesha], значит, -- это работник одной из администраций. Вы его сняли, но сейчас, значит, э-э-э.

Кучма: Теша – это был когда-то главой облисполкома.

Кравченко: Это связь Лазаренко, да. Значит, с Лазаренко они раскрутили приватизацию пивобезалкогольного комбината «Мир» [?].

Кучма: Угу.

Кравченко: Значит, сейчас выходят на то, что он создал еще ряд предприятий, которые фактически не инвестировали. Там такая схема была: показывали какие-то наземные инвестции (например, линию по разливу безалкогольных напитков, которая – это в 96-м году, -- которая в 90-м году была закуплена и лежала на предприятии). Показывают наземную инвестицию, потом, значит, раскручивают этот навар и приватизируют предприятие, фактически ни копейки ничего не дав. Поэтому тут будет большая работа, и на Лазаренко тоже выходит, потому что Лазаренко подписывал и давал эти… И он в одном предприятии является соучредителем.

Кучма: Лазаренко?

Кравченко: Да, потому дать по этому делу развитие. Ну, и я вам докладывал, что нами проводится такая операция. Значит, идея уже на этой неделе, она пошла по реализации всех дел. Причем, захватили и центр государства, и работников регионов. Я думаю, что числа…-- ну, там она будет семь дней проводиться, так мы ее соответствующим образом прокомментируем. Ну, если так вот говорить по авторитетам… я сегодня долго там по кличкам… Ну, вот такие остаются, которых так немножко сложно зацепить…

Кучма: Как тот Кисель [Kisel].

Кравченко: Да. Значит, там по Харькову есть один такой, но фактическия вам могу сказать, что всех мы где-то попривязывали. Уже те, кто был одиозными, так они присели. Ну, дальше задание поставлено.

Кучма: Так что, тяжело выполнить задание?

Кравченко: Ну, Леонид Данилович, ну, тут мы так. Ну, у нас тут подходы несколько другие. Если он бандит, то, э-э-э, то пусть сидит, да. Тут совсем тупой.

Кучма: А Кисель талант имеет?

Кравченко: Кисель да. Он тут имеет голову и…

Кучма: Бродского [Brodsky] [лидер украинской партии «Яблоко»] друг, по-моему.

Кравченко: Да, он друг Бродского. Но он тогда, когда к Бродскому начали, начал от него отходить и даже не лез. Значит, мы...

Кучма: По Гонгадзе [Gongadze] есть, кроме того что он работает с Морозом – он же для Мороза пишет в «Гранях», -- что его финансирует Бродский.

Кравченко: Ну, это такая скотина, что может быть. Я не удивлюсь, если у них там есть и с социалистами связь. Ну, мы тут с ним разберемся. Я думаю, что это...

Кучма: А Бродский – это ж Медведчук [Medvechuk] и Суркис [Surkis].

Кравченко: Ну...

Кучма: Перекачка ресурсов.

Кравченко: То что у них есть связь, это ж...

Кучма: Нет, так сейчас они же с другой стороны. Я же помню тогда игру, блядь, вокруг этих «Киевских ведомостей» [газета]. Суркис: «Да я жизнь...» А сейчас я почитал их разговоры...

Кравченко: У них была не такая методика. Они создают проблему, а потом вроде идут к человеку помогать, а потом оно получается, что человек становится зависим. И вот таким образом они где-то... То есть это большой спектакль на такой почве, я не знаю, национальной. Они разыгрывали, и оно попадалось. Это такое дело. Сколько это ни хитрили... Ну, вот это, наверное, и все. Так, в целом, заканчиваем полгода неплохо.

Кучма: Я по Сумам. Ну, нельзя, блядь...

Кравченко: Да, я хотел записать. Ну, тут такая ситуация. Конечно, то что он создал там команду – это безусловно. Но это же ваше, в принципе, было добро.

Кучма: Я не возражал, но у тебя есть какая-то информация оттуда? Что там делается? Там же все люди его.

