...этот анахронизм прошлого века к реалиям современно мира становятся все более проблематичными, что ставит под вопрос целесообразность его дальнейшего существования.

«И никто не наливает молодое вино в старые мехи,
иначе прорвет молодое вино мехи –
и вино разольется, и мехи пропадут»


Евангелие от Марка, 2:22


Железный занавес

5 мая 1946 года во время своего пребывания в США британский премьер Уинстон Черчилль выступил со своей знаменитой «Фултонской речью». Вместе с появившейся полгода спустя «доктриной Трумэна», они открыли эпоху «холодной войны» и стали идеологической основой будущего военно-политического блока НАТО, созданного для силового «сдерживания коммунистической угрозы» и направленного непосредственно против «советской России».

Позднее речь Черчилля сравнивали с воззванием папы Урбана II, который в далеком 1095 году на Клермонском соборе призвал всех верных христиан отправиться на освобождение Палестины от сарацин. Особенно когда антисоветской истерии придали религиозный оттенок, вещая о «крестовом походе против коммунизма». На Западе вообще любят превращать всё в культ, в новую религию – даже свои «идеалы демократии». Их ведь тоже объявили там непогрешимыми и единственно истинными. Их проповедуют, рьяно защищают и активно навязывают, под их хоругвями развязывают новые «крестовые походы»...

Предыстория этих событий началась в 1813 году, когда донские казаки и малороссийские гусары с веселым свистом выехали на побережье Ла-Манша. Война с Бонапартом закончилась, и теперь две империи, Российская и Британская, насуплено смотрели друг на друга. Партнеры по «антинаполеоновской коалиции» столкнулись в вопросе передела мира и доминирования над ним. И в этой длительной борьбе, продолжавшейся целое столетие, Россия проиграла.

Британия, действуя методами закулисной политики, развалила «Священный союз», в котором главенствовала Россия. Последняя слишком поздно поняла, что её главным противником на этой планете являются не «басурмане», а англичане, которые превратили намеченный торжественный поход русской армии к турецким проливам в катастрофу Крымской войны. Британия собрала коалицию, в которой практически впервые в истории христиане поддержали мусульман в борьбе с христианами. Хотя, конечно, вероисповедание тогда уже не имело значения – на первом месте были политика и деньги. Эту коалицию поддержала даже Австрия, которой Россия (согласно обязательствам члена «Священного союза») помогла в 1848 году подавить восстание венгров. Император Николай Павлович пережить такого «кидалова» не смог.

Пока Россия зализывала свои раны, произошла Франко-прусская война (1870-71), результат которой также очень удовлетворил Британию: её давний континентальный конкурент Франция была разгромлена штыками армии Бисмарка. Правда, затем Лондон озаботило нарастание мощи объединившейся Германии, а еще больше – возможности союза между немцами и русскими. Поэтому в Европе произошло несколько событий, определивших дальнейший ход мировой истории, в которых свою роль сыграли и обиженные на весь мир поляки.

Пылая праведным гневом в отношении России, Пруссии и Австрии, когда-то разделивших между собою их Речь Посполитую, поляки видели шанс её возрождения в столкновении этих трех держав. Чему активно способствовали, в частности, усердно работая над проектом «Украина», который услужливо подсунули австрийским властям. Идея создания движения сепаратизма в Малороссии под флагом «объединения украинских земель» с последующим захватом оных австрийской короной заинтересовала Вену, которая дала добро на создание в своей провинции Галиция базы «украинского возрождения». В свою очередь в самой России раздувались идеи освобождения православных народов Балкан не только от османского, но и от австрийского «ига».

Это еще сильнее обострило отношения между Россией и Австрией, сделав их злейшими врагами. Оставалось дело за малым: в 1879 году между Австрией и Германией был заключен союз. Турция же, сидевшая на своих проливах, пользовалась в противостоянии с Россией полной поддержкой большинства западных государств, что и было доказано в ходе последней Русско-турецкой войны.

Таким образом, на пути Российской империи в Западную и Южную Европу вставал непробиваемый «железный занавес», закрывший прорубленное некогда Петром окно, – первый, из созданных против нас англосаксами. Но мощь германо-австрийского пакта заботливо скомпенсировали заключением Франко-русского союза (1891), ставшего основой будущей Антанты. Интересно, что главную роль в его заключении сыграли семейства британских и французских Ротшильдов (влиятельных финансистов), которые пообещали России огромные кредиты.

Последней открытой пакостью Британии была Русско-японская война (1904-05), которая чуть было не отрезала Россию от восточного выхода в мировой океан, а также косвенная поддержка т.н. Первой революции (1905-07). Эти события сильно пошатнули Российскую империю, а участие в Первой мировой войне (ради выполнения союзнических обязательств) добило её. Впрочем, это же мировое побоище нанесло тяжелую рану и британскому могуществу.

В 1907 году Британия решила больше не строить из себя «нейтрального игрока» и присоединилась к Антанте. Причин было две: во-первых, Германия не верила английскому лицемерию и прямо объявила Британию своим противником. Во-вторых, мощь немецкой военной машины была столь велика, что англичане всерьез опасались, что без их помощи Франция и Россия сами не справятся.

Однако участие в войне обернулось для Британии не только огромными жертвами, но и огромными расходами. Большая часть золота империи отправилась за океан – в США, которые теперь сами хотели стать мировым гегемоном, потеснив на этом месте свою бывшую метрополию. И, пользуясь тем, что после войны Европа лежала в руинах и бурлила революциями, сами стали вершить большую мировую политику. В её закулисье теперь основную роль играли не европейские Ротшильды, а акулы с Уолл-Стрит.

Хотя США и выступили на стороне Антанты (но не входили в неё), в 20-х годах они начали экономическую поддержку Германии, продолжавшуюся до самого начала Второй мировой. Также они экономически сотрудничали с образовавшимся СССР, вопреки огромному недовольству Англии и Франции, которые, напротив, объявили нам тогда свою первую «холодную войну» и создали очередной «железный занавес» из прибалтийских республик, Польши, Чехословакии и Румынии.

Теперь их пугало не только новое возрождение России-СССР, но и установившийся в ней социалистический строй. Учитывая, что левые движения тогда набирали огромную популярность в Европе, вдохновленные успехом российских «товарищей», тамошняя аристократия всерьез боялась распространения «большевизма». Поэтому система «европейской безопасности» в 20-30-х годах строилась на стремлении двух ведущих держав Антанты (Британии и Франции) максимально изолировать советскую Россию новым «железным занавесом», а затем либо взять её измором, либо уничтожить в новой войне.

Детище Алена Даллеса

Сегодня с подачи западной пропаганды всю вину за события 1939 года возлагают исключительно на «тоталитарные режимы» Германии и СССР. Что, впрочем, является лишь попыткой отвлечь внимание от тайн реальной политики тогдашнего Запада.

Примерно до середины 30-х годов прошлого века считалось, что Польше и другим государствам «железного занавеса» будет вполне по силам сдерживать СССР и даже нанести «большевикам» поражение в войне с помощью своих западных союзников. План войны с «большевистской Россией» предусматривал массированные налеты на советские города британской авиацией, стремительное наступление польской армии и фланговые удары англо-французского десанта. С юга – через Крым и Кавказ, при поддержке армий Турции. Северным плацдармом интервенции должны были выступить прибалтийские республики и Финляндия.

Мало кто знает, но Финская война (1939-40) была последним осколком этого плана. Дело в том, что Москве удалось «обезвредить» большинство участников «железного занавеса». Турции настойчиво порекомендовали не дергаться и принудили к заключению вечного мира, прибалтийские республики включили в состав Союза, а Польшу и вовсе «упразднили». Разумеется, это было трудно сделать без предварительных договоренностей с Германией, что сегодня и ставят в вину советской дипломатии. Однако для того, чтобы поучаствовать вместе с Гитлером в переделе Европы, у нас были серьезные причины. И в итоге, где без единого выстрела, а где «малой кровью на чужой территории», вся восточная группа антисоветского военного блока была ликвидирована. И только Финляндия, по совету Лондона и Парижа, ответила на настойчивые предложения Советского Союза всеобщей мобилизацией своей армии.