Кравченко: Да. Ну, фактически все его: прокурор его, СБУ его...

Кучма: Все его – в том-то и дело.

Кравченко: Значит, я фактически планировал провести коллегию там, выездную сделать в Сумах, потому что я здесь, в Киеве, все развалил – идет ремонт. Я честно скажу, что Сумами как-то так не занимался.

Кучма: Так посмотрите. Что они дают с точки зрения борьбы, так сказать...

Кравченко: Они никогда там... Это такая область.

Кучма: Так есть в Сумах интересы.

Кравченко: Нет, там есть интересы энергетические. Я понимаю.

Кучма: Завод Фрунзе. Ну, химический завод.

Кравченко: Да, да.

Кучма: Нефть.

Кравченко: Нефть. Там Щербань [Scherban] все взял в руки, в этом ни у кого нет сомнений. Он же приехал не коммунизм строить, а [смеется] капитализм.

Кучма: Но чтобы оно не было пере... это самое...

Кравченко: Я понимаю: не перешли ту грань, за которой уже тогда...

Кучма: Абсолютно.

Кравченко: Уже тяжело будет что-то сделать. У меня все.

Кучма: Ясно [зевает].


Запись разговора Л. Д. Кучмы с генеральным прокурором Украины Потебенько

Кучма: Там Москаль пришел в Днепропетровск, начал немного другими глазами смотреть. Начал вытягивать такие дела, которые [вздыхает]...

Потебенько: Ну, да...

Кучма: Их искусственно не замечали.

Потебенько: Ну, по Лазаренко вы знаете, да?

Кучма: По Швейцарии?

Потебенько: Да.

Кучма: Значит, по радио дали объявление какого-то российского агентства, значит, американцы уже обвинили Лазаренко в отмывании денег.

Потебенько: Ну, там коррупцию не признали, потому что нет такого законодательства.

Кучма: Где, в Америке?

Потебенько: Нет, в Швейцарии. Но это ерунда.

Кучма: [одно слово неразборчиво] сказал, что он не отмывал деньги. По Швейцарии [два слова неразборчиво]. Так или нет?

Потебенько: И пять лет за [три слова неразборчиво].

Кучма: Да.

[Смеются.]

Потебенько: Забрался в Америку. Значит, по «Бутеку» [?]. По «Бутеку» она, конечно, пока не закончила все три объекта. Значит, чем они занимались в «Бутеке».

Кучма: Я же тебе рассказывал. Ко мне приезжали с Волыни и другие и рассказывали: «Леонид Данилович, мы вынуждены идти к ним и платить деньги».

Потебенько: Да, за то, что они вот это все перевозили.

Кучма: Да. Под их крышу пошло много коммерческих структур.

Потебенько: Да. И уважаемый бывший начальник УВС, который, кстати, меня встретил в Верховном Совете и говорит: «Что вы меня гробите?» Я говорю: «Откуда вы взяли?»

Кучма: Кто?

Потебенько: Мандрук [?].

Кучма: А!

Потебенько: Ну, вот, говорит: «У меня есть самостоятельные источники». Я говорю: «Если надо, я вам сам скажу». Он, помните, тогда проголосовал...

Кучма: Волков сказал: «Леонид Данилович, не голосовали мы вопрос». А вы знаете депутатов из Киева? Рыбак, тот самый, бывший мэр... Бортник, они его имеют в виду.

Потебенько: Так Бортник не голосовал.

Кучма: Не голосовал.

Потебенько: А Звягильский [бывший премьер, обвиненный в коррупции и скрывавшийся несколько месяцев в Израиле] голосовал.

Кучма: Ну! Поэтому Звягильский проголосовал против Агафонова [председатель совхоза в Днепропетровской области, проходит по уголовному делу на Украине как подельник Лазаренко] Он ему сказал: «Я голосовать не буду».

Потебенько: Ну, они заодно. Между прочим, Волкова агитировали. Значит, Буряк.

Кучма: Что, проголосовал «за»?

Потебенько: Да. Ну, это же человек этого самого... Ткаченко. На него же уголовное дело открыто. Уголовное дело у этого самого... налоговой инспекции.

Потебенько: У Азарова?

Кучма: У Азарова. Там все материалы есть. Запросите их. Его же придавил Ткаченко, так сказать. Там все деньги Ткаченко. Он финансировал предвыборную кампанию Ткаченко.

Потебенько: Я поинтересуюсь.

Кучма: Волков же проголосовал «за»?

Потебенько: Нет.

Кучма: А?

Потебенько: Волков «за», да.

[Слышится шелест бумаг.]

Кучма: И Форбичка [?], блядь, еб твою мать, вот еще говно, блядь.

Потебенько: Народно-демократическая.

Кучма: Супрун Люда.

Потебенько: Эту суку я вообще. Я сейчас все магазины, где деньги.... Это же проститутка Ткаченко. Она бегала сюда, а там играла.

Кучма: Ну, конечно! Мазурка [?], блядь.

Потебенько: Мазурка – это у Сергея.

Кучма: Ну, понятно [смеется].

Потебенько: Так что Мазурку не поймаем.

Кучма: Суркис, блядь, один из социал-демократов... Ну, это говно из Киева, блядь.

Потебенько: И там третий еще из Ватутинского района – Мокроусов.

Кучма: Это неплохой парень.

Потебенько: Так всегда же обнимается, зараза такая!

Кучма: Деркач, блядь, еб твою мать!

Потебенько: Я ему только что позвонил.

Кучма: Это же позор!

Потебенько: Я говорю: «Имей в виду, что если уж на то, то я на папу уже не буду смотреть. Если папа не смотрит, как сын действует, то я не буду на папу смотреть, что касается [одно слово неразборчиво] голоса». Я думаю, что он все правильно понял.

Кучма: Ну, Шпига не было, я вам скажу.

Потебенько: Шпига не было точно.

Кучма: Он был в Черниговской области. Я ездил, и он там ездил. Поэтому его точно не было.

Потебенько: Значит, по Тимошенко. По Тимошенко я не мог [одно слово неразборчиво] Жербицкого этого, который... Значит Обиход [зам. генерального прокурора, ведет дело Тимошенко] и его команда постоит, чтобы включили в бригаду. Чем они мотивируют? Что ему нужно изучать все дела, поскольку там 3500 томов.

Кучма: Он наверное все-таки профессионал.

Потебенько: Ну, как? Он больше все-таки психологически...

Кучма: Но, говорят, когда берется за дело, то доводит его до конца. Значит, у меня был один разговор – я не хотел говорить. Юля сказала: «Я за себя не это самое... Я прокуратуру там так прикупила, что они никуда не денутся».

Потебенько: Ну, если так говорит, то я, конечно, немножко поинтересуюсь. Вот по Жербицкому тоже, понимаете, я сказал: «Давайте!» Я говорю, что с Диденко был разговор, что Диденко даст на него показания и будем...

Кучма: Конечно!

Потебенько: У меня такое впечатление складывается, что специально таким образом как-то поводить их.

Кучма: По Жербицкому?

Потебенько: Да. Ну, понимаете, уперлись только в Диденко. Вы понимаете? Я говорю: «Вы не думайте, может быть вплоть до того, чтобы сказать, что он работал еще до этого и вытянуть материалы по Диденко». Я думаю, что мы все-таки так пойдет.

Кучма: А зачем отбивать этих людей? Пусть они тянут. А как там этот... что сидит? Николай Николаевич? Тот, который арестован.

Потебенько: Сивульский?

Кучма: Сивульский. Разговор у нее был по Сивульскому. Она говорит: «Я за себя не боюсь. Я их полностью купила там с потрохами. А Сивульскому нужно помогать».

Потебенько: По Сивульскому я уже [фамилия неразборчива] говорил: «Знаешь, мне уже надоело президенту, неудобно...