Но тишь и благодать, установившиеся на нашей западной границе в 1940 году, были недолго. Неожиданные успехи Советского Союза заставили Лондон и Париж пересмотреть свои стратегические проекты. Точнее, ввести запасной вариант: столкнуть Германию и СССР лбами в войне, которая бы уничтожила одного из них и обескровила другого. Ведь Запад в течение нескольких лет «лелеял» Гитлера не просто так.

Поэтому когда немцы вступали в Варшаву, французские солдаты от скуки играли в окопах в карты. Польша была нужна Лондону и Парижу только как кулак против СССР, спасать который они не собирались. И ею просто решили пожертвовать, чтобы советская и немецкая армии могли сблизиться – и в действие вступил «план Б»…

Правда, вначале возникла некоторая заминка. Стороны так скрупулезно выполняли пакт Молотова - Риббентропа (ненавистный для Лондона), что между ними не возникло никаких трений. Даже встретившись в Бресте, советские и немецкие войска вежливо раскланялись, после чего Вермахт чинно и организованно покинул город, что впоследствии прозвали «совместным парадом». СССР получил передышку почти на два года, а немецкая военная машина обрушилась на Францию и устроила британцам катастрофу у Дюнкерка.

22 июня 1941 года вся Англия вздохнула с огромным облегчением: теперь она была точно спасена от угрозы немецкого вторжения. Британское правительство даже объявило о своем желании помогать советской России – своему недавнему потенциальному противнику. Правда, помощь эта оказалась лишь поставками вооружения и сырья по «ленд-лизу» (около 10% от потребностей советской армии), да и то совместно с США. Обещанный «второй фронт» был открыт только летом 1944 года, когда германская армия уже катилась обратно на Запад, терпя одно сокрушительное поражение за другим, и возникла реальная угроза, что русские снова, как в 1813 году, дойдут до Ла-Манша. Союзникам пришлось очень поторопиться, чтобы не пустить их дальше Эльбы.

Круг замкнулся и история повторилась. Победители снова стали злейшими противниками, борясь за передел мира. И речь Черчилля была лишь официальной декларацией того, что политика Запада в отношении России вновь становится враждебной.

Вот только лидерство на той стороне принадлежало уже не Британии, а США. Да и Сталин был не столь наивен, как российские императоры, поэтому, как только Запад начал возводить очередной, уже третий по счету «железный занавес», СССР тут же построил собственную стену из подконтрольных государств, в которых к власти пришли «социалистические режимы». Вопрос был в одном – кто теперь будет выполнять в антисоветском блоке ту роль, которую до войны выполняла Польша?

Если кто помнит, то сюжет сериала «Семнадцать мгновений весны» вращался вокруг закулисных переговоров о возможности сепаратного мира между Германией и англо-американскими союзниками. Вот только инициаторами этой идеи почему-то выставили немцев, в то время как в наибольшей степени в этом были заинтересованы Лондон и Вашингтон. И конкретно этим вопросом занимался Аллен Даллес – тогдашний представитель американской разведки по вопросам Германии. Самая крупная и многолюдная страна Европы стала основным яблоком раздора между победителями, и, в конце концов, они его разорвали на две части. При этом и ФРГ, и ГДР впоследствии стали одними из самых важных членов НАТО и Варшавского Договора.

Немцы всегда были хорошими солдатами, и за это их очень ценили. Собственно говоря, со вступлением ФРГ в Североатлантический блок (1955) раздел сфер влияния в Европе, а также формирование «железного занавеса» завершилось. Думается, что это было и завершением основной миссии Аллена Даллеса, который к тому времени уже возглавлял ЦРУ.

Продолжение читайте ЗДЕСЬ