Кучма: Кому там неудобно?! Тебе нужно двигаться самому и...

Потебенько: Макулатуры там до черта. Теперь нужно вникнуть.

Кучма: Пусть вникает. Он готов день и ночь работать.

Потебенько: Ну, хорошо. Тогда нужно передавать Щербаня другому.

Кучма: Отдавай Щербаня другому, господи.

Потебенько: Значит, Обиход приедет из Швейцарии, тогда...

Кучма: Нельзя столько по Тимошенко тянуть эту резину.

Потебенько: Та мы немножко, вы же знаете, там же глухо.

Кучма: Да мы же договаривались, то-то, а они по мне работали.

Потебенько: Она же сразу узнавала.

Кучма: Значит, у нее есть там источники, поэтому подберите людей с этой точки зрения: кто у нее там источник? С кем она советуется?

Потебенько: Черт ее знает. Они же не скажут, и она же не скажет. Вот так. Значит, Федоренко принимал участие в этом.

Кучма: Да?

Потебенько: Да, их же засудили.

Кучма: Засудили, да?

Потебенько: Да. Значит, как засудили? Дали 18 месяцев лишения свободы. Значит, из них 15 они уже отбыли – их же арестовали. Три месяца осталось, и они три месяца засчитали условно. Значит, они признали 29 миллионов долларов. Значит, суд решил так: три миллиона судебные издержки, а остальные [окончание фразы неразборчиво]. Так что вопрос сейчас – не сегодня-завтра...

Кучма: Но выдавать они не будут.

Потебенько: Выдавать нет. В 1994 году они приняли решение не выдавать Украине.

Кучма: Да ты что? В 94-м еще не было соглашения о правовой помощи. Но об этом нужно сообщить в средства массовой информации.

Потебенько: Ну, по Сивульскому этот, обжаловал санкцию, вы знаете в суде. И по Агафонову санкция в суде лежит.

Кучма: В каком суде?

Потебенько: В Печерском [районный суд города Киева]. Агафонов практически признает, что по его документам украли деньги, он давал чистые бланки с чистыми печатями. Но все это, конечно, ерунда.

Кучма: Конечно.

Потебенько: Значит, по конференции, которая была в Москве. Я вам привез письмо. Надо нам начинать программу по борьбе с организованной преступностью на 2000-2003 годы готовить, потому что там обсуждались вопросы совместной борьбы с организованной преступностью. Значит, я письмо вам оставлю. Вы резолюцию напишете. Наверное, готовить мне, а потом уже Кравченко и так далее.

Кучма: Хорошо. А как выполняются решения координационного комитета?

Потебенько: А мы контролируем... Потом кабмин.

Кучма: А что кабмин? Нужно выдавать на гора.

Потебенько: Значит, там Путин прошелся...

Кучма: На этом заседании?

Потебенько: На этом заседании. Министры силовые и глава Конституционного суда тоже был. Значит, прошелся о том, какие отношения есть с государствами. Ну, он в целом говорил. Правда, по Назарбаеву сказал, что «мы с Назарбаевым хорошие друзья. На даче были, у меня дома были». [Смеется.]

Кучма: Назарбаев наебывает, как хочет. Договаривается об одном, а делает совсем другое.

Потебенько: Значит, договорились мы с прокурором Устиновым – у него, знаете, еще нет того уровня – договорились, что вопросы, которые возникают, напрямую будем решать. Во всяком случае отношения, так сказать, хорошие. Я должен сказать, Леонид Данилович, что есть вопросы. Вот у нас 1.7 миллиарда, так сказать, гривен возмещено убытка. Значит, 5.3 миллиона «дойче марок». 265 тысяч долларов США. А финансирование у нас всего 94. В России так сделали – я ничего не прошу, не подумайте. Значит, 10 процентов реального восстановления ущерба – прокуратуре. Тогда не будет у нас долгов. А так у нас есть сегодня 19 миллионов 156 тысяч долга. 125 тысяч гривен Украина финансировала сейчас.

Кучма: Сколько выплатила?

Потебенько: Ну, на сегодняшний день 24.8 тысяч. Ну, а у нас на экспертизу и на зарплату денег не хватает. Я буду с Ющенко сегодня говорить.

Кучма: А 19 миллионов?

Потебенько: А эти 19 миллионов мы задолжали и по экспертизам, и по плате за электроэнергию, и по связи, и так далее. Если бы у нас были эти 10 процентов или хотя бы 5 процентов того, что мы возвращаем убытков, это бы перекрыло, и мы бы не просили и не кланялись. Может быть пойдем на это?

Кучма: Ну, это же было одно время у налоговой инспекции.

Потебенько: Так вы видите, они же богатые, а мы самые бедные в прокуратуре. Вы понимаете? Ну, там милиция еще там тоже ж... Потому что, хочешь-не хочешь, ну, милиция есть милиция, сами понимаете. Мы не можем к методам прибегать. Мы можем держать милицию, но прокурор должен наблюдать за законностью.

Кучма: Почему вы не обратили тогда внимание. Конечно, такую сумму, что вам дали... Наоборот, нужно больше брать.

Потебенько: Нам, наоборот, уменьшили. Учитывая то, что увеличили зарплатные фонды, а финансирование осталось на том же уровне, то у нас, таким образом, финансирование уменьшилось. Я говорил Ющенко – он же заверил. Сказал Митюкову.

Потебенько: Давайте я напишу поручение Ющенко и минфину: значит, рассмотреть на второе полугодие и изыскать средства на финансирование.

Потебенько: И погасить то, что есть, потому что иначе нельзя.

Кучма: Да.

Потебенько: Теперь приезжал начальник международно-правового отдела из Швейцарии. Он ездил отстаивать наши принципы, которые мы заложили по прокуратуре. Ну, то что международные нормы у нас не укладываются. И когда я выступал, то они попросили размножить мое выступление, потому что я тоже говорил о международных нормах, и они тоже сказали, что, с учетом статистики, прокуратуру нужно сохранить в тех правах, которые есть. Я еще раз поехал, потому что там у меня наводка была. И эти документы нам дадут. Ну, он встретился там с Буткевичем, который в суде. Значит, приехал Головатый [представитель оппозиции]. Там интервью через каждые полчаса. Я сам видел. Там были Федоренко, Киселев. Но Буткевич что сказал. Наш суд вынес по Луганскому предприятию...

Кучма: По транспортному...

Потебенько: Да, по транспорту, решение. Значит, они обжаловали в Страсбурге в международный суд. И они там обнаружили документ. Я вам говорил?

Кучма: Да.

Потебенько: Ваша резолюция там.

Кучма: Я написал: «Принимать решение, руководствуясь национальными интересами...»

Потебенько: Да, точно. Это первая такая была резолюция.

Кучма: Да пусть они... Видишь, она пошла к Притыке [видимо, фамилия судьи], а оказалась в Страсбурге.

Потебенько: И тут же еще одно. Там уголовное дело обсуждалось в луганском СБ, записали пленку, а на этой пленке есть указание. Кто-то же из них сказал? Работники СБУ? Так что там говорить о Притыке?! Притыка может только отдать это в канцелярию. А в СБ – там же все секретно, даже туалетная бумага. Ну, и в заключение мы вели 18 тысяч дел за последние 6 месяцев. Актуальные дела: бывшего председателя правления товарищества Лугансктопэнерго [?] Курбатского [?] и бухгалтера.

Кучма: Арестовали?

Потебенько: Обоих арестовали. Вы знаете это дело?

Кучма: Я в газете прочитал, что его в России арестовали.

Потебенько: Да, а бухгалтера здесь арестовали. Там же, в Луганске, задержана [фамилия неразборчива], которая требовала за поставленный уголь вексели на сумму 69.5 тысяч долларов США. Значит, те дела, которые мы завели, мы контролируем и они идут практически в суд. Ну, а кроме этого, мы еще даем указания и кадровые вопросы решаем. По Диденко – приедет Обиход, будем думать. Диденко дал показания, а теперь, если мы его возьмем, то как оно...

Кучма: Ну, да, тут оно торчит. Есть же нормы, так сказать, чтобы он сам...

Потебенько: Леонид Данилович, у нас записано в законе, что это смягчает меру наказания. Еще потому, что будет считаться, что доказано бесспорно, а во-вторых, половина взяточников в суде. И чтобы не выдавал, так сказать, знаний наших в суде...

Кучма: [смеется]

Потебенько: Ну, а что? Будем говорить, как есть.Это Шевчука сын заканчивает академию и хочет в прокуратуру. Знает, сколько подлости [одно слово неразборчиво], поэтому он меня не просит, а закулисно от него приходят. Я говорю: «А что это вы ходите, просите. Пусть он сам обращается».

Кучма: Скажу тебе одну информацию. Значит, у меня государственная охрана была в Крыму, и то же самое в Ялте. И Ялта начала снова отстраиваться.Снимают [одно слово неразборчиво]. Самовольно захватывают. Значит, все это делается под крышей Шубы [?]. А у Шубы есть заместитель, кадр какой-то, особист [одно слово неразборчиво].

Потебенько: [Два слова неразборчиво].

Кучма: Да. «Ничего, -- говорит, -- не сможет меня [одно слово неразборчиво], и все. Вся, -- говорит, -- набережная – снова бордель». Тогда же тракторами вычистили, блядь. [имя неразборчиво] говорит: «Мы обращаемся к нему, а он все разваливает».

Потебенько: Я говорю Азарову: «Слушай, я не буду говорить, что [одно слово неразборчиво], но дай мне [одно слово неразборчиво], что вы подперли. Будем говорить: там он и она такая же самая ласточка живет. Слушайте, в то же время...

Кучма: Я же ее наградил недавно, представляешь?

Потебенько: Вот я хотел сказать. Как понять? Азаров представляет ее к награде. И Шуба ходит: «Вы знаете, вот это что-то...»

Кучма: Да я, я, когда объявляют Шубу... [смеется] Списки не смотрю, когда подписываю [смеется].

Потебенько: Да нет, вы тут не причем. Два зама, которые на нее капают, что она ему [Азарову] сует [взятки]...

Кучма: Там давал этот самый – Грач [до недавнего времени

спикер крымского парламента, ставленник России].



Потебенько: Да нет, ну, Азаров согласовывал же этот вопрос – за двумя подписями.

Кучма: Нет, нет, нет. Напрямую они дают.

Потебенько: Как я понял, Шубу надо вообще убирать.

Кучма: Для начала надо хотя бы так, по-человечески.

Потебенько: Тогда давайте так: Я 14-го хочу коллегию провести. Я сначала с Шубой поговорю, а потом, если кто-то согласится, я скажу: «Я не против там оставить на какой-то должности...»

Кучма: Ну, на какой-то должности пусть работает.

Потебенько: Литвак чувствует, что я могу и до него добраться. Так он меня боится – Литвак. А я же забираю квартиру у его бывшего первого зама – Перца [?]. Он бегал за Перца ходатайствовал в суде. Я говорю: «Прекрати бегать». Но Перцу запретили на 5 лет работать на государственной службе. А он пошел в правительство. Он не занимался нефтебизнесом. Сразу переметнулся, колонка у него там есть.

Кучма: Я за то, что он пошел в «Батькивщину» [партия Тимошенко], к Юле, блядь, Литвак... Он же пошел за деньги.

Потебенько: А Перец? Перец же бегал к Ткаченко, вы знаете? А когда вы приехали, он сидел в кабинете тогда. Потом, поскольку он начал борьбу, там мы его тогда... А он и к черту сбежит. Она просто им деньги, а он на деньги падкий.

Кучма: Ну, ладно, давайте этого парня введите в дело.

Потебенько: Хорошо. Я уже принял волевое решение.

Кучма: По-моему, у них там уже такая конторка сложилась. Они до конца своей жизни будут на этом [одно слово неразборчиво].

Потебенько: Вы понимаете, у меня какие сложности: они расследуют там счета...

Кучма: Ну и что?

Потебенько: Ну я ж хочу так, дипломатически, убедить. Обиход [зам Потебенько, ведет дела Тимошенко и Лазаренко] мне говорит: «У меня уже все есть. Я могу пойти на пенсию». А что значит Обиход пойдет на пенсию?

Кучма: Чтобы не было так, что они взяли докумнеты и пошли.

Потебенько: Куда пошли?

Кучма: Ну, тот же Обиход – взял документы под мышку и пошел на пенсию, как вы говорите..

Потебенько: Нет, докумнеты они должны передать.

Кучма: А где они все? Есть за ними контроль?

Потебенько: Ну, Леонид Данилович, я ж тоже... Этим парням документы не несут. Но! Они им несут копии. Копии этих документов. На Леонида Макаровича [Кравчука, первого президента Украины, депутата парламента], вот. На этого еврея, директора шахты, так сказать...

Кучма: Звягильского? [Бывший премьер.]

Потебенько: Конечно.

Кучма: На Звягильского есть?

Потебенько: Та ну, на них, та то все болтовня. И, конечно,Обиход их припрятывает. Это для меня не секрет. Его же, во-первых, Обихода, нужно под охрану взять. Он ходит под охраной. Вы понимаете? У него все, так сказать, опечатано в охране. Я же могу вечером другому сказать: «А ну, проверить секретные документы!» Там все опечатано, под охраной. Понимаете? Он же под сопровождением.

Кучма: Нам нужно стимулировать ее [Тимошенко] процесс. Хлопцы должны понимать. Значит, по Павлу [Лазаренко] Юля будет допрошена. Спроси своих: «Что же вы, хлопцы, там не занимались?»

Потебенько: Дело в том, что мы Юлю [вниманием] не обидим. Юлю мы не обидим. Мы просто упустили определенное время, а сейчас надо, правильно вы говорите, брать. [Несколько предложений неразборчиво.] Короче говоря, там у нее уже есть фирма, значит, 80 тысяч – это тоже уже их деньги. А остальные миллионы – там подписи ставили муж ее...

Кучма: [кричит] Надо [одно слово неразборчиво] на все. Воровать! Это же... Я же столько и с Иван Степановичем говорил: «Что же это делается?» Он ею зомбирован [Ющенко].

Потебенько: Я так наблюдаю...

Кучма: За ним? [Ющенко.]

Потебенько: Да.

Кучма: Я не думал, что он такой есть!

Потебенько: А вы не смотрели о нем передачу Пиховшека? Он так тихонько кивает на то, что было.

Кучма: Да Пиховшек не профессионал. Если бы я делал, я бы его размазал, что от него бы ничего не осталось за его деятельность в Национальном банке. Он же, для того чтобы быть отцом стабильной валюты, он на это выбросил 2 миллиарда долларов. Наша гривна была, значит, намного ниже в цене, и он ее поддерживал, выбрасывая резервы Национального банка. Его только за это только, блядь, повесить нужно. А это значит, что экспортеры наши теряли колоссальные суммы, потому что, когда наша валюта завышена по отношению к доллару, то невыгодно экспортировать. А потом 15 миллионов [насколько слов неразборчиво] передал этой харьковской структуре.

Потебенько: Национальный банк не имеет права кредитовать.

Кучма: А потом там еще есть 75, по-моему, миллионов. Я вам скажу, если бы это был не Ющенко, то американцы уже бы размазали нас страшно.

Потебенько: То он такой, блядь, скромняга.

Кучма: А пирамиду эту сотворили с облигаций.
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале